В тот вечер Надя жарила котлеты. Обычные, домашние, с чесночком и укропчиком. На кухне пахло уютом и предвкушением спокойного ужина. За окном моросил дождь, муж читал новости на диване, котик дремал на подоконнике — идиллия, да и только.
Ровно до того момента, как в дверь позвонили.
На пороге стояла Тамара Петровна. С тремя чемоданами, клетчатой сумкой и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
— Витюша! - запричитала она, бросаясь сыну на шею. — Я ушла от твоего брата! Они меня выгнали! Можно я поживу у вас? Недолго, честное слово!
Муж замер с котлетой в руке. Надя замерла с половником. Котик спрыгнул с подоконника и укрылся в ванной. Интуиция у него была отличная.
— Как выгнали? - растерянно спросил Витя. — Мы же вчера созванивались, все хорошо было...
— А сегодня стало плохо! - Тамара Петровна уже тащила чемоданы в прихожую. — Невестка моя, стерва, заявила, что я им мешаю! Представляешь? Я, мать, мешаю! Ну ничего, я им покажу. Поживу пока у вас.
Надя открыла рот, чтобы сказать что-то вежливое, но свекровь уже шла на кухню, критически оглядывая котлеты.
— Жирновато, - бросила она. — Вите полезнее будет, если постное приготовишь. У него сосуды слабые, ты же знаешь.
— Здравствуйте, Тамара Петровна, - только и смогла выдавить Надя.
— Здравствуй-здравствуй, - рассеянно ответила свекровь и пошла выбирать себе спальное место.
Первые дни Надя держалась. Улыбалась, готовила постное, стирала свекрови вещи и слушала бесконечные лекции о том, как правильно воспитывать детей (которых у Нади не было), вести хозяйство (которое было идеальным) и угождать мужу (которому и так угождали уже семь лет).
— Витенька, ты похудел! - причитала Тамара Петровна за завтраком. — Надя, ну как же так? Ты что, его совсем не кормишь?
— Кормлю, - сквозь зубы отвечала Надя.
— Котлетами этими? Они же жирные! Я же говорила — постное надо!
Котлеты были куриными, приготовленными на пару. Но Тамара Петровна обладала уникальной способностью видеть жир даже в минеральной воде.
К концу второй недели Надя заметила, что у нее начал дергаться глаз. К концу третьей — что свекровь переставила все банки на кухне «для удобства» и теперь найти соль можно было только методом научного тыка.
Однажды вечером она застала Тамару Петровну за перебиранием ее нижнего белья.
— Вы что делаете? - опешила Надя.
— Сортировку, - невозмутимо ответила свекровь. — У тебя все в кучу свалено. Так не годится. Я научу тебя складывать по сезонам. И вообще, это синтетика, она вредная. Купи хлопок.
Надя вышла из спальни, села на кухне и уставилась в стену. В этот момент пришел Витя.
— Что с тобой? - спросил он.
— Твоя мать перебирает мои трусы, - ровным голосом сообщила Надя.
Витя хмыкнул и пошел в спальню. Через минуту оттуда донеслось:
— Мама, ну зачем ты лезешь? Надя взрослая женщина, сама разберется.
— Молчи, сынок, - донеслось в ответ. — Вы оба ничего не понимаете. Я же для вас стараюсь!
В субботу "идиллия" рухнула окончательно. Надя приготовила праздничный ужин — пришли друзья, нужно было встретить. Тамара Петровна, как обычно, стояла у плиты и комментировала:
— Соли мало. Пережарила. Зелень не так порезала. Вообще, я бы на твоем месте заказала, чем позориться.
Надя молчала. Друзья переглядывались. Витя делал вид, что не слышит.
Когда гости ушли, Тамара Петровна устроилась в кресле с видом главной героини вечера.
— Хорошо посидели, - сказала она. — Жалко, салат подкачал.
Тут Надя не выдержала.
