Маршрутка дёрнулась на повороте, и Лену качнуло к заднему сиденью. Она ухватилась за спинку, чуть не выронив сумку с документами, и тут услышала знакомый голос. Не сразу даже поняла, откуда. Повернула голову — через ряд сидела свекровь, Зинаида Павловна, и говорила по телефону, прикрывая рот ладонью. Лена хотела окликнуть, но что-то остановило. Может, интонация. На остановке вышла половина народу, и в маршрутке стало тише.
- Да, Игорь говорит, скоро переедем в её квартиру. Старуха же вот-вот помрёт. А эту нашу сдадим, и будет нормальная прибавка к пенсии. Ленка-то дурочка, она и не поймёт ничего, муж скажет — она и кивнёт.
Лена вцепилась в поручень и замерла. Свекровь продолжала бубнить в трубку, не замечая невестку.
- Игорь говорит, главное, чтобы она на себя не переписала. Он уже узнавал, наследство вроде как не делится при разводе, но если переоформить на двоих, то другое дело.
Маршрутка остановилась. Лена вышла на две остановки раньше и пошла не в ту сторону.
***
А ехала она к нотариусу. В кармане лежала бумажка с адресом конторы. Бабушка Нина умерла двенадцать дней назад, и Лена до сих пор не могла привыкнуть к тому, что её больше нет. Мама Лены ушла восемь лет назад, бабушка тогда говорила: «Теперь ты у меня одна, Леночка, и я у тебя одна». Так и было.
Бабушка оставила ей двушку в центре. Об этом позвонила тётя Шура, соседка бабушки, сказала, что была свидетелем при составлении завещания. Лена мужу пока не рассказала — хотела сначала всё оформить, а потом обрадовать. Игорь последние полгода ходил мрачный, жаловался на кредиты, на то, что машина сыплется, а денег ни на что не хватает. Двушка в центре города могла бы стать для них спасением, и Лена заранее представляла, как он обрадуется.
Теперь-то она уже ничего не представляла. «Ленка-то дурочка». Двадцать четыре года брака, и всё это время она для его семьи была дурочкой.
До нотариуса Лена всё-таки добралась. Сидела в приёмной на жёстком стуле, перед ней люди с папками, а она прокручивала в голове слова свекрови. Нотариус оказалась молодой женщиной, говорила быстро, по делу, показывала, где подписать. Лена кивала и расписывалась, а сама думала, что бабушка Нина всегда говорила про Игоря: «Глаза у него хитрые, Леночка. Ты смотри внимательнее».
- Квартира оформлена на вас по завещанию, оспорить его практически невозможно, если нет обязательных наследников, - объясняла нотариус. - Ваша мама, дочь наследодателя, умерла раньше?
- Да, восемь лет назад. Других детей у бабушки не было, муж тоже давно умер. Я единственная внучка.
- Тогда всё просто. Через шесть месяцев получите свидетельство о праве на наследство, после чего зарегистрируете право собственности в Росреестре. Квартира будет только вашей, это личное имущество, не совместно нажитое.
Лена вышла на улицу с папкой документов и позвонила не мужу, а тёте Шуре.
- Тётя Шура, я от нотариуса. Всё подтвердилось. Скажите, а Игорь знал про завещание?
- Лен, я не знаю, кто ему мог сказать. Бабушка Нина при мне говорила, что никому, кроме тебя, не доверяет. Она ведь последний год мало кого к себе пускала, только тебя и меня.
- А его мать? Зинаида Павловна когда-нибудь приезжала к бабушке?
Тётя Шура помолчала.
- Приезжала. Два раза за последние полгода. Нина мне потом рассказывала, что та всё расспрашивала про здоровье, про квартиру, про документы. Нина ей ничего не сказала, но сама расстроилась. Говорила: вот, значит, как — двадцать лет не появлялась, а тут вдруг заботливая стала.
У Лены руки ходуном ходили, пока она убирала телефон в сумку.
***
Домой она приехала к четырём. Игоря не было, он работал до шести. Лена поставила чайник, достала из шкафа документы на их общую квартиру, пересмотрела на всякий случай. Трёхкомнатная, оформлена на двоих, ипотеку закрыли пять лет назад. Они тогда отмечали это как второй день рождения, Игорь даже торт купил и свечку воткнул.
