И то, что порой звучит с экранов - это наша "пророссийская" пропаганда.
Расскажу историю. Заглянула в журнал Foreign Affairs, потому что Александр Лосев в эфире "Формулы смысла" сказал, что там опубликованы откровенные до безобразия статьи (оценка моя, пардон) про то, как относятся англосаксы к нашим надеждам.
Одна называется "Многополярный бред и одностороннее искушение", а другая "Геополитика и личная выгода".
До них я не добралась, потому что в глаза мне бросилась статья Ричарда Фонтейна "Путь войны Трампа".
Человек этот Ричард непростой: "Главный исполнительный директор Центра новой американской безопасности (CNAS). Был советником по внешней политике сенатора Джона Маккейна, работал в Госдепе, в Совете национальной безопасности и в штате сенатского комитета по международным отношениям".
Дай, думаю, почитаю.
Хотела сначала оставить себе на память.
Однако после того, что мы увидели на протяжении этой недели, статья заиграла новыми красками.
Тем более после того, что Трамп пообещал нанести Ирану "очень сильный удар!"
И окончательно отменил для себя химеру совести:
"Из-за плохого поведения Ирана всерьез рассматриваются вопросы полного уничтожения и неминуемой гибели - в отношении районов и групп населения, которые до этого момента не рассматривались в качестве целей для атак".
***
Почитаем?
"ПУТЬ ВОЙНЫ ТРАМПА
Иран, Венесуэла и конец доктрины Пауэлла
Когда в эти выходные на Иран обрушились бомбы, большинство американцев, как и весь мир, были застигнуты врасплох.
Хотя американские войска наращивали свое присутствие на Ближнем Востоке в течение нескольких недель, переговоры между Вашингтоном и Тегераном все еще продолжались. Даже когда американские военные готовились к нападению, администрация Трампа скрывала истинные цели. Практически не было общенациональных дебатов, мало обсуждалось это с союзниками США, и Конгресс не голосовал по вопросу о целесообразности конфликта.
На второй день войны представители администрации не смогли чётко сформулировать своё видение её окончания. Вместо применения решительной силы президент США Дональд Трамп отдаёт предпочтение гибкости. Эта позиция отражает новый подход к ведению войны, который наблюдается во многих интервенциях Трампа, от Красного моря до Венесуэлы, и переворачивает традиционные представления о применении силы.
Действительно, во многих отношениях применение силы Трампом является полной противоположностью Доктрине Пауэлла. Разработанная во время Войны в Персидском заливе (1990–91 гг.) генералом Колином Пауэллом, который впоследствии занимал пост государственного секретаря, Доктрина гласила, что сила должна применяться только в крайнем случае, после исчерпания всех ненасильственных средств.
Однако, если война необходима, она должна вестись до достижения четкой цели, с ясной стратегией выхода и при поддержке общественности. Следует применять подавляющую, решительную силу для победы над противником, используя все доступные ресурсы - военные, экономические, политические, социальные.
Подход, разработанный на основе уроков Вьетнама, был создан, чтобы избегать затяжных конфликтов, высоких потерь, финансовых издержек и внутренних разногласий.
Как позже писал Пауэлл, военные лидеры не могли "молчаливо соглашаться на вялую войну по надуманным причинам, которые американский народ не мог понять или поддержать".
Подход Пауэлла, основанный на критериях, разработанных министром обороны Каспаром Вайнбергером в 1980-х годах, вызывал споры с самого начала. Некоторые критики считали, что подход к войне - "всё или ничего" - исключит возможность применения силы в более ограниченных масштабах для достижения скромных, но все же важных целей.
Сторонники доктрины, напротив, видели в этом именно суть подхода, считая, что дальнейшие интервенции, подобные тем, что проводились администрацией Клинтона в Сомали, Гаити и бывшей Югославии, представляли собой неверное использование военной мощи, чреватое провалом или затягиванием конфликта.
Вторжения США в Афганистан в 2001 году и в Ирак в 2003 году стали важными проверками данного подхода.
Администрация Джорджа Буша-младшего стремилась применить доктрину Пауэлла в обоих случаях.
Война была объявлена только после того, как талибы и иракские лидеры проигнорировали требования США, а также после того, как президент потратил значительный политический капитал, убеждая американцев в правильности решений о начале войны. Заявленные цели администрации были ясны: ликвидировать безопасное убежище, которое афганское правительство предоставляло "Аль-Каиде"*, и избавиться от оружия массового уничтожения в Ираке".
***
Не могу не прервать плавный ход мысли Фонтейна.
Напомню вам лицо автора доктрины.
Мир его никогда не забудет.
5 февраля 2003 года государственный секретарь США Колин Пауэлл выступил на заседании Совета Безопасности ООН с докладом "Нарушение Ираком резолюции 1441 Совета Безопасности ООН и производство химического оружия массового уничтожения".
