Екатерина открыла банковское приложение на телефоне, пролистывая историю операций по их общей карте. Взгляд зацепился за очередной перевод. Сорок тысяч рублей. Получатель — Марина Викторовна Соколова. Свекровь. Женщина нахмурилась, пролистала дальше. Неделю назад — тридцать пять тысяч. Две недели назад — пятьдесят. Месяц назад — сорок две.
— Саша, — позвала Екатерина мужа, который сидел в гостиной за ноутбуком. — Ты можешь подойти?
Александр появился в дверях кухни, потягивая кофе из кружки.
— Что случилось?
— Вот это, — женщина протянула мужу телефон с открытой выпиской. — Объясни, пожалуйста.
Александр бегло взглянул на экран, пожал плечами.
— Маме помогаю. Что тут объяснять?
— Сорок тысяч. Это уже четвертый перевод за месяц, — Екатерина откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — У нас бюджет не резиновый, а ты...
— Катя, ну мама же одна осталась после развода, — муж поставил кружку на стол, сел напротив. — Ей тяжело. Я не могу её бросить.
— Я не предлагаю бросить. Но, может, стоит обсудить, сколько и когда мы ей помогаем? — женщина попыталась говорить спокойно. — У нас аренда, коммуналка, машина на ремонте стоит. Нам самим надо откладывать.
— Мама нуждается сейчас. Потом поможем себе, — Александр взял телефон, вернул жене. — Не переживай так.
Екатерина промолчала, но внутри закипало. Не переживай. Легко говорить, когда сам не считаешь семейный бюджет. Женщина работала финансовым аналитиком, привыкла планировать расходы наперёд. А муж раскидывался деньгами направо и налево, не думая о последствиях.
Вечером того же дня Екатерина села за компьютер, открыла таблицу с расходами. Выписала все переводы Марине Викторовне за последние три месяца. Получилось сто восемьдесят семь тысяч рублей. Женщина откинулась на кресло, потерла виски. Это было слишком много.
— Саша, давай поговорим серьёзно, — начала Екатерина на следующий день за завтраком.
— О чём? — муж намазывал масло на хлеб, не поднимая глаз.
— О деньгах. Я посчитала — за три месяца ты перевёл маме сто восемьдесят семь тысяч. Это огромная сумма для нашей семьи.
Александр поднял голову, нахмурился.
— Ты считаешь, сколько я помогаю матери?
— Я веду семейный бюджет. Это моя работа, — спокойно ответила жена. — И эти траты нас разоряют. Нам нужно откладывать на отпуск, на ремонт, на будущее.
— Моя мать важнее отпуска! — голос мужа повысился. — Она родила меня, вырастила! Я обязан ей помогать!
— Никто не спорит. Но давай установим разумную сумму в месяц. Скажем, двадцать тысяч. Этого хватит на...
— Двадцать?! — Александр швырнул нож на тарелку. — Ты хочешь, чтобы моя мать голодала?!
— Саша, твоя мать получает приличную пенсию. Она не нуждается настолько, чтобы мы жертвовали нашим бюджетом!
— Хватит! — муж встал из-за стола. — Я не собираюсь обсуждать, сколько помогать своей матери. Это мой долг!
Дверь хлопнула. Екатерина осталась сидеть на кухне, глядя на недоеденный завтрак. Разговор не получился. Впрочем, она и не надеялась на понимание.
Дни шли, напряжение нарастало. Екатерина пыталась составить бюджет без учёта переводов свекрови, но каждый раз натыкалась на очередную трату. Александр продолжал помогать матери тайком, не предупреждая жену.
Однажды утром женщина проснулась от телефонного звонка в другой комнате. Голос мужа, приглушённый стеной:
— Да, мама, конечно. Не переживай. Сейчас переведу. Сколько нужно? Тридцать? Хорошо.
Екатерина сжала кулаки под одеялом. Опять. Каждую неделю — опять.