Потом Лена села за его компьютер. Она никогда этого раньше не делала, считала, что у каждого человека должно быть своё пространство. Пароль она знала — Игорь не особо шифровался, год рождения дочери и три единицы в конце.
История браузера читалась как план захвата. «Имеет ли муж право на наследство жены», «как оспорить наследство в суде», «раздел имущества при разводе», «можно ли включить наследство в совместную собственность». Всё это было забито за последние три недели. Бабушка умерла двенадцать дней назад — значит, Игорь начал интересоваться ещё при её жизни.
Лена закрыла крышку ноутбука. Чайник давно вскипел и щёлкнул, а она сидела на его крутящемся стуле и смотрела на свадебную фотографию на стене. Молодые, загорелые, она в фате, он в костюме, который занимал у друга. Целая жизнь назад.
Когда Игорь пришёл с работы, она уже накрыла на стол и выглядела как обычно.
- Как дела? - бросил он, снимая ботинки. - Чем занималась?
- По магазинам проехалась, то-сё, - ответила Лена.
- Слушай, я тут подумал, надо бы квартиру бабушки Нины посмотреть, - как бы между прочим сказал Игорь, усаживаясь за стол. - Ты уточняла уже, кому она её оставила?
- Пока не знаю, Игорь. Там ещё не вступали в наследство.
- Ну так узнай, чего тянуть-то. Если тебе досталась, это же отлично. Ремонт там сделаем, можно будет сдавать. Двушка в центре — это тысяч тридцать пять в месяц, а то и сорок.
Он уже и цены знает, подумала Лена. Вслух сказала:
- Ты когда-нибудь бабушку навещал?
Игорь посмотрел с недоумением.
- Ну, мы же вместе ездили на восьмое марта. И на день рождения.
- Это было два года назад. А в этом году?
- Лен, у меня работа, ты же знаешь. Я не мог каждую неделю к ней кататься, это другой конец города.
- Ты даже не спросил, как прошли похороны, - тихо сказала Лена. - Я три дня всё организовывала одна, а ты только поинтересовался, во сколько это обошлось.
- Ну вот опять начинается, - поморщился Игорь. - Я же предлагал помочь, ты сама сказала, что справишься.
Лена кивнула и больше ничего не говорила. Убрала посуду и ушла в комнату.
***
На следующий день Лена отпросилась с работы на полдня. Она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме, директор знал про бабушку и вопросов задавать не стал.
Поехала к юристу. Не к знакомому, а к чужому, по рекомендации коллеги, которая два года назад разводилась и хвалила своего адвоката. Юрист, мужчина лет сорока с усталым лицом, выслушал внимательно и подтвердил то, что сказала нотариус: наследство по завещанию — личное имущество, при разводе не делится. Оспорить завещание Игорь не может, он не наследник и права на обязательную долю не имеет.
- А квартира, в которой мы живём?
- Если оформлена на двоих и ипотека закрыта, при разводе делится пополам. Один выкупает долю другого, или продаёте и делите деньги.
Лена заплатила за консультацию три тысячи и поехала к тёте Шуре. Та жила в соседнем доме от бабушкиной квартиры. Они с бабушкой Ниной дружили сорок с лишним лет, вместе работали на заводе, потом на пенсии не разлучались.
Тётя Шура открыла дверь и сразу потащила Лену на кухню. Невысокая, кругленькая, с короткой стрижкой, она была из тех женщин, которые и в семьдесят пять не сидят на месте.
- Садись. Бабушка Нина за месяц до смерти мне сказала: «Шура, если Лена придёт к тебе с вопросами, расскажи ей всё».
- Что — всё?
- Она знала, что Игорева мать приезжала не просто так. Нина не глупая была. Зинаида в первый раз приехала и давай расспрашивать: а как здоровье, Нина Васильевна, а не тяжело ли одной в такой большой квартире, а может, вам помощь нужна. Бабушка твоя ей тогда ответила: «Зинаида, вы ко мне за двадцать лет два раза на день рождения зашли, а теперь вдруг про здоровье спрашиваете. Я старая, но не глухая — про квартиру не думайте».
