Каждый раз, когда погода показывает аномалию — слишком снежно или слишком жарко, или просто необычно, — вспоминают, а как было раньше, какие у нас были погодные рекорды. Поговорим про самое жаркое лето в СССР.
Разумеется, страна, которая занимает 1/6 часть суши, имеет самую разную погоду в одно и то же время. Тем не менее многие исследователи считают, что именно лето 1972 года стало аномально жарким и сухим по всей европейской части СССР.
К середине июля установился так называемый «блокирующий антициклон». Атмосферный вихрь на протяжении недель не пропускал влажные воздушные массы, что привело к почти полному отсутствию осадков и экстремальной жаре.
Осадков было крайне мало: в ряде регионов не выпало ни одной капли в июле и августе. Общий объём составил около 20 мм против нормы 120–160 мм. Температура воздуха поднималась до +40 °C в Поволжье, на Урале и в центральной части РСФСР; в Москве держалась на уровне 35–38 °C в конце августа.
Даже ночью столбик термометра часто не опускался ниже +20 °C. Такая аномалия была обусловлена малоснежной зимой, которая не обеспечила почву влагой, быстрым переходом к жаркой весне и необычной атмосферной циркуляцией.
Жара и засуха стали причиной масштабных лесных и торфяных пожаров. Огонь охватил более 1,8 млн гектаров лесов и торфяников в центральной части СССР. Пожары бушевали в десятках областей. К тушению привлекались сотни тысяч человек — военнослужащие, пожарные, колхозники, студенческие стройотряды и местные жители. Общее руководство осуществлял заместитель министра обороны СССР, маршал А. А. Гречко.
Очевидцы описывали, как «удушливый смог» настолько плотно окутал столицу, что не было видно противоположного берега Москвы-реки. Газеты советовали не выходить на улицу без нужды, носить марлевые повязки и пить больше жидкости.
Лето было невообразимо жарким. Поначалу мы даже радовались — никаких дождей, можно гулять весь день. Но потом стало совсем тяжело… Днепр в черте города настолько обмелел, что мы переходили его пешком по дну. Водоснабжение в домах ограничили — к колонкам часто приходилось стоять в очереди. Мама заставляла меня таскать воду из ближайшего болота, но оно тоже высохло, — вспоминают очевидцы.
Жару отмечали и политики. Например, А. Черняев, кандидат в члены Политбюро, писал в дневнике 22 июля 1972 г.: «Все время стоит жара — около 30 градусов. Телесиноптики сообщают, что такого не было за всё время метеослужбы… Сгорели урожаи в Астраханской, Саратовской, Волгоградской областях…»
Жара и засуха действительно нанесли серьёзный ущерб сельскому хозяйству. Погибли поля с зерновыми, овощами и виноградниками, были разрушены посевы. Некоторые считают, что СССР продал несколько сотен тонн золота и закупил зерно за границей.
Действительно, оценки указывают на примерно 28 миллионов тонн зерна, закупленного за рубежом. Однако СССР закупал зерно у США ещё со времён Хрущёва и провальной кукурузной кампании. В том году объёмы были, безусловно, выше, но не отличались от обычной практики того времени. Да и золота было потрачено значительно меньше, чем указывают некоторые ради громкой цитаты. Выручка от продажи 150 тонн золота оценивается примерно в 250–300 млн долларов.