Микаэль Ниеми - шведский писатель, чье творчество непосредственно связано с его этническим и территориальным происхождением: он наполовину финн, наполовину швед, а среди предков его есть и саамы; родился, вырос и преимущественно проживает в небольшом поселке Паяла (Пайала), относящемся к лену (округу) Норрботтен на севере Швеции (историческая область Норрланд), где обычно и происходят события, описываемые в его книгах.
Не является исключением в этом смысле и роман "Сварить медведя", написанный в 2017 году. Основное место действия - Паяла и ее окрестности. Время действия - 1852 год. Пропавшая девушка позже найдена погибшей - по общему мнению, ее задрал медведь. Местный пастор придерживается иного мнения и вместе со своим воспитанником, юным саамом Юсси, пытается раскрыть преступление.
"Сварить медведя" часто преподносится как исторический детектив, но на самом деле это скорее исторический роман, в котором детективная составляющая, пусть и занимающая на первый взгляд центральное место в повествовании, по сути своей вторична, а первостепенной является составляющая историко-религиозная. Правда, это становится понятным далеко не сразу.
Пастор Ларс Леви Лестадиус - фигура не просто историческая, но и достаточно известная за пределами Швеции - в том числе как исследователь лапландской флоры и саамских культуры и верований (он, кстати, сам имел саамские корни, и жена его была саамкой), но главным образом как проповедник, идеолог движения пробуждения, основоположник названного его именем течения в лютеранстве - лестадианства. (Любители скандинавской детективной прозы могли встречать упоминание о Лестадиусе и лестадианстве в произведениях Ю Несбе и Осы Ларссон, например.) Его деятельность на этом поприще, оказавшая огромное влияние прежде всего на саамов, и связанные с ней философско-религиозные размышления персонажей и являются наиболее важной для автора частью рассказанной в романе истории.
Присутствуют среди персонажей и другие реально существовавшие люди, в частности сподвижники и прихожане Лестадиуса.
В книге отчетливо просматриваются евангельские сюжеты.
Лестадиус - своего рода христианский мессия для Юсси и многих других саамов.
Юсси - крещенный и обученный пастором верный апостол; с первых строк его мысли говорят в пользу того, что он не совсем ординарный подросток, слишком ясно и витиевато рассуждающий для полуграмотного саама и несколько не от мира сего:
…а кто же я? Ребенок и есть, я только сейчас понял. Скольжу в неведомой пойме с ангелом на веслах. <…>
И даже тогда, когда прост нашел меня на обочине, человеком я еще не был. Но он записал меня в Книгу. Он меня создал. Своими замысловатыми закорючками он втиснул меня в человеческое сообщество. <…>
(В этом контексте, к слову, особенно удивляет момент, когда Юсси сравнивает губу с луком Амура, в английском варианте - "Cupid’s bow"; прямо скажем, не очень вяжется с образом саамского подростка, выросшего в дикой глуши и не так давно научившегося читать.)
При этом оба претерпевают гонения от властей предержащих (вплоть до угрозы суда и даже смертного приговора), а равно насмешки и вражду со стороны части народа.
С апостолами сравниваются и единомышленники Лестадиуса:
Четыре апостола. Они похожи на четырех апостолов, думал я. Четыре евангелиста. Четыре рыцаря в святом бою.
А избранница Юсси, девушка, сбившаяся с пути истинного и на сей путь возвращенная, как можно предположить, явно не случайно носит имя Мария (как не случайно и Юсси, вступая вместе с ней в новую жизнь, берет себе имя Иосиф).
Здесь, пожалуй, уместно вспомнить отрывок из текста романа:
– Орхидеи, Юсси! Орхидеи в нашем краю! Посмотри, посмотри, прямо у тебя под носом. Асимметричные, шесть лепестков и губа. Цветок словно облизывается.
На одном стебле качались три странных темно-розовых цветка. Он приказал мне встать на колени, прямо на мокрую землю, и рассмотреть их как следует.
– Ближе, Юсси! Понюхай.
Я чуть не ткнулся носом в цветы и втянул воздух. Очень слабый, почти неощутимый сладковатый запах тут же исчез, будто испугался, что его распознают.
– Чувствуешь? Ты чувствуешь?
– Ну, в общем…
– Я думаю, это запах Бога.
"Запах Бога". Складывается впечатление, что эти два слова в гораздо большей степени соответствуют авторскому замыслу, нежели "Сварить медведя". Но, возможно, они недостаточно аскетичны для мрачного северного протестантского реализма😎.
Живость и эмоциональность повествования со времен древних сказаний не присущи скандинавской литературе, все довольно сдержанно и размеренно, но назвать роман скучным язык не поворачивается. Читается довольно легко, содержание интересно и познавательно, прежде всего с точки зрения картины жизни населения северной Швеции в середине позапрошлого века: одни географические взаимопересечения чего стоят, если в них углубиться: Швеция, Финляндия, Норвегия, Фенноскандия, Лапландия… а ведь там представлены и система управления, и быт, и обычаи, и вера и суеверия, и местная еда, и языки общения - финский, саамский и государственный шведский (не обходится без излишне натуралистичной физиологичности, но это уже привычные издержки того же скандинавского реализма). А еще, безусловно, природа Норрланда, суровая и прекрасная.
Можно согласиться с теми многими, кто усматривает некоторое сходство "Сварить медведя" с романом Умберто Эко "Имя розы" - начиная с внешнего (опытный ученый служитель церкви и его юный помощник волей обстоятельств расследуют преступления) и продолжая содержательным (духовное взросление юного героя, беседы о Христе и христианстве, глубокое уважение к книгам и даже опережающий время научно-технический прогресс в помощь ситуативным детективам - "читальные стекла" Вильгельма Баскервильского и применяемый Лестадиусом метод сравнения отпечатков пальцев).
Точность перевода со шведского оценить не могу.😉Замечу только, что название занимаемой Лестадиусом должности (старший пастор в приходе) дано в первозданном виде, как оно пишется и звучит по-шведски или по-норвежски: "прост" ("prost"); в общем-то, дело вкуса и привычки, но тем, кому (как мне) с давних пор по литературе, специальной и художественной, знакомо написание "пробст" (справедливости ради, в примечании этот вариант в скобках тоже указан), "прост" может несколько резать глаз (в том числе, наверное, и из-за русскоязычных ассоциаций - наш прост не так-то прост, хотя, возможно, в этом и состоит задумка😊).
События в романе излагаются от первого лица, причем на протяжении большей его части - от лица Юсси, а ближе к финалу - от лица Лестадиуса, и этот никак не оговоренный переход может оказаться весьма неожиданным. Вообще завершающая часть кажется отчасти скомканной и надуманной и способна разочаровать даже кого-то из тех, кто не ждал от романа исключительно детектива.
Что до моего субъективного мнения, не могу сказать, что книга мне очень понравилась, но она, безусловно, хорошего уровня и стоит прочтения; я вполне доволен, что познакомился и с ней, и с ее автором (собственно, и с "Именем розы" та же история), так сказать, все это однозначно было не зря. 😊