ядерными силами
Ядерный чемодан. Фото: архив
«Мы вывезли аппаратуру в зону между ограждениями»
Рапорт подполковника Кириллова президенту Горбачеву
Президенту СССР
Рапорт
Докладываю, что 18 августа 1991 года, я, подполковник Кириллов Владимир Александрович (старший расчета) и подполковник Антипов Игорь Николаевич несли дежурство на системе боевого управления СЯС «Казбек». Дежурство на аппаратуре сопряжения нашей системы с каналами связи нес капитан Миронов Валерий Владимирович.
В 16 часов 32 мин. произошло пропадание всех видов связи. Через 3 мин. Миронов В.В. доложил, что он по громкоговорящей связи успел выяснить, что на ВЧ-станции (Верхняя Мухалатка) крупная авария. Связь по радиотелефону со спецкоммутатором действовала, но нас ни с кем не соединяли, ссылаясь на аварию.
В 16 час. 35 мин. в нашу комнату постучал генерал Генералов и сказал, что старшего хочет видеть генерал Варенников. Я прошел за ним в холл. Там находились Бакланов, Варенников, Плеханов и еще несколько человек, которых я не знаю. Варенников поинтересовался, в каком состоянии находится наш узел связи. Я ответил, что произошла авария и аппаратура в нерабочем состоянии, а мы пытаемся восстановить связь. Варенников распорядился, чтобы узел связи был выключен. Я спросил его, как долго продлится такое положение. Ответ был — сутки, далее всё восстановится.
Распоряжения Варенникова для меня ничего не значили. Во время несения дежурства я подчиняюсь Президенту, а по вопросам организации службы — начальнику 9-го направления ГОУ Генштаба генералу-майору Болдыреву В.И. и начальнику группы полковнику Васильеву В.Т.
С 16.40 до 17.00 18 августа я еще несколько раз выходил по радиотелефону на спецкоммутатор, пытался связаться с Москвой. Связи не давали. А после 17.00 на наши вызовы перестали отвечать.
Около 17.00 я подошел к Плеханову, спросил его, что происходит. Он ответил, что всё это нас не касается, продолжайте работать. Я обратился к сотрудникам охраны (Климову, Черкасову, Гоман). Они мне сказали, что связь у них не работает, возможности связаться с Президентом нет.
В 17.05 я поднял трубку прямой телефонной связи с Президентом. Убедился, что она также не работает. После этого мы поняли, что это не авария, а что-то более серьезное.
Далее я и Антипов И.Н. несли дежурство на своем рабочем месте в постоянной готовности к сбросу всех шифров в электронной памяти и приведению аппаратуры в негодное состояние, если бы возникла угроза захвата нашей комнаты. Периодически (через 3–5 мин.) мы проверяли, не восстановлена ли связь. Постоянно держали контакт с охраной. Около 19.00 я встретил в холле Генералова. Он информировал меня о том, что все вопросы режима нужно решать через него. Я сказал ему, что мне необходимо связаться со своим начальником группы Васильевым В.Т., который находится в г. Алупке. Генералов ответил, что это невозможно.
Утром 19 августа в 8.00 Васильев привез на дачу в Форос расчет из трех человек для нашей замены. Вечером около 20.00 они должны были лететь в Москву, сопровождая Президента. На дачу их не пустили и без всяких объяснений отправили назад.
Около 11.00 19 августа ко мне подошел Генералов и сказал, что он связался с генералом-майором Болдыревым и генералом-полковником Денисовым. От них поступила команда вывезти нашу аппаратуру за пределы дачи и затем в Москву. На это я ответил, что мне обязательно нужно встретиться с начальником группы Васильевым. Генералов сказал, что это возможно, но на «нейтральной» территории у внешнего ограждения территории дачи.
Около 12.00 ко мне подошел генерал Глущенко из управления правительственной связи. Он сказал, что Васильев едет из Ялты в Форос, скоро будет здесь и, возможно, свяжется с ним по телефону.
Я прошел с ним и его помощником (фамилии его не знаю) в комнату связи, находящуюся в гостинице для обслуживающего персонала и охраны. Там действовал телефон связи со спецкоммутатором. Затем мне было предложено переговорить с экипажем самолета Ту-134, находящегося на аэродроме в Бельбеке. Я говорить с экипажем отказался и подтвердил, что буду разговаривать только со своим начальником.
Около 13.00 к воротам внешнего ограждения подъехал Васильев. Я вышел ему навстречу. Указание выпустить меня дал Генералов. Васильев довел до меня распоряжение генерала Болдырева о том, что в условиях, которые могут привести к дискредитации нашей аппаратуры, нам надлежит уничтожить все шифры, аппаратуру в нерабочем состоянии передать офицерам специального оперативно-технического центра для хранения, а пенал с санкцией Президента сохранить и передать ему (генералу Болдыреву) лично в руки.
На автомобиле, который нам выделил Генералов, мы вывезли аппаратуру в зону между ограждениями. Там перенесли всё в свою машину и выехали с дачи. Все шифры были уничтожены. Аппаратура в нерабочем состоянии сдана связистам, о чем были сделаны соответствующие записи и расписки в специальных журналах. Пенал с санкцией Президента я передал полковнику Васильеву под расписку в специальном блокноте. В 19.40 мы вылетели на самолете Ту-134 из аэродрома Бельбек в Москву. Приземлились во Внуково-2. Нас ждали две оперативные машины. На одной из них Васильев поехал в Генштаб, где его ждал генерал Болдырев. Другая нас развезла по домам. 22 августа я и Антипов И.Н. вновь заступили на дежурство.
Старший офицер — оператор
9-го направления ГОУ Генштаба
подполковник подпись Кириллов
25 августа 1991 г.