Пауэлл демонстрировал космические снимки военных объектов в Ираке, на которых, по мнению американцев, идёт разработка запрещённого оружия. Приводил данные радиоперехвата телефонных разговоров представителей иракского руководства. Показывал рисунки и схемы семи мобильных лабораторий по созданию биологического оружия, которые якобы имеются у Багдада. Заявил, что Ирак обладает достаточным запасом обогащённого урана для создания атомных бомб и баллистическими ракетами, способными доставить их за тысячи километров.
И обратился к членам Совета Безопасности со словами: "Ирак - это угроза для всего мира".
Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан назвал презентацию сильной и обстоятельной, призвал иракское руководство выполнить резолюцию 1441.
Но заявил, что не считает войну неизбежной.
***
Интервью Колина Пауэлла 9 сентября 2005 года.
"В разведывательном сообществе были люди, которые в то время знали, что некоторые из источников ненадежны и на них не стоит полагаться, но они молчали. Это меня потрясло".
***
Пауэлл в 2016 году: "В то время, когда я выступал с речью 5 февраля, президент уже принял решение о начале военных действий.
Президент США Джордж Буш-младший обращается к нации из Овального кабинета Белого дома в Вашингтоне. 19 марта 2003 года.
Колин Пауэлл:
"Предположительно, речь была подготовлена в Белом доме в Совете национальной безопасности США. Но когда нам дали готовый текст, он оказался совершенно непригодным, и мы ничего в нем не поняли. Когда я спросил Кондолизу Райс, советника по национальной безопасности, откуда это взялось, оказалось, что его написала администрация вице-президента.(...)
Я, конечно, сожалею о произнесенной мной речи в ООН... Но в то время мы думали, что это было правильно. Президент думал, что это было правильно. Конгресс думал, что это было правильно. Конечно, я сожалею, что многое из этого оказалось неправильным".
***
Вернемся к Ричарду Фонтейну:
"В обоих случаях было запрошено и получено разрешение Конгресса.
В Афганистане американские войска сочетали ограниченное наземное присутствие с сокрушительными воздушными ударами и поддержкой бойцов Северного альянса, который вошел в Кабул и сверг Талибан. В Ираке 160 000 американских военнослужащих начали наземное вторжение с целью свержения режима.
В обоих случаях запланированная стратегия выхода заключалась в передаче государственных институтов изгнанникам, местным лидерам и внутренним силам безопасности, после чего американские войска должны были вернуться домой.
Очевидно, что в обоих случаях всё пошло не по плану. Попытки избежать затяжных конфликтов всё равно к ним привели.
Войны оказались чрезвычайно дорогостоящими и глубоко раскололи общество, а их цели, казалось, со временем только менялись. Независимо от того, были ли проблемы интервенций вызваны неправильным применением доктрины Пауэлла или ошибочным пониманием самого подхода, мрачные тени Афганистана и Ирака ложились на каждую военную интервенцию США за последние два десятилетия, включая и ту, что сейчас ведется в Иране.
Но, стремясь избежать повторения подобных провалов, администрация Трампа выбрала нечто противоположное. И хотя доктрина Трампа сопряжена с серьёзными трудностями, она также принесла неожиданные результаты - и, похоже, утвердится.
НОВАЯ СИЛА
Новый подход к ведению войны начал формироваться в первый срок Трампа и окончательно утвердился во втором.
В 2017-2018 годах Трамп санкционировал ракетные удары по режиму Асада в Сирии и продолжил военные операции против группировки ИГИЛ* в Ираке и Сирии, включая рейд, в результате которого был убит ее лидер Абу Бакр аль Багдади.
В 2020 году американские войска убили иранского генерала Касема Сулеймани.
В прошлом году Трамп развязал войну против хуситов в Йемене, уничтожил ключевые иранские ядерные объекты и атаковал боевиков на севере Нигерии.
В этом году его администрация вторглась в Венесуэлу с целью захвата Николаса Мадуро, а затем начала крупную операцию в Иране.
Отличительной чертой этих операций является отход от более традиционных способов применения силы.
Доктрина Пауэлла гласит, что война должна быть крайней мерой, к которой прибегают только после того, как политические, дипломатические и экономические средства не смогли достичь желаемой цели.
В 1990 году президент Джордж Буш-старший поставил Саддаму Хусейну ультиматум о выводе своих войск из Кувейта, а десятилетием позже президент Джордж Буш-младший публично предъявил ультиматумы как Саддаму, так и Талибану перед началом боевых действий.
Подход Трампа, напротив, заключался в использовании двусмысленности как источника преимущества, чтобы застать противников врасплох.
Например, американские атаки на Иран в 2025 и 2026 годах произошли во время продолжающихся переговоров.
Его администрация не выдвигала публичных ультиматумов Сулеймани или Мадуро.
Для Трампа, похоже, сила - это не то, что следует применять только тогда, когда все другие средства исчерпаны, а скорее один из нескольких доступных инструментов для увеличения влияния, максимизации эффекта неожиданности и достижения результатов.
Еще одним элементом доктрины Пауэлла, от которого, похоже, отказался Трамп, является акцент на общественной поддержке. Доктрина Пауэлла рассматривает протесты времен Вьетнамской войны против американского вмешательства как образцовый случай, которого следует избегать.
Если какая-то цель достаточно важна, чтобы американцы за нее сражались, то люди, от имени которых ведется борьба, должны ее поддерживать. Обеспечение такой поддержки обычно требует от президента последовательного и многомесячного обоснования. Ожидается также, что Конгресс продемонстрирует свое одобрение путем голосования за разрешение применения силы после продолжительных дебатов.
Но ни один из конфликтов во время президентства Трампа не сопровождался кампанией по завоеванию общественной поддержки, и Конгресс не голосовал за их одобрение. Вместо этого каждый конфликт начинался внезапно и развивался непредсказуемо. Вместо того чтобы обосновывать каждую войну, президент часто настаивал на том, что надеется её избежать.
Его администрация отдавала приоритет внезапности, утверждая, например, что наращивание военного присутствия в Карибском бассейне направлено на борьбу с наркотрафиком, а не на подготовку к операции по прямой смене режима в Венесуэле. Конгресс в значительной степени был отстранен от принятия решений.
Сегодняшний Иран представляет собой еще более амбициозную операцию по смене режима, однако в почти двухчасовом послании "О положении страны" Трамп упомянул о нем лишь в нескольких предложениях.
Масштаб и ставки этой войны делают видимое пренебрежение администрации к публичным дебатам еще более примечательным.
Администрация Трампа также избегала чётких формулировок цели применения силы. Объявляя о начале войны с Ираном, президент заявил, что цель состоит в "защите американского народа путём устранения неминуемых угроз со стороны иранского режима", хотя Тегеран не обогащал уран и не обладал ракетами, способными достичь Соединённых Штатов.
Через день после начала атак Трамп написал в социальных сетях, что бомбардировки направлены на достижение "нашей цели МИРА НА ВСЁМ БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ВО ВСЁМ МИРЕ!"
Он заявлял и о смене режима в Иране - как о цели, так и о планах вести переговоры с руководством, которое придет на смену верховному лидеру. Подобным образом Трамп сначала говорил, что давление на Венесуэлу необходимо для пресечения ввоза наркотиков и членов банд в Соединенные Штаты, а затем объяснил, что целями являются привлечение Мадуро к ответственности, возвращение нефти, украденной у Соединенных Штатов, и такая операция соответствует новому дополнению к доктрине Монро.
Что именно отстаивают американцы в каждой из этих стран и как они узнают, достигли ли они своей цели, остается неясным.
В то время как доктрина Пауэлла требует ясности, Трамп ценит гибкость. Ставя перед собой множество зачастую расплывчатых целей, президент сохраняет возможность прекратить боевые действия, не признавая поражения.
Это, а не очевидная победа, является его стратегией выхода.
Объявляя об атаках на хуситов, Трамп заявил: "Мы будем использовать подавляющую летальную силу до тех пор, пока не достигнем нашей цели", причем заявленной целью было прекращение нападений хуситов на американские суда в Красном море.
Позже Трамп заявил, что хуситы будут "полностью уничтожены". Однако через месяц после дорогостоящей и лишь частично успешной бомбардировки администрация заключила с группировкой сделку о прекращении ее атак.
В конечном итоге, согласно доктрине Пауэлла, Соединенные Штаты должны применять подавляющую, решающую силу для достижения своих целей, как можно быстрее и убедительнее разгромив противника.
Подход Трампа, напротив, предпочитает короткие, резкие военные операции, использующие лишь определенные виды силы, как правило, авиацию и спецназ, почти всегда исключая обычные сухопутные войска. Если цена смены режима в Иране - это крупномасштабное развертывание сухопутных войск, Трамп своими прошлыми действиями ясно дал понять, что Соединенные Штаты не пойдут на это - вместо этого они согласятся на меньшее.
За исключением, возможно, операций против ИГИЛ*, войны, развязанные администрацией Трампа, в основном, использовали ограниченную, а не решающую силу.
В 2017 году Соединенные Штаты нанесли удары по Сирии в ответ на применение Асадом химического оружия против сирийских мирных жителей. Однако Асад сохранил свою власть и снова применил химическое оружие в 2018 году. (Врет и не краснеет, в очередной раз подумала я. Впрочем, речь здесь совсем не о правде. Вернее, не о стремлении к ней).