За завтраком женщина молча поставила перед мужем тарелку с яичницей. Александр уткнулся в телефон, жуя без аппетита.
— Ты переводил маме тридцать тысяч сегодня утром? — спросила Екатерина, наливая себе кофе.
Муж поднял глаза, в них мелькнула вина, но тут же сменилась упрямством.
— Да. У неё холодильник сломался.
— В прошлом месяце у неё телевизор сломался. Позапрошлом — стиральная машина. Александр, это уже какой-то абсурд!
— Техника ломается. Что в этом странного?
— Странно, что постоянно! — Екатерина повысила голос. — Каждый месяц что-то новое! Может, она просто тратит деньги на ерунду, а потом звонит тебе?
— Не смей так говорить о моей матери! — муж вскочил, опрокидывая стул. — Ты понятия не имеешь, как ей тяжело!
— А мне легко?! — женщина тоже поднялась. — Я работаю наравне с тобой! Зарабатываю столько же! Но почему-то мои деньги тоже уходят твоей матери!
— Потому что мы семья! В семье помогают друг другу!
— Значит, твоя мать — семья, а я что?! — Екатерина почувствовала, как подступают слёзы, но сдержалась. — Я не семья, получается? А кошелек на ножках?
Александр не ответил. Схватил куртку, ушёл на работу раньше обычного. Екатерина опустилась на стул, закрыла лицо руками. Это невыносимо. Каждый день — одно и то же. Деньги, мать, скандалы.
Вечером муж вернулся поздно. Молча поужинал, ушёл в спальню. Екатерина осталась на кухне, доделывая отчёт для работы. Телефон завибрировал — уведомление из банка. Перевод на пятьдесят тысяч рублей. Марине Викторовне.
Женщина вскочила, ворвалась в спальню. Александр лежал в постели с телефоном.
— Ты только что перевёл маме пятьдесят тысяч?!
— Да. Ей нужны были срочно, — муж даже не поднял глаз от экрана.
— На что?! — Екатерина подошла к кровати, вырвала у мужа телефон. — На что ей срочно понадобилось пятьдесят тысяч?!
— Отдай телефон!
— Ответь на вопрос!
Александр вскочил, отнял телефон, швырнул на тумбочку.
— Это не твоё дело!
— Как это не моё?! — женщина почувствовала, как в висках стучит кровь. — Это наши общие деньги! Я имею право знать, куда они уходят!
— Моя мать — моё дело! — муж кричал теперь в полный голос. — Ты жадная! Считаешь каждую копейку! Бесишься, когда я помогаю родному человеку!
— Я не жадная! Я просто хочу, чтобы мы думали о нашей семье! О нас!
— Мама — тоже наша семья!
— Нет! — выкрикнула Екатерина. — Наша семья — это я и ты! А Марина Викторовна — отдельная единица! Взрослая самостоятельная женщина, которая должна жить на свои средства!
Александр развернулся, выключил свет.
— Я устал. Спи на диване, если хочешь ругаться.
Екатерина осталась стоять в темноте спальни. Руки дрожали. Внутри клокотала ярость, смешанная с бессилием. Муж просто не слышал. Не хотел слышать.
Прошёл месяц. Скандалы стали ежедневными. Александр продолжал переводить матери деньги, Екатерина продолжала возмущаться. Круг замкнулся. Никакого выхода не намечалось.
В начале октября Марина Викторовна позвонила сыну. Екатерина сидела рядом, слышала разговор по громкой связи.
— Сашенька, у меня через месяц юбилей. Шестьдесят пять лет, представляешь?
— Да, мама, я помню, — муж улыбался, глядя в телефон. — Конечно, отметим.
— Я хочу в ресторане. Не в каком-нибудь простом, а в хорошем. Знаешь, чтобы красиво, с музыкой, с шиком, — голос свекрови звучал мечтательно.
— Обязательно, мама. Организую тебе незабываемый праздник. Не переживай, — Александр заверял мать уверенным тоном.
— Спасибо, сынок. Я знала, что могу на тебя положиться.