— Тамара Петровна, - сказала она максимально спокойно, — я очень уважаю ваш возраст и то, что вы мать Вити. Но дальше так продолжаться не может. Вы переставляете мои вещи, критикуете каждое мое действие, лезете в мое белье. Я устала. Вам пора домой.
Тамара Петровна замерла. Потом ее лицо начало наливаться краской.
— Домой? - переспросила она. — Это ты меня выгоняешь? Сына! Ты слышишь, что твоя жена говорит?
Витя, который до этого мечтал провалиться сквозь землю, поднял глаза.
— Мама, может, правда...
— Молчи! - оборвала его Тамара Петровна. — Ты мужчина или тряпка? Скажи своей жене, что я остаюсь!
И тут Витя сделал неожиданный ход. Вместо того чтобы защищать жену, он повернулся к Наде и выдал:
— Надя, у нас нет выхода. Либо мы забираем маму к себе, либо наш брак окончен.
Надя смотрела на него и не верила своим ушам.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что мама остается. Если тебя это не устраивает — дверь там.
Тишина повисла такая, что было слышно, как в холодильнике загудел мотор.
— Понятно, - тихо сказала Надя. — Значит, выбор сделан.
Она сняла фартук, повесила его на спинку стула и пошла в спальню собирать вещи.
Через час Надя стояла на пороге с чемоданом. Тамара Петровна сидела в кресле с победным видом. Витя мялся у двери.
— Надь, ну ты чего? Ну потерпи немного. Она же не навсегда.
— Не навсегда, - кивнула Надя. — Я уже поняла. Для меня это навсегда. Прощай.
Она вышла в ночь, села в такси и уехала к подруге. Месяц жила у Катьки, приходила в себя, пила чай с мятой и смотрела сериалы. Подружка, мудрая женщина, не задавала вопросов, только подкладывала печенье.
— Ты как? - спрашивала иногда.
— Нормально, - отвечала Надя. — Дышу.
Она устроилась на новую работу, сняла маленькую квартирку и поняла, что жизнь без свекрови прекрасна. А без мужа, который выбрал маму, — особенно.
Через полгода в дверь позвонили. На пороге стоял Витя. Худой, небритый, с красными глазами и букетом чахлых роз.
— Надя, - выдохнул он, — прости меня. Я был дурак.
— Заходи, - равнодушно бросила Надя. — Чай будешь?
Она налила ему чай и села напротив. Витя мялся, теребил пуговицу и наконец выпалил:
— Я все понял. Мама... она свела меня с ума. После твоего ухода она взялась за меня. Командовала, критиковала, переставляла мои вещи, орала на друзей. Я стал как зомби. А когда я попытался заикнуться, что ей пора домой, она устроила истерику и уехала к брату.
— Сочувствую, - сухо сказала Надя.
— Надя, я люблю тебя. Вернись. Я обещаю, что мама больше никогда не переступит наш порог. Я стену построю, если надо!
Надя смотрела на него и чувствовала... ничего. Ни боли, ни обиды, ни радости. Только пустоту.
— Витя, - сказала она наконец, — ты сделал выбор. И это был не я. Ты выбрал маму. Я это приняла. А теперь иди.
— Но...
— Иди, Витя. И розы забери — у меня аллергия.
Она закрыла дверь и пошла на кухню доваривать борщ. Тот самый, с чесночком и укропчиком. Никто не стоял над душой и не говорил, что он жирный. Было вкусно.
***
Сейчас Надя живет одна. У нее уютная квартира, работа мечты и никакой свекрови. Иногда она встречает общих знакомых, которые рассказывают, что Витя так и не женился, а Тамара Петровна вернулась к брату и теперь доводит до инфаркта ту невестку.
Надя только пожимает плечами. А Витя до сих пор иногда присылает сообщения с извинениями. Она их не читает. Сразу удаляет.
Потому что когда тебе ставят ультиматум, важно помнить: у тебя всегда есть третий вариант. Уйти и начать жизнь заново.