Князь Глеб, получив от брата Андрея послание с просьбой придержать у себя младших братьев, которых сам же и вызвал, крепко призадумался, чтобы все это значило. Однако тут же снарядил отряд им на встречу, зная как неспокойно в окрестностях его владений.
Глеб не мог знать, что с того дня, как Андрей принял решение вернуть Михаила и Всеволода, покой Андрея был окончательно утрачен благодаря жене его, княгине Улите. Днем и ночью все разговоры супруги были направлены лишь на то, чтобы супруг измерил свое решение. В итоге Андрей пошел на уступки Улите - братья должны были оставаться вдали от Владимира. Напор Улиты немного ослабел, но Андрей, хорошо зная ее, понимал, что это лишь временное затишье, в любой момент способное перерасти в бурю.
Михаил и Всеволод въехали в Переяславль в солнечный осенний день 1166 года (по современному летоисчислению), и было Михаилу в ту пору пятнадцать, а Всеволоду тринадцать лет. Князь Глеб встретил их самолично, как дорогих гостей, проводил в свой терем, закатил пир. С удивлением разглядывали юноши старшего брата. Чертами лица он походил на половцев, которых видели братья еще на Дунае, во время набегов на крепость Василько. Желтоватое лицо с раскосыми глазами, жгуче черные волосы. Только улыбка его была не звериным оскалом, а лучилась добротой. Впрочем сходство это объяснялось просто - матерью Глеба была половчанка, но все равно, привыкшим к славянской внешности родичей Михаилу и Всеволоду, было трудно поверить, что у них с этим мужчиной был один отец.
-Завтра охотиться поедем!- разглагольствовал Глеб, сидя во главе стола и поднимая чарку за чаркой, - Посмотрим что вы умеете, подумаем чему подучить вас надо!
Воевода Гром при этих словах хмурился, воспринимая их как укор его науке, но молчал. Здесь его слово ничего не значило и оставалось только беречь княжичей от беды. За расспросами о житье-бытье их на чужбине, наступила ночь. Глаза, уставших с дороги и выпивших непривычную дозу хмельного, Михаила и Всеволода закрывались сами собой. Заметив это, Гром попросил Глеба отпустить отроков почивать и получив разрешение, повел их на двор облегчиться перед сном. Ночь стояла темная. Небо, затянутое тучами, скрыли звезды, по веткам деревьев гулял ветер.
-А хорошо тут, весело! - воскликнул хмельной Михаил, прислонившись к стволу дерева и с трудом развязывая завязки на портах.
Гром хмурился. Восторг Михаила он явно не разделял. Ему кругом чувствовалась фальшь. Если так рад Глеб приезду братьев, то почему неотступно следуют за ними два стражника, держащихся на расстоянии? Во дворе княжеском опасности для юношей быть не могло. Говорить об этом сейчас Гром не стал. Только осадил Михаила коротким наказом:
- Еще раз увижу, что от хмеля разум потеряли, накажу по строгости!
В ответ Михаил икнул, а Всеволод хихикнул.
Братьям постелили в разных горницах, а Грома и вовсе отправили на постоялый двор вместе с Иванкой.
Ранним утром он уже поджидал пробуждения своих подопечных в гридницкой князя Глеба. Дальше воеводу не пустили. Ждать пришлось долго. Грому сказали, что княжичи с князем Глебом беседуют, готовясь к охоте. Гром предпочел бы подготовить юношей, как и что говорить следует, но время было упущено.
А Михаил с Всеволодом в это время стояли в горнице брата, с изумлением глядя, как того облачают в одежды для охоты. Голова у обоих гудела после вчерашнего, но от того удивление, что два рослых стража подают Глебу одежду и помогают завязывать кушак было не меньшим. Такого они не то что не видели, но и не слыхали даже. Настоящин воин, как учили их, должен был уметь снарядиться без чьей либо помощи и в короткое время, а князь обязан был быть воином первейшим, а потому с него и спрос выше.
Глеб же, неспешно одеваясь и позевывая, приказал подать себе и братьям по чарке на дорожку. Юношей от одного запаха поданной браги замутило и они лишь сделали вид, что пьют, отставив чарки полными.
-Пристрою вас пока в дружину, а дядьку вашего восвояси отправим!
-Нет! - вырвалось у Всеволода, - Матушка наказывала ему при нас быть!
-Ну нет, так пусть остается! -не стал спорить Глеб, -Только кроме заботы о вас, пусть в дела никакие не суется - ему же хуже будет!
Говорил он без злобы, а просто ставил свое условие на праве хозяина. Ему неизвестно было о чем договаривался с Яриной и Василько Андрей перед отправкой сюда братьев, а потому настаивать не стал.
В отношениях со старшим братом Глеба устраивало все. Андрей не претендовал на Киев, о чем не таясь мечтал Глеб. Но при надобности оказывал поддержку тем, кто в очередной раз затевал против великого города поход. Что будет, если Андрей переменится и захочет сесть в Киеве, Глеб предпочитал не думать. Брат Андрей набрал силу немалую и Глебу не хотелось бы встретиться с ним на поле боя.
Гром вздохнул с облегчением, увидев своих подопечных выходящими рука об руку с Глебом и готовых к охоте. В лесу они показали себя так, что Гром загордился ими. Для всех них началась новая жизнь, по новым правилам и пути обратного не было.
Март 1167 года
Зима пролетела быстро в новых впечатлениях и заботах. Детская беспечность постепенно покидала Михаила и Всеволода, ведь никто не давал им больше поблажек и не хвалил за малейшие заслуги. Горестно вздыхала Иванка, когда княжичи, изредка, навещали ее в доме, купленном Громом в Переяславле.
-Да куда же ты Гром смотришь, исхудали, соколики наши!- причитала она, подкладывая жадно накидывающимся на еду Михаилу и Всеволоду самые лучшие куски из густой похлебки, которую она готовила отменно.
-Путь воинский изучают и паек им князь Глеб определил воинский!- отвечал Гром коротко, а и сам в душе кручинился, что вовсе не статусу живут его подопечные.
Князь Глеб, через неделю после приезда братьев и определив их к делу, казалось и вовсе забыл о них. Вместе с остальными молодыми дружинниками, они с утра до вечера упражнялись, объезжали лошадей, даже учились мечи ковать в жаркой кузнице. И паек им полагался соответственный - в обед похлебка, да то, что сам на охоте добудешь. Гром же мог лишь издали наблюдать за всем этим, в свободные минуты давая юношам ценные советы и подбадривая.
Тем тяжелее было Глебу и Всеволоду, что таких суровых зим они не помнили, слишком малы были, когда покидали Русь. Снег той зимой шел чуть не каждый день, засыпая только что притоптанные тропы и накатанные санями пути. То морозы, то слякоть вызвали у княжичей постоянное першение в горле, а носы были забиты соплями, которые при быстрой скачке застывали, образуя вокруг носа и рта противную корку.
Теперь чувствовалось, что зима отступает. День прибавил, а вместе с ним и солнце, словно просыпаясь от зимней спячки чаще выглядывало из-за туч, сильнее пригревало и днем текли по земле веселые ручейки.
В одни из таких дней Михаил и Всеволод возвращались с остальными дружинниками с ночного дежурства, предвкушая сладкий сон до самого вечера после миски горячей похлебки. Перед княжеским теремом было многолюдно. Бородатые бояре о чем-то громко переговаривались, отчаянно маша руками и скидывая шапки на снег.
-Что это там стряслось?- спросил Всеволод, поворачиваясь к Михаилу.
Тот пожал плечами и пришпорил коня, стремясь побыстрее в тепло.
Но у гридницкой их остановили.
-Князь Глеб вас к себе требует, немедля!
Юноши поспешили на зов, не сняв теплых плащей. Только шапки с голов стянули и мяли в руках. Воевода Гром пошел было за ними, но дальше сеней его не пустили.
Всеволод и Михаил вошли в просторную трапезную, где обычно собирал князь совет, требующий присутствия большого количества народа. Там уже негде было ступить и княжичи встали в дверях, недоумевая зачем понадобились.
Князь Глеб стоял у дальней стены и только вокруг него было свободное от людей пространство. Он поднял руку призывая к молчанию и обвел толпу глазами. Заметив братьев, он поманил их к себе, и Михаил, а вслед за ним и Всеволод пробрались к нему. Всеволоду было отчаянно жарко. По спине струился пот и лицо заливало нестерпимым жаром, словно он стоял близко к печи.
-Из Киева пришла весть - умер князь Ростислав Мстиславович! - объявил Глеб.
Из всех присутствующих только два юных князя не поняли степень важности данного известия. От поднявшегося шума заложило уши, но князь Глеб быстро остановил бурные возгласы.
-Значит мы должны быть готовы к новым бедам! Переяславль стоит на страже подходов к Киеву и от того, кто станет следующим князем зависит и наше благополучие! Князь Ростислав понимал это, а вот поймет ли новый князь!? Мы должны будем сказать свое слово и не пустить сумасброда на киевский стол!
-Все так, князь! Да только всем известно, что киевский стол без крови не берется, а сами киевляне тоже свое слово скажут! - крикнул в ответ кто-то из присутствующих.
-Туда бы брата твоего, князя Андрея посадить!- вторил другой.
-Не пойдет князь Андрей, на что ему!? Ему и во Владимире хорошо! - подхватил третий.
-Тогда нашего князя, Глеба на киевский стол посадить надо!
-А мы как же без него?!
Всеволод взглянул на Глеба. На лице брата была довольная улыбка. Речи собравшихся явно были ему по душе. Только вот причем тут они с Михаилом?
Дав собравшимся высказаться князь Глеб снова взял слово.
-Того кто в Киеве сядет время покажет! А пока готовиться станем! Вот, братья мои, княжичи Михаил и Всеволод по отряду получат, чтобы при надобности со мною в бой идти! Поддержите ли вы старшего брата?
Оказавшись в центре внимания, юноши смутились.
-Окажем!- сказал Михаил, ведь времени на раздумье у него не оставалось.
-Окажем! - поддакнул Всеволод и вокруг снова зашумела толпа, чувствуя князя Глеба и его братьев.
А юношам не терпелось убраться отсюда, да спросить совета у воеводы Грома...
Дорогие мои подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы не пропустить новые публикации или в МАХ. Так же на каналах публикуются материалы о личной жизни жизни автора, анонсы и объявления.
Поддержать автора (если есть желание) можно переводом на карту:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312