— Пришлось что? — голос Екатерины стал твёрже.
— Пришлось...
— Пришлось взять кредит, — выпалил муж, не глядя на жену.
Екатерина замерла. Кредит. Он взял кредит. На юбилей матери.
— Сколько? — женщина с трудом выдавила из себя вопрос.
— Шестьсот тысяч рублей, — прошептал Александр, глядя в пол.
Тишина. Екатерина сидела, уставившись на мужа. Шестьсот тысяч. Шесть. Сот. Тысяч.
— Ты... ты взял кредит на шестьсот тысяч?! — голос женщины сорвался на крик. — Без моего ведома?!
— Катя, ну пойми, мне нужно было срочно! Времени не было тебя спрашивать!
— Времени не было?! — Екатерина вскочила, опрокинув стул. — На юбилей времени было месяц готовиться! А спросить жену — на это времени не нашлось?!
— Ты бы всё равно не согласилась! — муж тоже повысил голос. — Начала бы считать, экономить, урезать!
— Конечно, не согласилась бы! Потому что это безумие! Шестьсот тысяч на один вечер! Ты в своём уме?!
— Мама заслуживает красивого праздника!
— За шестьсот тысяч?! — Екатерина подошла вплотную к мужу. — Александр, ты понимаешь, что это полтора года моей зарплаты?! Что теперь мы будем выплачивать этот кредит годами?!
— Зато мама была счастлива! — муж упёрся руками в бока. — Ты видела её лицо?!
— Видела! Видела, как она радовалась за наши деньги! За наше будущее, которое ты только что спустил в унитаз!
— Не говори так о моей матери!
— Я говорю о тебе! — Екатерина ткнула пальцем в грудь мужа. — О тебе и твоей безответственности! Как ты мог?! Как ты мог взять кредит без моего согласия?!
— Я подписал один! Банк одобрил! — Александр отстранился. — Это мой кредит, мой выбор!
— Твой кредит?! А выплачивать кто будет?! Я, да?! Потому что у тебя всё уходит маме!
— Не начинай опять!
— Начну! Потому что это край! — Екатерина чувствовала, как в глазах темнеет от ярости. — Я терпела твои переводы! Терпела, как ты спускаешь наш бюджет! Но это... это уже за гранью!
— Я организовал для матери юбилей! — заорал Александр. — Праздник её мечты! Понимаешь?! Раз в жизни!
— И ради этого одного раза ты влез в кредит на шестьсот тысяч?!
— Да! Потому что я не мог иначе! — муж размахивал руками. — Мама мечтала о красивом празднике! Я не мог её подвести!
— А меня подвести можешь?! Нашу семью?! Наше будущее?!
— Мама важнее!
Екатерина остановилась, уставившись на мужа. Мама важнее. Всё сказано. Всё предельно ясно.
— Повтори, — тихо попросила женщина.
— Что? — Александр нахмурился.
— Повтори, что твоя мать важнее меня. Важнее нашей семьи.
Муж открыл рот, закрыл. Понял, что сказал лишнее.
— Катя, я не то имел в виду...
— Имел. Именно то, — женщина развернулась, пошла в спальню.
— Катя, куда ты?!
Екатерина начала доставать вещи из шкафа, складывать в чемодан. Руки дрожали, но движения были чёткими, решительными.
— Ты что делаешь?! — Александр застыл в дверях спальни.
— Ухожу, — коротко ответила женщина, запихивая в сумку косметику.
— Куда?! Из-за чего?!
— Из-за того, что ты только что сказал, — Екатерина обернулась к мужу. — Твоя мать важнее. Значит, живи с ней. Выплачивай кредит вместе. А мне здесь делать нечего.
— Катя, не глупи! Я оговорился!
— Нет, Саша. Ты сказал правду, — женщина застегнула чемодан, взяла его в руку. — Все эти годы ты ставил мать выше меня. Выше нас. Я терпела, надеялась, что изменится. Но ты взял кредит на шестьсот тысяч. На один вечер. Для матери.
— Но...
— Нет! — Екатерина подняла руку, останавливая мужа. — Хватит. Я устала. Устала быть на втором месте. Устала спонсировать твою мать. Устала расхлёбывать последствия твоих решений.
— Ты не можешь просто уйти!
— Могу. И ухожу, — женщина прошла мимо мужа к выходу.
— Катя! — Александр догнал жену в прихожей. — Давай обсудим! Решим как-то!
— Обсуждать нечего, — Екатерина надела куртку, взяла сумку. — Ты сделал выбор. Шестьсот тысяч на юбилей матери — это твой выбор. Жить с последствиями — тоже твой.