В 2025 году Трамп хвастался уничтожением иранских ядерных объектов, а в 2026 году назвал опасность создания Тегераном ядерного оружия поводом для войны.
Мадуро покинул Венесуэлу, однако его режим остался у власти.
Во всех этих случаях главным принципом была гибкость, а не решительность, что позволяло Трампу довольствоваться результатами, которые изначально никогда не были четко определены.
СОЙДЕТ?
В некотором смысле, реакция Трампа на доктрину Пауэлла оказалась более полезной для современной истории, чем догматичное следование оригиналу. Ограниченное применение силы против хуситов с последующим заключением двустороннего соглашения привело к лучшим результатам, чем игнорирование атак на американские суда.
Это было лучше, чем применение исключительно военной силы, что годами пытались сделать Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты.
Аналогично, миру лучше без иранских ядерных объектов в Фордо и Натанзе, и без Сулеймани, возглавлявшего Корпус стражей исламской революции.
По Венесуэле пока нет окончательного вердикта, но все еще существует вероятность демократического перехода и того, что страна избежит погружения во внутренний хаос.
Кратковременное и решительное применение силы, сохраняющее гибкость в принятии решений, использующее неопределенность и внезапность, минимизирующее риск затяжного конфликта и завершающееся приемлемым результатом, может быть наилучшим подходом во многих ситуациях.
Однако, вероятно, это не лучший подход для всех случаев, и мы можем вскоре увидеть пределы "войны Трампа".
Нападение на Иран представляет собой самую амбициозную внешнеполитическую авантюру Трампа на сегодняшний день. Добиться смены режима в стране, которая значительно больше и населеннее, чем Ирак или Афганистан, посредством операции без наземного компонента, без явных внутренних союзников и перед лицом укоренившегося аппарата безопасности, будет чрезвычайно сложно.
Спектр кошмарных сценариев - от военной диктатуры под руководством Корпуса стражей исламской революции до погружения в хаос внутри страны - шире, чем радужная возможность демократического восстания.
Здесь путь могут указать гибкость и неоднозначность позиции президента. Если Соединённым Штатам и Израилю не удастся свергнуть Исламскую Республику Иран, если американские войска понесут значительные потери, если общественность США устанет от конфликта или если альтернатива продолжению правления режима будет выглядеть ещё хуже, Трамп может прекратить борьбу.
Заявив, что с самого начала целью было лишь ослабить Иран и не допустить его обладания ядерным оружием, президент мог бы, и, вероятно, объявит победу.
Тем самым президент нарушил бы последний из принципов Пауэлла: правило Pottery Barn. Перед вторжением в Ирак генерал предостерегал: "Что сломал – то твоё".
(Не в смысле владения, а в смысле ответственности. В контексте бизнеса правило означает: "Если вы что-то сломали, вы же должны это починить". Иными словами: разбил - почини, сломал - исправь.)
В попытке сломить иранский режим Трамп уже дал понять, что Соединённые Штаты не будут нести ответственность за последствия. Если режим рухнет, иранскому народу придётся самому собирать осколки. Если же он устоит, Вашингтон завершит борьбу и переключится на другие приоритеты. Однако такой сценарий продемонстрировал бы ещё один лимит подхода Трампа: он не прокладывает путь к долгосрочному миру, а лишь откладывает конфликт на потом".
***
Ничего откровения?
Хотя мое личное opinion (мнение): ВПК и deep state, стоящие за спиной у Дональда, который искренне считает автором военных целей и побед исключительно себя, отлично рассчитало, как можно умело пользоваться его "Рукой (ухом) Бога", направляя амбиции и нарциссизм бывшего ведущего телешоу в нужное русло. А уж его цветистые речи им только на руку.
Им с непонятливым Байденом такое даже не снилось! Джо с третьего раза понял, когда ему напомнили, какое слово нужно сказать в ответ, кем он считает Путина: "Ах, да, butcher!"
А следом случилась Буча.
***
Я вас пока оставлю наедине с Ричардом. Надо еще раз послушать мнение военного эксперта с большим практическим опытом, который считает, что ситуация с Ираном потребует прямого вмешательства России и Китая. Откладывать нельзя.
Хотела здесь его аргументы привести. Но многовато будет. Трудно переварить.
"Фюнф минут, Маргарита Пална!"
Ну, может, чуть больше. Я же не робот.
P. S. ** ИГИЛ и Аль-Каида - террористические организации, запрещенные в РФ.
-----------
Здесь мы с вами можем встречаться, если что - https://t.me/NataliaEfimovaZen
-----------
Букет автору (не больше): Сбер 2202 2005 7265 5585
Уберу, как только Дзен перестанет обворовывать журналистов, которые пришли сюда не развлекаться от нечего делать.