Хотя физически Юрий Гагарин родился 9 марта 1934 года всё-таки в Гжатске, в его роддоме, во всех документах его местом рождения числится Клушино - старое село километрах в 20 от города. В 1610 году польский гетман Станислав Жолкевский (действительно из галицкой Жолквы) где-то здесь разбил русское войско, открыв польским интервентам дорогу на Москву. Однако даже такое событие для заурядной в общем деревеньки на высоком берегу Гжати оказалось не главным.
Из Гагарина, с перронов близ вокзала (полноценной автостанции в городке нет) автобус ходит в Клушино в среднем раз в 3 часа. Откровенно говоря, поездкой туда и пренебречь невелика потеря, а на знакомство с достопримечательностями хватит и получаса. Но я решил убедиться в этом лично, тем более мороз, сменивший слякоть, придал родине космонавта поистине инопланетный вид.
Как и сам городок Гагарин, деревенька близ него оказалась опрятной и живой, без видимых следов разрухи и упадка, что непривычно в Средней полосе:
Раньше в Клушине была Никольская церковь (1891-96), взорванная в 1943 году отступавшими фашистами:
При Советах на её месте построили Дом культуры, а перед ним памятник... нетрудно догадаться кому, и конечно же это не Ленин.
В деревне с четырьмя сотнями жителей концентрация плакатов с Гагариным ещё большая, чем в райцентре:
И даже сельский магазин тут называется "Космос":
Если бы конечная остановка автобуса была у Гагаринской избы, то её можно было бы осмотреть за время стоянки. Но изба - на самом краю села, и идти до неё минут 10.
Изба, за исключением пары банек - единственная исторического вида на всё Клушино, даже крыша у неё соломенная. Видать, в войну фашисты спалили деревню дотла, и по крайней мере сейчас от ДК до музея глазу не за что зацепиться. Но откровенно говоря, и эта изба - новодел 1971 года, так что самое знаковое место - колодец, крыша которого виднеется на кадре выше: из него, с лёгкой руки Алексея Леонова, старается испить водицы каждый космонавт. А я забыл его сфотограифровать отдельно...
Хотя "Гагарин" - фамилия дворянская, и незаконнорожденным сыном графа Гагарина был основоположник русского космизма Николай Фёдоров, род Гагариных из Клушина был крестьянским начиная с таких давних колен, до каких только удалось докопаться биографам. Дед будущего космонавта Тимофей Матвеев в годы Царь-голода уехал в Петербург на Путиловский завод и даже в революции участие принимал, его дочь Анна Тимофеевна к началу 1930-х годов работала на молочно-товарной ферме, а замуж вышла за потомственного плотника Алексея Гагарина. В их семье было четверо детей - три сына и дочь, и Юрий среди них по старшинству был третьим.
На кадре выше - крытый двор, не столь монументальный, как в избах Русского Севера, и представляющий собой целый комплекс построек под общей крышей. Реплику Гагаринской избы стоило сделать хотя бы как иллюстрацию того, как жили гжатские крестьяне до войны. А отворив другую дверь сеней, я оказался в комнате, где слева сувенирная лавка, а справа - русская печь:
Куртки на крючке, вёдра и веники на табуретке, а вот и сами смотрительницы музея - сельские бабушки за чайком. Может быть - дальняя родня Гагариных или Матвеевых? В общем, в избе я почувствовал совершенно домашний уют. Изба для своих времён была явно не бедной - и пол дощатый, и спали не на лавках, а в кроватях за ширмой: Юра был сыном трудолюбивых и трезвых родителей.
1 сентября 1941 года, когда над головой уже ревели самолёты, летавшие бомбить Москвы, Юра пошёл в школу. Но учёба продлилась всего два месяца - Гжатск, Клушино и вообще всё вокруг заняли немцы. Избу они реквизировали то ли на постой, то ли под мастерскую, а вышвырнутым на улицу хозяевам не оставалось ничего другого, кроме как рыть землянку в стылой земле. В 1971 году её не забыли воссоздать вместе с избой, но только в улучшенном виде - здесь стены укреплены плахами, а там были голой землёй.
В комнатке размером чуть больше спускаемой капсулы "Востока" ютились вшестером. Как-то это увидели немцы, и быстро решили жилищный вопрос, отправив старших брата Валентина и сестру Зою на работу в Германию. Война для Гагарина осталась настолько жутким воспоминанием, что никогда - ни в интервью, ни в мемуарах, - он не упоминал о ней.
Похожий вид на Гжатск открывался, наверное, и в 1941-м. Только не пожары дымят там теперь, а новый фанерный завод: