Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Bellalavanda

Порочна с детства

Тело ныло от усталости и от ударов палкой месье, а от голода сводило желудок. Девочка жалобно смотрела на матушку, но та только строго пригрозила: «Ленивая и неблагодарная!» Никакой ласки Мари не знала, только тяжелый труд маленькой танцовщицы. В студии на занятиях учитель не стеснялся покрикивать на девочек и пускать в ход палку, когда ему казалось, что они недостаточно стараются. Старшие товарки с презрением смотрели на «маленьких крыс», как называли девочек из кордебалета. Крысами их прозвали за то, что когда стая девочек проносилась на своих пуантах по коридору, репетиционному залу, по сцене, раздавался топот, будто стая крыс перебирает лапками. А еще потому, что они были вечно голодные и воровали остатки пирожных или фрукты, да всё что угодно, только бы утолить нескончаемый голод растущего молодого организма. За то, что смотрели на успешных балерин с завистью и мечтали однажды оказаться на их месте. «Настоящая крыса, говоря хорошим языком, это маленькая девочка семи-четырнадцати л

Тело ныло от усталости и от ударов палкой месье, а от голода сводило желудок. Девочка жалобно смотрела на матушку, но та только строго пригрозила: «Ленивая и неблагодарная!» Никакой ласки Мари не знала, только тяжелый труд маленькой танцовщицы.

В студии на занятиях учитель не стеснялся покрикивать на девочек и пускать в ход палку, когда ему казалось, что они недостаточно стараются. Старшие товарки с презрением смотрели на «маленьких крыс», как называли девочек из кордебалета.

"Танцевальный класс", худ. Эдгар Дега
"Танцевальный класс", худ. Эдгар Дега

Крысами их прозвали за то, что когда стая девочек проносилась на своих пуантах по коридору, репетиционному залу, по сцене, раздавался топот, будто стая крыс перебирает лапками. А еще потому, что они были вечно голодные и воровали остатки пирожных или фрукты, да всё что угодно, только бы утолить нескончаемый голод растущего молодого организма. За то, что смотрели на успешных балерин с завистью и мечтали однажды оказаться на их месте.

«Настоящая крыса, говоря хорошим языком, это маленькая девочка семи-четырнадцати лет, изучающая танцы, которая носит туфли, которые носили другие, выцветшие шали, покрытые сажей шляпы, от которой пахнет дымом квинкетов. У нее в карманах хлеб, и она просит шесть центов на конфету; крыса проделывает дырки в декорациях, чтобы увидеть шоу, бегает на полном скаку за декорациями и играет в четырех углах коридоров; предполагается, что она зарабатывает двадцать су за вечер, но из-за огромных штрафов, которые она несет за свои расстройства, она получает от матери только восемь-десять франков в месяц и тридцать пинков», — так описывал существование этих балетных девочек Рокплан.
«Танцовщица в покое», худ. Эдгар Дега, около 1879 г.
«Танцовщица в покое», худ. Эдгар Дега, около 1879 г.

Мари ван Гётем была одной из балетных крыс Парижской оперы. И все надежды ее матери были связаны с тем, что однажды она сделает карьеру, что означало – найдет богатого покровителя, который будет оплачивать счета. В свои четырнадцать лет Мари уже всё понимала. Она видела, как господа приходят в залы, как рассматривают ее подруг, как дарят дорогие подарки солисткам, как в гримерки приносят огромные букеты, а потом та или другая корифейка хвастается бриллиантовым браслетом или колье.

Но, глядя на себя в зеркало, Мари только грустно качала головой. Она не красавица. Треугольное личико сердечком, глаза не то чтобы слишком выразительные, но и не маленькие, волосы, пожалуй, хороши, только их так туго стягивают в узел на затылке, что даже лицо болит, будто его натянули на раму. И она слишком худая и маленькая даже для своих четырнадцати лет.

