Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наталья Ломаза

Когда геополитика напрямую касается региона, эта базовая идея — про абсолютную безопасность — нарушается

И это важно признать. Это не значит, что рынок рухнет завтра. Но это значит, что премия за «тихую гавань» начинает пересматриваться. А теперь к экономике. Рынок Дубая прошёл фазу агрессивного роста 2022–2024 годов: резкий приток капитала, в том числе российского, дефицит ликвидных лотов, рост цен на десятки процентов. После любой такой фазы следует коррекция. Сейчас на рынок выходит большой объём новых проектов, девелоперы активно вводят объекты, и предложение постепенно начинает опережать ажиотажный спрос. В массовом сегменте это уже ощущается — растёт конкуренция между продавцами, усиливаются рассрочки, маркетинг становится агрессивнее. И если к циклическому перенасыщению добавить геополитический фактор, мы получаем не обвал, а охлаждение с давлением на цену. Особенно там, где покупка была инвестиционной, а не для жизни. Теперь — важный параллельный процесс. Часть российских инвесторов в 2022–2024 годах выводила капитал в Дубай как в «понятную международную витрину». Но сегодня

Когда геополитика напрямую касается региона, эта базовая идея — про абсолютную безопасность — нарушается. И это важно признать.

Это не значит, что рынок рухнет завтра.

Но это значит, что премия за «тихую гавань» начинает пересматриваться.

А теперь к экономике.

Рынок Дубая прошёл фазу агрессивного роста 2022–2024 годов: резкий приток капитала, в том числе российского, дефицит ликвидных лотов, рост цен на десятки процентов. После любой такой фазы следует коррекция. Сейчас на рынок выходит большой объём новых проектов, девелоперы активно вводят объекты, и предложение постепенно начинает опережать ажиотажный спрос. В массовом сегменте это уже ощущается — растёт конкуренция между продавцами, усиливаются рассрочки, маркетинг становится агрессивнее.

И если к циклическому перенасыщению добавить геополитический фактор, мы получаем не обвал, а охлаждение с давлением на цену. Особенно там, где покупка была инвестиционной, а не для жизни.

Теперь — важный параллельный процесс.

Часть российских инвесторов в 2022–2024 годах выводила капитал в Дубай как в «понятную международную витрину».

Но сегодня риски внешних рынков стали очевиднее: валютные ограничения, комплаенс, политическая неопределённость, региональные конфликты. На этом фоне российский рынок снова начинает восприниматься как более управляемый — со знакомой средой и возможностью оперативного контроля.

Если говорить про Санкт-Петербург, здесь ситуация особенная.

Предложение на первичном рынке уже сокращено — девелоперы запускали меньше проектов, объёмы вывода новых очередей снижались. То есть рынок не перегрет объёмом, как это сейчас происходит в Дубае.

Если даже часть капитала начнёт возвращаться в Россию, это не вызовет лавины нового строительства — это усилит конкуренцию за уже существующий ограниченный объём ликвидных объектов. А в условиях дефицита это работает не на снижение, а на стабилизацию и умеренный рост цен.

Поэтому я не разделяю ни паники, ни эйфории.

Дубай не «обрушится завтра», но и тезис про безусловную безопасность больше не работает.

Санкт-Петербург не станет «супердешёвым», потому что предложение ограничено, а деньги — особенно осторожные деньги — всегда ищут понятную и контролируемую среду.

Рынки сейчас движутся не только цифрами, но и ощущением безопасности.

А в инвестициях именно ощущение безопасности часто оказывается сильнее доходности. Начало здесь