Как по мне, та самая филигранная операция, о которой мы сегодня будем говорить, произошла по причине того, что наш сегодняшний герой по фамилии Пепеляев знал, что подбить самолет – это самое настоящее искусство!
Думаете, что я снова преувеличиваю и перегибаю палку? Не думаю… ведь дай слишком мало огня и самолет просто-напросто улетит. Слишком много – наоборот, упадет и превратится в груду самого обычного металла. Но советский ас все-таки умудрился найти точку между двумя вышеописанными мною крайностями. Разве это не искусство? Если это не оно, то тогда что это?
А после, после случилось самое интересное, произошло это в тот момент, когда F-86 рванул к морю и с некоторых ракурсов могло показаться, что тот рухнул в отливную зону. Кто-то мог сказать, что на этом все кончилось, но на самом деле настоящее сражение только начиналось…
Как думаете, кто успел «отработать» самолет первым? Наши или «не наши»? Не будем томить, давайте уже скорее начинать!
Начнем с того, что 196-й истребительный авиационный полк храбро сражался уже целый год и каждый сбитый Sabre либо уходил в море, либо разбивался при падении таким образом, что от машины оставалось немного полезного «субстрата».
По итогу советские инженеры знали о F-86 только то, что он несет в себе просто огромную угрозу для советских летчиков, а вот жизненно важные данные, те самые подробности, которые могут помочь противостоять новоиспеченной западной машине, отсутствовали… По факту были лишь скудные данные радаров, видение силуэта, ну и слухи из перехваченных переговоров, куда же без них… Реальные технические характеристики оставались закрытой книгой, и это ощущалось в каждом воздушном бою над Ялуцзяном.
Кто знает, может быть так бы и продолжалось долгие годы, если бы подполковник Пепеляев с 19 подтвержденными победами не поставил задачу, которая смотрелась «немного» иначе, чем задачи его коллег по цеху. Тот захотел не просто сбить самолет противника, но еще и попытаться его сохранить.
Как вам такая задачка? Напомню, что она ставилась в тот момент, когда этот самолет был чуть ли не на две головы выше советского аналога…
Как понимаете, все это дело требовало другой техники боя: точечного поражения двигательного отсека, которое лишало машину тяги, но при всем при этом оставляло планер достаточно целым.
Так что бы кто ни говорил, особенно ребята по ту сторону океана, это была не какая-то там удача и стечение обстоятельств, это было посчитано и исполнено на 5 с плюсом. Здесь нужно было умение, доступное единицам.
Итог: 6 октября 1951 года Пепеляев наконец-то поражает F-86A-5-NA с бортовым номером 49-1319. Машина теряет тягу и уходит куда-то к побережью.
Дальнейшее известно по разным версиям: по одной – самолет разбился на отмели, по другой – сел на мелководье и сохранился частично. Пилот найден не был, операция его поиска не дала результата. Но так или иначе, сам самолет остался пусть и не идеально целым, но с достаточным количеством крайне ценного материала, и именно этот момент превратил обычный с виду воздушный бой в нечто большее…
Командование ВВС США осознало ситуацию быстро, я бы даже сказал – мгновенно, ведь у их противника могли оказаться фрагменты их лучшего серийного истребителя. В район немедленно выслали ударную группу с задачей уничтожить обломки прежде, чем к ним доберутся «другие». Дошло до того, что американцы направили целый бомбардировщик B-26…
Советские МиГи прикрывали квадрат падения, группа Sabres шла на перехват. Это было столкновение не за позицию на карте и не за господство в воздухе, а буквально за кусок алюминия и оборудования, лежавший на отмели в нескольких метрах от воды!
После серии налетов море скрыло обломки, но, похоже, именно это дало советской стороне окно для работы. Под покровом ночи группа вышла к побережью. Машину разбирали прямо на месте, грузили и переправляли вглубь берега.
Состав и численность группы в открытых источниках расходятся: когда одни говорят о десятках человек, другие рассказывают о целых сотнях! Детали операции оставались засекреченными на десятилетия, ведь в тот самый момент в СССР ушли не просто обломки, ушла информация, которую командование USAF считало надежно защищенной. Ключевое слово – считало…
Советские конструкторы ожидали найти преимущество в двигателе или в аэродинамике планера, но по итогу неожиданно обнаружили его в прицеле. Среди оборудования F-86 оказался радиолокационный прицел AN/APG-30, работавший совместно с системой A-1CM и автоматически вычислявший упреждение при стрельбе. У МиГ-15 ничего подобного тогда не стояло.
Именно в этот момент обнаружилось, что пилот Sabre стрелял точнее не потому, что лучше видел или быстрее реагировал, а потому, что машина считала за него, снимая с него главную задачу в долю секунды перед нажатием гашетки.
Именно эта находка и объяснила советским конструкторам, почему при внешне равных машинах порой счет в воздушных боях складывался не в их пользу. Да, разумеется, что захват борта 49-1319 не изменил ход всего сражения, но как по мне, он сделал куда более важную вещь – помог спасти жизни десятков, а быть может и сотен советских пилотов! Ставьте палец вверх, если вам понравилась моя сегодняшняя статья и если хотите, чтобы историю подвига подполковника Пепеляева увидело как можно больше людей.
Подписывайтесь на канал, чтобы не упустить выхода моих следующих, не менее захватывающих материалов.