Найти в Дзене
Учитель на пенсии

Храбрая сердцем: княгиня, покорившая небо

В конце XVII века в Москве блистала княгиня Прасковья Юрьевна Гагарина. Её красота восхищала многих. О ней слагали стихи поэты. Жизнь Прасковьи была похожа на приключенческий роман. Она вышла замуж за майора Фёдора Гагарина и разделила с ним тяготы военной службы: сопровождала мужа на фронт во время русско‑турецкой войны, а затем — в мятежную Польшу. В 1794 году судьба нанесла страшный удар. Во время Варшавского восстания Фёдор Гагарин был убит. Беременная Прасковья оказалась в тюрьме, где провела долгие полгода. Лишь после того, как войска Суворова взяли Варшаву, княгиню освободили. С трудом она вернулась в Москву с детьми на руках. А вот ещё одна история. В Яссах, во время русско‑турецкой кампании, светлейший князь Григорий Потёмкин позволил себе вольность в обществе княгини. Недолго думая, Прасковья дала ему пощёчину. Все считали, что после такого скандала её ждёт опала. Но Потёмкин, поражённый её смелостью, не только не обиделся, но и проникся уважением. В знак примирения он подар
Прасковья Гагарина
Прасковья Гагарина

В конце XVII века в Москве блистала княгиня Прасковья Юрьевна Гагарина. Её красота восхищала многих. О ней слагали стихи поэты.

Жизнь Прасковьи была похожа на приключенческий роман. Она вышла замуж за майора Фёдора Гагарина и разделила с ним тяготы военной службы:

сопровождала мужа на фронт во время русско‑турецкой войны, а затем — в мятежную Польшу.

В 1794 году судьба нанесла страшный удар. Во время Варшавского восстания Фёдор Гагарин был убит. Беременная Прасковья оказалась в тюрьме, где провела долгие полгода. Лишь после того, как войска Суворова взяли Варшаву, княгиню освободили. С трудом она вернулась в Москву с детьми на руках.

А вот ещё одна история.

В Яссах, во время русско‑турецкой кампании, светлейший князь Григорий Потёмкин позволил себе вольность в обществе княгини. Недолго думая,

Прасковья дала ему пощёчину.

Все считали, что после такого скандала её ждёт опала. Но Потёмкин, поражённый её смелостью, не только не обиделся, но и проникся уважением.

В знак примирения он подарил княгине изящную бонбоньерку с надписью «Храм дружбы», словно признавая её силу духа.

Шли годы. В самом начале XIX века Москва гудела от невероятного известия: княгиня Гагарина собирается лететь на воздушном шаре!

Французский воздухоплаватель Андре‑Жак Гарнерен, первый человек, совершивший прыжок с парашютом, пригласил Прасковью стать его

пассажиркой. И она согласилась.

Андре-Жак Гарнерен и его шар
Андре-Жак Гарнерен и его шар

В назначенный день у места старта собралась толпа. Люди вытягивали шеи, а дамы в нарядных платьях перешёптывались: «Неужели она решится?»

И вот огромный шар, наполненный горячим воздухом, начал подниматься. В корзине стояла княгиня Гагарина, бледная, но спокойная.

Она подняла руку в перчатке, помахала толпе, и шар унёс её ввысь.

Тридцать километров пролетели как мгновение. Ветер нёс воздушный шар над полями и лесами, а внизу люди, задрав головы, следили за этим чудом. Наконец, шар начал снижаться — и мягко приземлился в саду усадьбы Остафьево, подмосковного имения князей Вяземских.

Остафьево
Остафьево

Хозяин усадьбы, князь Андрей Иванович Вяземский, был поражён. Он распорядился бережно сохранить остатки шара, а позже рассказывал гостям:

«В моём саду приземлилась первая русская женщина‑воздухоплавательница!»

Новость о подвиге княгини Гагариной разлетелась по всей России. Кто‑то восхищался её смелостью, кто‑то осуждал за «неприличное для дамы»

увлечение. Но Прасковья оставалась верна себе.

Она вновь вышла замуж за отставного полковника Петра Кологривова, занималась воспитанием детей. Её старшая дочь Вера позже стала хозяйкой

Остафьевского дома и женой поэта Петра Андреевича Вяземского, друга А. С. Пушкина, словно замкнув круг судьбы, начавшийся с того самого полёта.

Петр и Вера Вяземские
Петр и Вера Вяземские

Так закончилась удивительная история первой русской женщины, покорившей небо. Княгиня Прасковья Гагарина доказала, что истинная смелость — это не отсутствие страха, а умение идти вперёд, несмотря ни на что.