- Так и сказала? - у Лены голос дрогнул.
- Так и сказала. А во второй раз Зинаида уже с Игорем приезжала, под предлогом — трубу на кухне посмотреть. Бабушка Нина мне потом звонила, злая: «Они там полчаса по квартире ходили, всё осматривали, а трубу даже не нашли».
Лена молча крутила в руках чашку. Тётя Шура не торопила.
- Нина завещание переписала за четыре месяца до смерти, - продолжила она. - Раньше там было на тебя и на двоюродную племянницу из Саратова, Веру. Но Вера за три года ни разу не позвонила, и бабушка решила всё оставить тебе одной. Знаешь, что она мне сказала? «Шура, пусть хоть Ленке достанется что-то, что никто отнять не сможет. А то я на этого Игоря смотрю и вижу — при первой возможности обдерёт как липку».
Лена поставила чашку на стол и закрыла лицо ладонями. Она не плакала с самих похорон, держалась, а тут прорвало. Тётя Шура подсела, обняла, ничего не говорила.
- Бабушка меня лучше знала, чем я сама, - наконец сказала Лена.
- Бабушка твоя людей видела за версту. Дар у неё такой был.
***
Следующие две недели Лена жила как разведчик в собственном доме. Ходила на работу, готовила, разговаривала с мужем про обычные вещи. Игорь нервничал, каждые два-три дня заводил разговор про наследство.
- Ну что, узнала что-нибудь? - спрашивал он за ужином.
- Пока ничего конкретного. Нотариус сказала, нужно ждать полгода.
- Полгода? Это же целая вечность. А нельзя как-то ускорить?
- Куда торопиться-то? - спокойно отвечала Лена. - Бабушки нет двенадцать дней, а ты уже квартиру делишь.
- Я не делю, я планирую, - раздражённо говорил Игорь. - Между прочим, если там ремонт нужен, это деньги. Я узнавал, нормальный ремонт в двушке — от семисот тысяч, если без экономии. А если ещё технику покупать и мебель, то под полтора миллиона.
Лена молча мыла посуду и думала, что муж уже и сметы составлял. Квартиру не видел, а сметы считал.
Через неделю она заметила на тумбочке у его стороны кровати распечатку с сайта объявлений о сдаче квартир в центре. Цены были обведены маркером. Рядом лежал блокнот с расчётами: «40 000 × 12 = 480 000 в год. За пять лет — 2 400 000. Минус налог 13% — 2 088 000». Даже про налог не забыл.
Лена сфотографировала блокнот и распечатку на телефон. Аккуратно положила всё обратно.
***
Тётя Шура приехала к ним на третью неделю после похорон. Позвонила, сказала, что хочет побыть подальше от пустой бабушкиной квартиры. Лена пригласила пожить пару дней.
Игорь отреагировал предсказуемо.
- Она что, у нас ночевать будет? - недовольно спросил он.
- У нас три комнаты, Игорь. Одна пустует с тех пор, как Настя уехала. Тётя Шура — бабушкина подруга, ей одиноко. Поживёт несколько дней.
- Ладно, только предупреди, чтобы в мои вещи не лезла.
- Игорь, ей семьдесят пять лет, а не пятнадцать. В какие вещи она полезет?
Тётя Шура приехала с небольшой сумкой и бабушкиным фикусом в горшке.
- Нина его тридцать лет растила, не могу выбросить, - объяснила она. - Пусть у тебя стоит.
Вечером, когда Игорь ушёл к себе в комнату смотреть футбол, они сидели на кухне. Тётя Шура молчала-молчала, а потом сказала:
- Ленка, я на твоего мужа посмотрела, когда он заходил. Глаза у него пустые. Бабушка про него правду говорила.
- Тётя Шура, мы двадцать четыре года вместе. Дочку вырастили. Ипотеку выплатили.
- И что? Ипотеку выплатили — молодцы. А он тебя за человека считает?
Лена не ответила.
- Вот ты мне скажи, - тётя Шура подвинула к себе сахарницу. - Когда бабушка болела, кто к ней ездил? Ты после работы через весь город тащилась. А он хоть раз предложил отвезти тебя на машине?
- Он занят был, тётя Шура.
