Она прижимается лбом к железной двери и замираем. Хочется орать в голос, бить кулаками по двери, но сил почему то нет. Холодная сталь впивается в кожу. Хочется ещё сильнее, ещё больнее, чтоб заглушить все мысли. И чувство. То самое, разъедающее, когда сам все испортил. Она слишком много от него захотела. Он принял ее характер, смирился с Лысым и приступами ревности. И она перешла черту.
-Неееет! Нееет! Не правда! - шепчет она, отвечая своим же мыслям, - я хотела сказать правду. Не хотела врать.
«Не вся правда должна жить», - возражает сознание.
Она трясёт головой, ощущая ненормальность этого диалога. Больно ударяется об угол, трет лоб. Потом долго жалобно скулит, сьежившись на полу в комочек. Потом в пол голоса просит прощения у него, у Семена, и на всякий случай у мамы. Как люди живут в одиночестве? Она за пару часов начала сходить с ума.
Наконец голод берет верх над страданиями. Есть хочется так, что хоть стену грызи. Она обиженно еще раз дергает ручку двери без всякой надежды.
-Мог бы хоть принести что-нибудь, - бурчит обиженно и плетется по незнакомой квартире в поисках кухни.
Напротив окна огромный холодильник. Желудок сжимается в предвкушении.
-Только бы не пустой! - бормочет она и распахивает тяжелую глянцевую дверцу.
Две полки пусты. А на самой верхней притаился в уголке лоток с яйцами, кусочек колбасы и два яблока. Она сгребает все в охапку и тащит на стол. Сковорода новая. Блестит. Шарит по ящикам в поисках спичек. Наконец в одной из тумбочек находит пачку Мальборо и зажигалку. Жизнь то налаживается! Сейчас она будет есть, а остальное потом!
Предыдущая глава ⬇️
Королевская яичница из трех яиц и огромного куска колбасы радует взгляд и нюх. Ставит сковороду на стол и берет вилку. Мама ругалась всегда на эту привычку. Но тут мамы нет и кухня чужая. Боже, как же вкусно! Еда - самое лучшее, что придумало человечество . Отправляет в рот последний кусочек, тщательно соскребает все остатки. Наливает в чайник воды и ставит на огонь. Интересно, куда он поехал? Когда вернется? Теперь, когда желудок не сосет от голода, она готова чуть спокойнее взглянуть на ситуацию. Он же не может оставить ее тут одну навсегда. Квартира Сапера. Значит, он должен будет ее забрать. Нужно запастись терпением.
Она вытаскивает сигареты, затягивается и начинает кашлять. Вспоминает, как он всегда ругается на ее попытки курить.
-Так тебе и надо, понял? Будешь знать, как меня обижать, - сообщает невидимому собеседнику и делает еще затяжку.
Время тянется нестерпимо долго. Телевизор показывает только две программы, а там какая-то ерунда. Она лениво зевает и закрывает глаза. После еды клонит в сон. Да и делать все равно нечего.
Какое-то время бесцельно сидит на подоконнике и смотрит на улицу. Окна выходят на проспект, там носятся машины, ходят редкие прохожие, ничего интересно. Но горизонте сгущаются тучи. Видимо опять будет дождь. Сворачивается калачиком на диване. Душу терзает плохое предчувствие, но она отгоняет его. Откуда взяться хорошему? Лежит с закрытыми глазами и уговаривает себя, что он скоро приедет. Скоро, очень скоро... мир подергивается пеленой, расплывается. Она проваливается в глубокий сон, не слышит, как поворачивается ключ в замке, как хлопает входная дверь и квартира наполняется гулом и щебетом женских голосов.
-Девчонки! У нас новенькая что ли? Сапер говорил кому-то? - высокая очень худая брюнетка с крупным ртом в недоумении останавливается у двери в комнату, - эй, ты кто?
Она слышит голоса сквозь сон, но не хочет просыпаться. Переворачивается на бок и закрывает лицо ладонью от вспыхнувших под потолком лампочек.
-Эй! Ку-ку! Птичка! Ты откуда тут? - брюнетка тормошит ее за плечо.
Она с трудом разлепляет глаза. Еще одна девушка с красными как советский флаг волосами нависает над ней:
-Какая то замухрышка. Может, Сапер нам наконец уборщицу нашел? Ау! Ты чего дрыхнешь тут? Тебя убираться прислали, а не диван давить!
Она окончательно просыпается, трет глаза.
-Вы кто?
-Это ты кто, крошка! И как тут очутилась?
-Я с Максом.
-Да хоть с Карлом Марксом. Ты новенькая что ли?