Семья ван Гётем приехала в Париж из Бельгии, точнее бежала из Бельгии, где отец задолжал много и всем, а потом умер. Мать схватила своих трех маленьких дочерей и на последние деньги купила билет до Парижа. Двух девочек приняли в балетную школу при парижской Опере, а уже через два года Мари получила шанс танцевать в кордебалете. С этим и были связаны все надежды мадам ван Гётем на светлое будущее. А на все жалобы дочери на то, что их бьют палкой по рукам и ногам, что постоянно хочется есть, что она невероятно устала, мать только обвиняла Мари в лени и недостатке старания.

Однажды к ней обратился месье в добротном костюме. Он просил дозволения, чтобы Мари позировала ему для скульптуры. Мари появлялась на работах Дега и раньше, она была одной из балерин на картине «Урок балета». Обратите внимание на девочку с распущенными волосами в правом углу.

Мадам ван Гётем всё разузнала: человека этого звали Эдгар Дега, и в Парижской опере его хорошо знали, часто он присутствовал на репетициях, ему даже дозволяли заходить в гримерки, чтобы делать свои рисунки. Он писал пастелью и маслом, а картины его, хоть и были на вкус мадам ван Гётем странными, но имели успех. Если ему вздумалось лепить скульптуру, пусть берет Мари и делает всё что нужно. А вдруг это шанс для Мари прославиться, и тогда, кто знает, они выберутся из нищеты.

Дега знал жизнь балетных танцовщиц изнутри и писал ее без прикрас. Его танцовщицы в воздушных пачках хоть и выглядят воздушными созданиями на одних полотнах, но на других уже без сил опускают руки и горбятся на лавке, тянут ногу у станка или с надеждой высматривают среди богатых гостей танцевального класса покровителя.

-4

Задумав создать скульптуру, изображавшую балетную крысу он искал не красоты, но решил отразить неприглядную правду жизни, а потому и Мари ван Гётем он выбрал не за зефирную внешность, а за приземленность и простоту ее черт. Тоненькая, словно изломанная линия фигурка, гордо запрокинутая голова, отведенные назад тоненькие плечики — эта девочка напоминает куклу, которой чья-то воля придала позу.

Свою скульптуру Дега изготавливал из пигментированного пчелиного воска на глиняной и металлической арматуре. Он специально исказил линию подбородка Мари, придав ее лицу сходство с обезьянкой. Одежда и пуанты должны были быть настоящими. Когда его спрашивали, отчего он не отольет фигуру в бронзе, Дега отвечал: «Оставлять после себя что-то отлитое в бронзе — слишком большая ответственность — этот материал вечен».

«Маленькая четырнадцатилетняя танцовщица», Дега
«Маленькая четырнадцатилетняя танцовщица», Дега

Критики встретили работу с неприязнью. «Отвратительная», «порочная» и «представляющая угрозу обществу», это все критики писали о скульптуре Эдгара Дега «Маленькая четырнадцатилетняя танцовщица» в 1881 году.

«Она похожа на обезьяну… Будь она меньше размером, возникло бы искушение замариновать её, поместив в банку со спиртом».

«Маленькую четырнадцатилетнюю танцовщицу» называли аморальной, уродливой, жалкой и злобной. И только молодое поколение художников видело то, что хотел показать Дега – правду жизни балетной крысы. Восковая фигура с текстильными аксессуарами была публично выставлена лишь однажды, на шестой Парижской выставке импрессионистов, состоявшейся в 1881 году в мастерской фотографа Надара по адресу бульвар Капуцинок, 35. Она оставалась во владении Дега до его смерти в 1917 году.

О дальнейшей жизни Мари почти ничего неизвестно. Два года спустя балетную школу закрыли, а среди танцовщиц Парижской оперы ее имя больше не значилось. И можно только предположить, что ее ждала печальная судьба одной из тех, кто оказывался на улицах. Но в истории искусства Мари навсегда осталась четырнадцатилетней танцовщицей со всеми ее мечтами и надеждами.

Bellalavanda в телеграм
Bellalavanda теперь и в MAX

Подписывайтесь на мой канал об истории, чтобы не пропустить новые статьи! И спасибо вам за лайки! Без вас невозможно развитие канала, а сейчас мне так нужна поддержка!