Колумнист Sputnik Грузия, историк Вано Сулори рассказывает о случае, который спас жизнь великому полководцу Грузии Гергию Саакадзе
С тех пор, как царь Картли Луарсаб Второй породнился с Георгием Саакадзе, женившись на его сестре, Саакадзе при царском дворе еще более укрепился и обрел большее доверие царя. Правитель Тбилиси воспользовался благоприятной ситуацией и для укрепления царской власти начал проводить действенные мероприятия. Он был уверен, что в этом патриотическом деле государь его поддержит.
Рост влиятельности Саакадзе и его реформы встревожили картлийских дворян, которые никак не могли смириться с ограничением своих прав и усилением царской власти. Особенно враждебно были настроены глава Квемокартлийского княжества Шадиман Бараташвили и его "труппа" - Фарсадан Цицишвили, Берука Джавахишвили и другие…
К этому добавился один щепетильный случай, который окончательно посеял вражду между великим моурави и влиятельным князем Квемо Картли.
Перед дворянами, собравшимся попировать при царском дворе, Бараташвили прихвастнул обоюдоострым клинком. А Георгий Саакадзе, оказывается, с насмешкой сказал царскому кравчему, что его клинок тупой и в сражении непригоден.
Хвастливого князя охватил гнев, но он не проронил ни слова, затаив обиду в душе.
Изворотливые и пронырливые князья прекрасно понимали, что шурину царя не могли ничем напрямую навредить, поэтому избрали иной путь – они ему в лицо улыбались, а за спиной рыли могилу.
Шадиман Бараташвили был молочным братом Луарсаба Второго и имел на катлийского царя большое влияние. Несмотря на то, что Луарсаб поначалу не верил россказням доносчиков о предательстве Саакадзе, в конце концов, он все же сломался и вынес преданному моурави смертный приговор.
Был май 1612 года. Находившийся в Цавкиси царь позвал дворян на охоту, в том числе – и Георгия Саакадзе. Однако, до его прихода царь провел тайное совещание. Баака Херхеулидзе случайно проходил у места собрания и услышал слова: "Завтра на охоте… мы должны его убить…".
Баака не расслышал, о ком шла речь, но понял, что имелись в виду не дичь и не зверь. Он стал внимательнее следить за всем и вскоре заметил, что царская свита походила, скорее, на вооруженное до зубов войско, нежели на отправляющихся охотиться дворян.
Под конец в Цавкиси появился и Георгий Саакадзе. Царь велел накрыть стол – дескать, должен с шурином посоревноваться в тостах.
Луарсаб пребывал в веселом настроении, смеялся и принуждал моурави пить побольше вина. Другие члены стола также, вроде бы, осушали чарку за чаркой. Но Баака видел, что Шадиман Бараташвили, Фарсадан Цицишвили и Берука Джавахишвили лишь делали вид, что пили, на самом же деле сохраняли трезвость. Он понял: царь и его придворные хотели споить Саакадзе и глазами дал знать Георгию, что ему угрожает опасность. Подвыпивший моурави оглядел участников застолья, и все ему показались трезвыми. Мгновенно протрезвев, Саакадзе сказал, что, дескать, охота и пиршество несовместимы, и время отдохнуть.
Застолье на том и закончилось.
Георгий Саакадзе все же не мог себе представить вероломство зятя, поэтому спокойно заснул. Однако преданный ему Баака Херхеулидзе оставался начеку.
Среди ночи Баака вскочил с постели и бросился к палатке Саакадзе – он услышал звук крадущихся шагов, шепот и лязг оружия.
"Спасайся, Георгий, идут тебя убивать!", - закричал Херхеулидзе.
Полуодетый, босой великий моурави, захватив с собой лишь шашку, вскочил на неоседланного коня и умчался. За ним погнались, но вернулись ни с чем…
Георгий Саакадзе удалось сбежать, но у заговорщиков остался Баака Херхеулидзе – предатель царя был казнен в пытках…
Тем временем, Саакадзе добрался до своих жены и детей. Едва успели они укрыться в лесу, как на жилище моурави напали Шадиман Бараташвили и его сторонники. Они разграбили его имущество и сожгли поместье.
Беженцы сначала воспользовались приютом у арагвинского князя Нугзара Эристави, а оттуда направились в Испахан.
Так легковерный Луарсаб Второй фактически бросил великого моурави к ногам злейшего врага Грузии шаха Аббаса.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции