Звучит довольно дерзко, но, увы, я очень много замечаю, что, когда речь заходит о Боге, люди подразумевают его как вещь — самым большим, самым главным, но все же объектом. Это порождает следствия, которые простой обыватель умело игнорирует: Бог — побрякушка, которую можно иметь, терять, доказывать, опровергать, использовать, манипулировать и пересоздавать.
Ответье мне сейчас — что такое Бог? Если вы сказали: «мы не можем полностью знать, что это такое», то я вас поздравляю — вы проиграли.
На протяжении веков люди используют слово «Бог» в диалогах, абсолютно не понимая, о чем идет речь. Они бросаются не смыслом, а, скорее, образами того, что они бы хотели бы видеть в Боге, каким он нужен им самим, чтобы спокойно жить и не впадать в кризисные ситуации. Подкованные могут начать перечислять о качествах Бога из катехизиса, привязывая их к Богу как свойства объекта, необходимо выводимые из толковательной базы священного писания.
Вопросами толкования я займусь позже, потому просто держите в голове, что сначала люди сказали, что Бог — объект, а потом вывели его свойства, чтобы как-то описать его важность и значимость для человечества. Отсюда «Бог, который даёт мне работу, если я поставлю свечку», «Бог, который наказывает меня болезнью за грехи», «Бог, которого можно потерять, если согрешить, и найти, если покаяться» и прочие мысли на этот счет. Да, так мыслят не все, но такие люди все же есть, а потому для них мы обязаны сделать критический разбор.
Я открыто осуждаю восприятие Бога-как-объекта, потому что данная концепция ведет к ущербному восприятию, невежеству, манипуляции и риску вреда для мировоззрения человека. Люди выростают в системе, где Бог и человек — объекты во взаимоотношениях, где Бог оценивает, а человек оценивается. На этой основе в основу жизни внедряется вина как инструмент внешнего и внутреннего контроля человека над человеком. Ницше особенно указывал на этот аспект в делении людей на господ и ressentiment:
«Мораль рабов, в сущности, есть мораль полезности. Здесь источник всех моральных понятий: «добро» — это то, что полезно для слабых; «зло» — то, что опасно для них. Раб не говорит «да» себе, он говорит «нет» другому. Его мораль начинается с ressentiment: «Ты плохой, потому что ты не такой, как я; а я хороший, потому что я не такой, как ты». Так рождается чёрно-белое мышление».
Этот аспект также был хорошо раскрыт в писательстве и психологии:
«Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его» — Федор Достоевский, из дневника писателя, январь 1876 года.
«Чем виноватее сам перед своей, хотя бы и скрытой, совестью, тем охотнее и невольно ищешь вины других, и в особенности тех, перед которыми виноват» — Лев Толстой. Том XXII. Дневники. 1895–1910 гг.
«Совесть — это интернализованный авторитет родителей и общества. Ребёнок боится наказания, но позже этот страх становится внутренним: теперь он боится уже не внешнего наказания, а собственного чувства вины. Так мы становимся тюремщиками самих себя.» — Зигмунд Фрейд, из работы «Недовольство культурой» (1930), глава VII.
«Чувство вины часто служит не реальному осознанию ошибки, а защите идеализированного образа себя. Человек чувствует вину не потому, что он действительно сделал что-то плохое, а потому что он не соответствует своему фантастическому представлению о том, каким "должен" быть. Вина здесь — не моральный компас, а симптом внутреннего конфликта.» — Карен Хорни. Из книги «Невроз и личностный рост» (1950), глава «Тиран должен».
Вина — опасный инструмент, когда дело касается религиозных норм и правил. В руках «морального» человека она превращается в высшую форму мести, такому лицу недостаточно, чтобы он был прав, недостаточно, чтобы другие признали его правоту и осудили виноватого, ему необходимо, чтобы виноватый сам осознал свою неправоту и судил самого себя вместе с остальными. Это идеально для уничтожения и подчинения личности.
Потому вина — сорняк, выросший на гнилой почве объективации Бога и человека, используемый невежественными людьми для скрытого принуждения и подчинения «паствы». Вы не овца, вы — такой же пастух, и стадо ваше — ваш собственный разум. Наш долг по справедливости выкорчевать его, очистить почву и лишить людей возможности использовать вину в негативном ключе, прикрываясь религиозными воззрениями, особенно, если это направлено на самих себя.
Бог это не объект и его нельзя использовать. Он — условие, горизонт, тайна, и даже эти слова используются только как указатели на то, что находится вне слов. Его нельзя вместить в рамки смыслов и понятий, вкладываемых в слова. Только многогранные образы могут адекватно вместить бесконечное в рамки человеческого сознания, при условий, что они не истолковываются однозначно и односложно. В противном случае начинается идолопоклонничество и фарисейство: люди начинают объективировать Бога, создавая иллюзию для поклонения, и создают особые правила, единственный смысл которых — убедить себя, что веришь в Бога, понимаешь его истинно правильно, чтобы успокоить свой скептицизм. Единственное, зачем можно использовать образы, обряды и слова для описания Бога: вывести человека на уровень, когда слова и действия больше не нужны для единения с Богом.
Молитва не торг с объектом, а внимание к Тайне. Обряд не магия, а настройка сознания на то, что выше слов. Церковь не касса взаимопомощи, а место, где учатся молчать перед Бесконечным. И в этом уравнении нет места для объектного Бога.