Она оторопело переводит взгляд с одной девицы на другую .
-Вы тут живете?
-Именно. Нам и втроем тесно, про четвертую разговора не было.
-Я и не собираюсь, - она поднимается, идет в ванную, умывает лицо холодной водой. Нужно уходить, но куда? Медленно стирает капли с кожи мягким полотенцем, которое еще хранит его запах. Мысль приходит сама.
-У вас есть номер Сапера? - спрашивает брюнетку, которая ей кажется главной, очень уж уверенно себя держит.
-Есть. Но звонить в крайних случаях.
-Это крайний.
-Со своего звони, я скажу, - вредничает девица, - у меня там деньги из ниоткуда не берутся.
-Я свой... потеряла, - бормочет она, чувствуя себя сиротой из интерната на фоне этих ярких красоток.
-Ну ты даешь! Сотик профукала. Ладно, звони, только быстро. Если что, я все на тебя свалю. Сапера лучше не злить.
Она быстро тыкает в тугие кнопки на телефоне.
-Жанка? Чего тебе? Сказал же... - орет трубка.
-Блин, а я говорила, - сипит рядом на ухо брюнетка.
-Сапер, это я, Мила, - перебивает она, - Макса... хм... девушка.
-Мила! Твою мать! Я с ног сбился по всему городу тебя ищу! Где тебя носит? Ты вообще знаешь, как *** творится тут?
-Что случилось? - сердце замирает, потом падает куда-то вниз и эхом отдается по всему телу.
-Где ты? Я еду!
-В квартире у твоих.. у этой Жанны. Макс меня тут оставил и уехал.
-Твою мать! Никуда не уходи! Дай Жанке трубку! Быстро! Я выезжаю!
Она с досадой передает телефон, не понимая, чего ждать. Неужели так сложно сказать, не держать в неведении? Два слова "все живы". Остальное не так страшно.
Брюнетка деловито кивает головой, нажимает "отбой".
-Так, Сапер сказал, никуда тебя не выпускать . Так что сиди здесь. Есть хочешь?
Она кивает. Аппетит всегда с ней. Лучше поесть, пока есть возможность. Может, потом уже не получится.
Девицы дружно шуршат пакетами, достают коробки с готовой едой, хихикают и подначивают друг друга. Она испытывает что-то похожее на зависть к их дружной компании и такой простой и понятной жизни.
-Эй! Иди, как там тебя!
-Мила.
-Давай, садись. Шампанского хочешь? - та, что красными волосами уже срывает обертку с бутылки.
-У вас праздник?
-У нас каждый день праздник. Подставляй бокал. Откуда ты Сапера знаешь? Первый раз вижу, чтоб он так подорвался куда-то.
Она откусывает большой кусок аппетитного бутерброда с ветчиной, запивает шампанским. Пузырьки приятно щекочут гортань и внутри носа.
-Он друг моего парня. Они вместе работают.
-Понятно, а парень твой кто? - влезает третья, скромная с виду блондинка с маленьким кукольным личиком и огромными ресницами.
-Макс, я же сказала.
-Да бандит он такой же как Сапер, ежу понятно, - брюнетка проводит рукой по своим волосам, потом по ее, - а чего денег на тебя жалеет? Волосы такие... запущенные. Жмотов долой, нечего на них молодость и красоту тратить. Это так то тоже валюта, покруче бакса. Мы вон с девками сами себе зарабатываем, ни у кого не просим. Вот, Машка, - она кивает на блондинку, - корову доила, сено косила, полы мыла, а отчим ее каждым куском попрекал. А теперь ей мужики по сотке баксов в трусики пихают, чтоб она для них станцевала. Да, Мэри?
В прихожей с грохотом распахивается дверь.
-Девки? Вы где? - орет Сапер, вваливаясь в кухню. От красной рубашки в белую крапинку рябит в глазах.
-Что с Максом? - она вскакивает со своего места.
-Закрыли Макса.
-Где закрыли? - выдыхает она с облегчением, еще не до конца понимаю, о чем речь. Главное - живой.
-В СИЗО. Не в шкафу же. Собирайся. Будем свиданку мутить, скажешь, что жена. Поняла?
Она испуганно хлопает глазами.
-СИЗО - это что? Тюрьма?
-Тьфу на тебя, не накаркай. Изолятор. На период следствия. Спалил кто-то Макса с трупом возле ментовки. Понятно, что предлог. Копать начнут. А копать есть где. Давай, шустро. Девки, дайте пожрать чего. Как волк голодный, - он приобнимает Жанку, та расплывается в довольной улыбке.