- Все заняты. Вопрос, чем занят. Я видела, как ты на похоронах одна всё организовывала. Венки таскала, с ритуальной конторой договаривалась, деньги платила. А Игорь стоял в сторонке с телефоном. Я тогда промолчала, не моё дело, а сейчас скажу: это не муж. Это сосед по квартире, который ждёт, когда ему что-то перепадёт.
Лена молчала. Она знала, что тётя Шура права. Но знать и принять — две большие разницы.
- Я с ним не для квартиры жила, - тихо сказала она.
- А он?
***
На выходных Игорь уехал на рыбалку с друзьями, и они с тётей Шурой поехали к бабушкиной квартире. Лена открыла дверь своими ключами и вошла.
Пахло тем самым лавандовым мылом, которое бабушка Нина покупала на рынке. Тапочки стояли у порога. На кухне засыхала герань, которую никто не поливал.
- Я полью, - тётя Шура забрала лейку и пошла на кухню.
Лена обошла квартиру. Две комнаты, кухня, лоджия. Ремонт старый, но аккуратный — бабушка была чистюля. В большой комнате стоял шкаф с книгами, половину из которых Лена читала в детстве. На полке — её школьная фотография в рамке и открытка, которую она подписывала в прошлом году к Новому Году.
- Тётя Шура, а вы знали, что Игорь с матерью сюда приезжали под видом ремонта трубы?
- Знала. Я видела их из своего подъезда, они на его машине приехали, простояли минут сорок и уехали. А потом Нина мне звонила и жаловалась.
- Почему она мне не рассказала?
- Не хотела расстраивать. Ты и так к ней через день моталась, продукты возила, лекарства покупала. Она боялась, что ты с Игорем из-за неё поссоришься.
Лена присела на бабушкин диван и провела рукой по вышитой салфетке на подлокотнике. Бабушка сама вышивала, у неё половина квартиры была в самодельных салфетках и скатертях.
- Буду здесь жить, - вдруг сказала Лена.
Тётя Шура посмотрела на неё и ничего не спросила. Кивнула и пошла поливать второй горшок.
***
Лена подала на развод через неделю. Просто пришла домой вечером и сказала:
- Игорь, я подала заявление на развод.
Он стоял на кухне, резал колбасу, и нож замер в воздухе.
- Что?
- Развод. Я подала документы.
- Лен, ты с ума сошла? С чего вдруг?
- Не вдруг. Я давно думала.
- Это всё из-за бабушки? Ты в стрессе, тебе нужно отдохнуть, а не глупости творить.
- Игорь, я не в стрессе. Я три недели всё обдумывала, советовалась с юристом, приняла решение.
Он положил нож и вытер руки полотенцем. Помолчал секунд десять, и Лена прямо видела, как он лихорадочно перебирает варианты.
- А как же квартира? - наконец спросил он.
- Какая квартира?
- Ну, бабушкина.
- Это моя квартира. По завещанию. Наследство не делится при разводе, Игорь. Ты ведь и сам это знаешь, правда? Ты же искал в интернете.
Вот тут он побледнел по-настоящему.
- Ты рылась в моём компьютере?
- А ты рылся в моей жизни. Слушай, я ведь даже не об этом. Я хочу, чтобы ты знал: я всё слышала.
- Что ты слышала?
- Твою маму. В маршрутке. Когда она рассказывала по телефону, что вы переедете в бабушкину квартиру, а вашу сдадите. И что я дурочка.
Игорь застыл с полотенцем в руках.
- Мама иногда несёт ерунду, ты же знаешь.
- Я знаю, что вы с ней приезжали к бабушке Нине осматривать квартиру. Под видом ремонта трубы.
- Это чушь, мы просто заехали проведать.
- Игорь, за двадцать лет ты к бабушке ни разу не заехал просто проведать. А тут вдруг проснулась забота. Знаешь, я бы даже пережила, если бы ты честно сказал: Лена, квартира ценная, давай обсудим. Но вы с матерью за моей спиной считали моё наследство, пока бабушка была ещё жива. Вот этого я пережить не могу.
- Ты не так всё поняла, - Игорь сел на табуретку.
- Блокнот с расчётами на тумбочке — это тоже я не так поняла? Сорок тысяч умножить на двенадцать, минус тринадцать процентов?
