Обстановка в Иране и вокруг него переживает тектонический сдвиг. Трагические события конца февраля — начала марта 2026 года кардинально изменили военно-политический ландшафт Ближнего Востока. Совместная операция США и Израиля привела не только к масштабным разрушениям военной инфраструктуры, но и к ликвидации ключевой фигуры иранской теократии — Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Страна вступила в фазу турбулентности, сочетающей военные удары, смену механизма власти и глубокую неопределенность относительно своего будущего.
Хроника эскалации: война на пороге
Ситуация переросла в открытое военное противостояние 28 февраля, когда США и Израиль начали массированную кампанию против Ирана. В Белом доме официально заявили, что действия связаны с необходимостью устранить ракетную и ядерную угрозы . Удары, получившие название «Operation Epic Fury» (Эпическая ярость), оказались сокрушительными . Взрывы прогремели в Тегеране, Кередже, Исфахане, Йезде и провинции Хузестан . Целями стали правительственные здания, штаб-квартира Корпуса стражей исламской революции (КСИР), заводы по производству баллистических ракет и объекты ПВО .
Ключевым и наиболее резонансным итогом удара по Тегерану стала гибель аятоллы Али Хаменеи, возглавлявшего Иран 37 лет . Вместе с ним погибли несколько других высокопоставленных должностных лиц . По иранским данным, жертвами атак стали также мирные жители, включая более 160 учащихся в начальной школе для девочек в округе Минаб .
Ответ Ирана не заставил себя ждать. КСИР объявил о запуске баллистических ракет и дронов по территории Израиля, а также по всем странам региона, где расположены американские базы . Четыре ракеты были выпущены по авианосцу «Авраам Линкольн», нанесены удары по нефтяным танкерам США и Великобритании в Ормузском проливе . Особенно тяжелый урон приняли на себя Объединенные Арабские Эмираты. По данным Минобороны ОАЭ, по стране было выпущено более 700 ракет и дронов. Атаки привели к гибели трех иностранных граждан и ранениям десятков людей, нанеся удар по гражданской инфраструктуре, включая отели и аэропорты . В ответ Абу-Даби выразил резкий протест, обвинив Тегеран в нарушении суверенитета .
Политический кризис: кто возглавит Иран?
Гибель Верховного лидера создала беспрецедентный вакуум власти. Согласно статье 110 конституции Ирана, оперативно был сформирован Временный руководящий совет. В его состав вошли президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голям-Хосейн Мохсени-Эжеи и один из богословов (факихов) Наблюдательного совета . Этот совет будет управлять страной до тех пор, пока не будет избран новый лидер.
Однако процесс преемственности власти сопряжен с огромными рисками. Эксперты отмечают, что внутри иранского истеблишмента назрела давняя потребность в реформах и снижении клерикального влияния. По мнению политолога Станислава Ткаченко, если Иран сохранится как единое государство, к власти, вероятно, придет представитель духовенства, который будет проводить более светскую политику. Идеальным кандидатом на пост главы мог бы стать харизматичный военный светских взглядов, однако таких фигур (подобных погибшему в 2020 году Касему Сулеймани) сейчас в руководстве нет .
Показательно, что сами США, декларируя цель смены режима, скептически оценивают ее перспективы в краткосрочной перспективе. Президент Дональд Трамп призвал иранцев «вернуть свою страну», пообещав иммунитет тем, кто сложит оружие . Однако данные американской разведки свидетельствуют о прочности системы: во время жестокого подавления протестов в январе 2026 года не было зафиксировано ни одного перехода военнослужащих КСИР на сторону оппозиции. Без раскола в силовых структурах смена режима путем народного восстания маловероятна .
Международная реакция и позиция сторон
Дипломатический ландшафт также претерпел изменения. На экстренном заседании Совбеза ООН, созванном Россией и Китаем, Москва осудила действия Вашингтона и Тель-Авива как прямое нарушение международного права . При этом китайская реакция была названа экспертами «беззубой», что вызывает опасения у союзников Ирана .
Евросоюз призвал стороны к сдержанности и защите гражданских лиц, а Франция и Германия указали Тегерану на необходимость искать мирное решение .
В самой же Исламской Республике риторика ужесточилась. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани решительно опроверг слухи о возможных переговорах с Вашингтоном, заявив: «Мы не будем вести переговоры с США» . В ответ на это госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Вашингтон не пойдет на уступки Ирану . Тем не менее, Оман продолжает выступать в роли посредника, передавая сигналы о готовности Ирана к деэскалации с серьезными игроками, хотя США из этого списка, судя по всему, исключены .
Внутри страны объявлен 40-дневный траур и семь нерабочих дней . Однако настроения в обществе расколоты: если официальные СМИ скорбят о потере лидера, то в социальных сетях появляются кадры ликующих иранцев, празднующих смерть правителя, железной рукой управлявшего страной почти 40 лет .
Заключение
Иран оказался в самой опасной точке своей истории со времен ирано-иракской войны. Страна столкнулась с тройным вызовом: разрушительные военные удары извне, потеря харизматичного лидера и необходимость экстренной перенастройки механизма власти. Пока Тегеран демонстрирует внешнюю решимость, нанося удары по американским объектам и отрицая возможность диалога, внутриполитическая ситуация остается крайне хрупкой. Сможет ли временное руководство консолидировать элиты и удержать страну от сползания в хаос или эскалация приведет к реализации сценариев распада по этническим линиям — этот вопрос станет определяющим для будущего не только Ирана, но и всего Ближнего Востока в ближайшие недели .