Помимо Мемориального музея Юрия Гагарина, в бывшем Гжатске (который теперь называется Гагарин) есть ещё и в большей степени технический Музей первого полёта, устроенный в 2011 году в самом центре, буквально за мостом от главной площади.
Я не ожидал здесь ничего выдающегося - ну правда, какие экспонаты у нас могли бы уступить скромному райцентру вдали от туристических маршрутов? Однако я ошибся - музей оказался хоть и не слишком большой (у меня на осмотр ушло около часа), но чрезвычайно интересный. В том числе - обилием подлинников космической истории России.
Вот например на кадре выше справа - сурдобарокамера СБК-48 из Института космической медицины, занимавшегося подготовкой для космоса первых людей и собак. Это по сути дела личный бункер, в котором испытывалось влияние на человека полной изоляции - потому что рассматривался вариант, что "Восток-1" окажется в плену орбиты, и тогда у Совета Главных будет десять дней, чтобы как-то его оттуда снять - именно такая автономность была у космического корабля, и столько же длилась "отсидка", как кандидаты называли пребывание в СБК-48.
Первой в неё вошёл Валерий Быковский, Гагарин был пятым, но та сурдобарокамера сгорела в марте 1961 года вместе Валентином Бондаренко - последним в очереди и самым младшим из кандидатов. Вторая СБК-48 простояла в институте до 1993 года, а затем гагаринские музейщики спасли её от сдачи в утиль - и я подозреваю, именно из таких вот спасённых реликвий и складывалась в основном экспозиция этого музея.
Чёрно-красные цифры на кадре выше - это тест, испытуемый должен был периодически перечислять их в заданном испытателями порядке, что означало его способность адекватно воспринимать реальность. Снаружи - пульт, а за пультом легко представить серьёзных военных медиков: пол-беды, если кандидат умрёт или сойдёт с ума на эксперименте, беда - если то же случится в деле.
Приборы для измерения состояний, космическая еда, книги для чтения, выписки и заключения... Не вполне очевидно, что даже в наше время при наборе в Отряд космонавтов подавляющее большинство кандидатов не доходит до центрифуг и имитаторов невесомости, а отсеивается психологом.
Гагарин достойно выдержал все испытания и проверки, но кто именно из кандидатов полетит Первым, то есть или погибнет быстро и страшно, или навсегда войдёт в историю, определялось множеством других факторов вплоть до внешности и звучности имени для иностранного уха. Первый космонавт, в отличие от просто космонавта, должен был быть ещё и медийной персоной, ну а Юрий был красавец да с благородной и простой фамилией.
Напротив СБК-48 - другая реликвия: подлинные пульты с Байконура, при помощи которых запускали ракету с Гагариным. На среднем пульте даже кнопочку можно нажать - и ракета на экране взлетит:
Всё это выставлено в холле музея, а основная экспозиция - на третьем этаже, в синем зале с похожими на звёзды лампами. Ещё пара приборов с байконурского ЦУПа, в том числе табло времени:
Стол Королёва из ОКБ-1 (ныне РКК "Энергия"), за которым Главный работал в 1946-49 годах, создав ракеты Р-1 (реплика Фау-2) и уже полностью свою Р-2.
А вот бумажка с вариантами названий для космического корабля - явно из более позднего кабинета:
Другой кабинет, где работал Владимир Яздовский. Не слишком известное имя, для космонавтики он сделал немногим меньше, чем любой из Совета Главных. Родивший в Ашхабаде, выросший в Самарканде, он был не конструктор, а биолог и медик, и отвечал не за то, как доставить человека в космос, а за то, как сберечь его жизнь.
Проверки были самые разные. Вот например крутящееся и качающееся кресло и пульт управления им:
Адаптометр, измеряющий способность человека видеть в темноте:
И многое другое - в здешней экспозиции есть даже зал, посвящённый строительству Байконура: 108 минутам предшествовало 108 даже не дней и не недель. Но вот настало время...
Шлем и ремень лётчика Гагарина, и чемодан, с которым он улетел в командировку на Байконур:
Стартовый ключ, фрагмент обшивки "Востока-1", приборы его радиосистемы:
Зеркальце из кабины, в котором космонавт мог видеть себя:
Тюбики из под еды космонавтов первых экипажей:
Системы жизнеобеспечения. Наверху слева вентилятор, справа - бак с питьевой водой, посредине - радиомаячок для поиска места посадки, а ниже эспандер для поддержания тонуса мышц в условиях длительной невесомости. На нижней половине - средства космической гигиены.
По разные стороны кителя, не под стеклом - слева камера для ног, использовавшаяся в послеполётной реабилитации космонавтов, причём опять же подлинная - от неё ощутимо пахнет въевшимся пОтом. Справа - катапульта "Радуга" для сброса на землю "результатов работ" с космических кораблей и орбитальных станций.
Гироскоп космического корабля:
Прибор "Взор", которым космические корабли "Восток" ориентировались по Солнцу, и бортовой журнал "Востока-1".
Сам полёт непрерывно воспроизводится на глобусе в центре зала. И мне даже лень цитировать слова о маленькой Земле, которую нужно беречь.
В дальнем углу - скульптура Юлии Сегаль "Сын Земли":
И зал с пещерой да избой, идолом да крыльями холопа Никиты, что пытался улететь из Александровской слободы. Мир маленьких неграмотных людей, затравленных и беспомощных, умиравших как мухи от голода, болезней, войн, но уже умевших глядеть в Небо.
В сочетании с ракетами, приборами умных машин, и вечно молодым Гагариным - весьма впечатляющая иллюстрация величия человеческого духа.