— Куда ты пойдёшь?!
— К родителям. Потом найду съёмную квартиру. Это моя проблема, — женщина открыла дверь.
— Я что, должен был на маме экономить в её юбилей?! — заорал Александр в отчаянии. — Ты этого хочешь?! Чтобы я отказал родной матери?!
Екатерина остановилась на пороге, обернулась.
— Саша, экономить — это не отказывать. Это жить по средствам. Устроить хороший праздник можно было за сто тысяч. За двести. Но ты выбрал самое дорогое. Потому что хотел показать, какой ты замечательный сын. За мой счёт.
— Не за твой! За наш!
— Нет. За мой. Потому что выплачивать кредит буду я. Ты всё равно отдашь деньги матери, — женщина вышла на лестничную площадку. — Прощай, Александр.
Дверь закрылась. Екатерина спустилась по лестнице, вышла на улицу. Ноябрьский ветер обжёг лицо, но женщина не чувствовала холода. Внутри была странная пустота, смешанная с облегчением.
Родители встретили дочь без расспросов. Мама проводила в старую комнату, где Екатерина жила до свадьбы. Помогла разобрать вещи, заварила чай. Только когда женщина села за стол с чашкой, мать спросила:
— Что случилось, доченька?
Екатерина рассказала. Всё. Про постоянные переводы свекрови, про скандалы, про юбилей, про кредит. Мать слушала молча, качая головой.
— Шестьсот тысяч на один вечер, — наконец проговорила мать. — Господи, Катенька, как же так...
— Я не могу больше, мама. Не могу жить с человеком, для которого я на втором месте.
— Правильно, доченька. Правильно, — мать обняла дочь за плечи. — Живи здесь, сколько нужно. Всё будет хорошо.
На следующий день Екатерина взяла отгул, поехала к юристу. Подала документы на развод. Юрист объяснила, что кредит, оформленный на Александра без согласия супруги, останется только на нём. Общего имущества у них почти не было — квартира съёмная, машина его, мебель старая.
— Всё просто, — заверила юрист. — Месяц на примирение, потом суд. Если муж не будет возражать, через три месяца свободны.
Александр звонил каждый день. Первую неделю умолял вернуться, обещал измениться, клялся, что больше не будет помогать матери без обсуждения. Екатерина слушала молча, потом ложила трубку.
Вторую неделю муж злился, обвинял жену в чёрствости, твердил, что она разрушит семью из-за денег. Екатерина перестала брать трубку.
Третью неделю Александр попытался через Марину Викторовну. Свекровь позвонила, плакала, просила дать сыну ещё один шанс. Екатерина вежливо, но твёрдо отказала.
Через месяц начался судебный процесс. Александр пришёл на заседание один, выглядел уставшим. Не стал возражать против развода, молча подписал документы.
В коридоре суда после заседания муж попытался подойти к бывшей жене.
— Катя, может, мы ещё...
— Нет, Саша. Всё, — женщина прошла мимо, не останавливаясь.
Через три месяца Екатерина получила свидетельство о разводе. Маленькая бумажка, означающая конец пятилетнего брака. Женщина положила документ в папку, убрала в шкаф.
К тому времени нашла однокомнатную квартиру недалеко от работы. Небольшую, но уютную. Своё пространство, где никто не кричал, не обвинял, не тратил деньги на чужих людей.
На работе получила повышение — старший финансовый аналитик. Зарплата выросла на двадцать тысяч. Екатерина начала откладывать на первоначальный взнос за свою квартиру. Не спеша, без надрыва. По тридцать тысяч в месяц. Через три года накопит на ипотеку.
Однажды Катя увидела Александра на улице возле банка. Бывший муж шёл с Мариной Викторовной, что-то ей объяснял, жестикулировал. Женщина выглядела недовольной, поджимала губы.
Екатерина отвернулась, прошла мимо. Не хотелось разговоров, объяснений. Та жизнь осталась позади.
Вечером женщина сидела на диване перед телевизором и ела мороженое. Тихо. Спокойно. Никто не требует денег, не обвиняет, не ставит перед выбором.
Телефон завибрировал — сообщение от мамы: "Доченька, приезжай в воскресенье на обед. Испеку твой любимый пирог".
Екатерина улыбнулась, набрала ответ: "Обязательно приеду, мама".
Жизнь продолжалась. Без кредитов, без свекрови, без мужа, который ставил мать выше жены. Просто жизнь. Спокойная, размеренная, своя.
И этого было достаточно.