Екатерина смотрела на мужа, чувствуя, как нарастает тревога. Ресторан. С шиком. Это будет стоить огромных денег. А откуда он их возьмёт?
— Саша, мы можем себе это позволить? — осторожно спросила женщина, когда муж закончил разговор.
— Конечно, — беззаботно ответил Александр. — У мамы юбилей. Такое раз в жизни бывает.
— Но сколько это будет стоить? В хорошем ресторане на человек минимум пять тысяч выходит. Если гостей двадцать, это уже сто тысяч. Плюс музыка, декор...
— Разберёмся, Катя. Не волнуйся так, — муж махнул рукой, уходя в другую комнату.
Екатерина осталась сидеть, глядя в одну точку. Не волнуйся. Как тут не волноваться, когда бюджет трещит по швам уже сейчас?
Пятого ноября состоялся юбилей. Екатерина ехала в ресторан с тяжёлым предчувствием. Александр был в отличном настроении, насвистывал за рулём, рассказывал, как долго выбирал место.
— Выбрал «Империал». Там шикарная кухня, панорамный зал, живая музыка. Мама будет в восторге.
— «Империал»?! — Екатерина развернулась к мужу. — Саша, это же один из самых дорогих ресторанов города!
— Ну и что? Мама заслуживает лучшего, — муж улыбнулся, припарковавшись у входа.
Ресторан действительно был роскошным. Высокие потолки, хрустальные люстры, белоснежные скатерти. Марина Викторовна сияла в центре зала, принимая поздравления от гостей. На столах — дорогие закуски, бутылки элитного шампанского, композиции из цветов.
Екатерина сидела, механически улыбаясь гостям, но внутри считала примерную стоимость. Меню на человек тысяч семь минимум. Двадцать пять гостей. Алкоголь. Музыканты играли на настоящих инструментах — скрипка, саксофон. Декор из живых цветов — не дешёвые ромашки, а орхидеи и розы.
— Сашенька, спасибо тебе огромное! — Марина Викторовна подошла к сыну, обняла. — Ты сделал мне такой подарок! Все подруги завидуют!
Александр расцвёл от похвалы матери.
— Для тебя, мама, всё что угодно.
Екатерина отвернулась к окну. За стеклом мелькали огни ночного города. А здесь текли рекой деньги, которых у них не было.
Праздник закончился далеко за полночь. Марина Викторовна уезжала счастливая, обнимая сына, благодаря снова и снова. Александр помог матери сесть в такси, помахал на прощание.
По дороге домой Екатерина молчала. Муж включил музыку, напевал под неё, барабанил пальцами по рулю.
— Ну что, прошло отлично, правда? — спросил Александр, припарковавшись у дома.
— Сколько это стоило? — тихо спросила женщина.
— Катя, не сейчас. Давай завтра обсудим, — муж вышел из машины, захлопнул дверь.
Екатерина последовала за мужем молча. Поднялись в квартиру, разделись. Александр сразу завалился спать. Женщина долго лежала без сна, глядя в потолок. Завтра. Завтра она узнает, во что обошёлся этот юбилей.
Следующий день прошёл в напряжённой тишине. Александр ходил мрачный, избегал разговоров. Екатерина наблюдала за мужем, готовясь к худшему. Что-то определённо было не так.
Вечером за ужином муж несколько раз открывал рот, потом снова молчал. Ковырял вилкой картошку, отодвигал тарелку. Екатерина ждала.
— Катя, мне нужно кое-что тебе сказать, — наконец выдавил из себя Александр.
— Слушаю, — женщина отложила вилку, посмотрела на мужа.
— Это... ну, в общем... — муж потер затылок, отвел взгляд. — Юбилей обошёлся дороже, чем я рассчитывал.
— Насколько дороже?
— Намного, — Александр встал, прошёлся по кухне. — У меня не хватало наличных. Пришлось...
— Пришлось что? — голос Екатерины стал твёрже.
— Пришлось...