Шел 1945 год. Из немецких концлагерей, в течение нескольких недель, освобождалось почти по 65 тыс узников в день. Представьте только масштаб. В своей книге "Я выжил в Холокосте" Даниэл М. Коуэн пишет:
Мужчины, женщины, осиротевшие дети катились по Европе, словно приливная волна. Беженцы шли куда-то и никуда одновременно.
И это лишь та часть, которая могла передвигаться самостоятельно.
А вот что говорили об освобождении Освенцима солдаты Красной Армии:
Когда открывался барак и туда входил какой-то советский солдат-освободитель, они на это вяло реагировали. Им было абсолютно все равно, кто зашел. Потому что они ничего хорошего ни от кого не ждали. Это были люди, которые полностью потеряли свое «Я». Это трудно представить, в каком психологическом состоянии находились люди, полностью подлежащие уничтожению. Поэтому, появись там американский солдат, советский солдат, узник мог только вяло на него поднять глаза – и не более того.
Большая часть освобожденных позднее вспоминала, что выходя на свободу, они ее так и не обретали. Страдания не покидали их, хотя мучители и исчезли. Узники не могли понять, как избавиться от этого ощущения. Ж. Амери, прошедший через систему немецких концлагерей, как нельзя лучше описал состояние освобожденных:
Мы вышли из лагеря обнаженные, опустошенные, измученные, дезориентированные - и минуло много времени, пока мы снова мало-мальски научились говорить на повседневном языке свободы.
А вот что рассказывает о своем освобождении А. Гулей:
Когда в Берген-Бельзен пришли освободители и с английского танка на всех языках кричали нам: «Вы свободны!» – я только рукой махнула. Ничего внутри не осталось. Те, кто поступил в лагерь недавно, след английского танка целовали! А я – условно живая. Никаких реакций. Коменданту Крамеру поручили грузить мертвые тела на машины, а у меня даже не было сил подойти и сказать ему, что я о нем думаю.
Узники были настолько истощены, потрясены и обескуражены, что радоваться освобождению им казалось вовсе неуместным. Так один из узников Дахау вспоминал дни освобождения:
…видел, как люди пели и плясали от радости, и мне казалось, что они обезумели. Я смотрел на себя и не мог понять, кто я такой.
Положение освобожденных усугубляло неоднозначное отношение местных жителей. Кто-то ожидал от узников мести, другие опасались распространения опасных болезней.
Освободители не понимали поведения узников. Вот она свобода, радуйтесь. Только солдаты не могли даже представить, что тем пришлось пережить. Британские солдаты, например, ожидали, что их встретят аплодисментами. Но вместо этого они услышали плач, жалобы и стоны. А американский конгрессмен, посетивший Бухенвальд, назвал узников "не замечающими окружающего человекоподобными обезьянами".
Многие узники не спешили покидать бараки. Им просто некуда было идти. А те, чьи дома сохранились, небыли уверены что их там ждут.
Подписывайтесь на мой канал в Телеграм и MAX