Игорь молчал.
- Квартиру нашу будем делить по закону, - продолжала Лена. - Трёшку можно продать, деньги пополам. Бабушкина квартира — моя, к ней ты отношения не имеешь.
- То есть ты в двушке в центре, а я с половиной от трёшки на окраине? - Игорь наконец разозлился. - Шикарно устроилась.
- А ты как хотел устроиться? Переехать в чужую квартиру, сдавать свою и ни копейки не тратить? Это у тебя был план, не у меня.
***
Звонки начались на следующий день. Первой позвонила свекровь.
- Леночка, ты что творишь? - голос у Зинаиды Павловны был медовый, участливый. - Игорь мне рассказал, что ты на развод подала. Ну зачем рубить с плеча, вы же столько лет вместе.
- Зинаида Павловна, передайте Игорю, что я слышала ваш разговор в маршрутке. Дословно. Про старуху, которая вот-вот помрёт, про квартиру и про то, что я дурочка.
Тишина в трубке.
- Я не помню такого разговора, - наконец выдавила свекровь.
- Зато я помню. Номер маршрута, остановку, время — всё помню. До свидания, Зинаида Павловна.
Через два дня позвонила Игорева сестра Катя из Тулы. Обычно она появлялась раз в год на чей-нибудь юбилей.
- Лена, Игорь сказал, у вас проблемы. Может, не надо так радикально? Мужики, они все такие, это не повод семью рушить.
- Катя, передай Игорю, что я слышала разговор вашей мамы в маршрутке. Дословно.
- Какой разговор?
- Он знает какой.
Катя больше не звонила. Потом объявился Сашка, общий друг семьи, с которым Игорь раньше работал на одном предприятии.
- Лен, привет, я тут случайно узнал, что у вас с Игорем неладно. Хочешь, посижу с вами, поговорим втроём, по-человечески?
- Саша, ты хороший человек, но это наше с Игорем дело. Если хочешь помочь — спроси у него, что его мать говорила про меня в маршрутке. И после этого реши, нужно ли нам вместе сидеть.
Сашка перезвонил через три часа и коротко сказал:
- Лен, извини, что влез. Ты права.
***
Игорь держался две недели. Приходил домой, молча ужинал, уходил к себе. Лена уже спала на диване в бывшей детской, рядом с бабушкиным фикусом. Разговаривали только по бытовым вопросам — кончился стиральный порошок, течёт кран, кто оплатит квитанцию за свет.
А потом он пришёл вечером и сел напротив.
- Лена, давай начистоту. Я виноват. Мать наговорила лишнего, я не должен был её слушать. Но не стоит из-за этого двадцать четыре года выбрасывать.
- Игорь, ты не маму слушал. Ты сам искал в интернете, как прибрать моё наследство. Сам считал, сколько денег можно заработать. Сам приезжал к бабушке осматривать квартиру. Мама тут при чём?
- Ну, интересно стало, вот и посмотрел. Это не значит, что я что-то хотел отобрать.
- А что это значит?
- Просто информация. Любой мужик на моём месте поинтересовался бы.
- Любой мужик на твоём месте хотя бы спросил бы жену, как она себя чувствует после смерти бабушки. А ты спросил, когда квартиру можно оформить.
- Ладно, допустим, я был неправ. Но мы можем всё исправить. Забери заявление, будем жить дальше. Я даже про бабушкину квартиру забуду, делай с ней что хочешь.
- Как великодушно, - сказала Лена. - Ты забудешь про квартиру, которая и так не имеет к тебе никакого отношения.
- Ну а что тебе ещё нужно?
- Мне нужно было, чтобы ты пришёл с похорон и обнял меня. А не полез считать метры в бабушкиной квартире. Этого уже не исправить.
***
Развод оформили через два месяца. Настя, дочь, прилетала из Петербурга на пару дней, пыталась поговорить с обоими.
- Мам, ты уверена?
- Настя, я не буду тебя убеждать. Просто знай: я твоего отца не ненавижу. Но жить с человеком, который ждал, когда умрёт моя бабушка, чтобы прибрать к рукам её квартиру — не смогу.
- Пап, это правда?
Игорь развёл руками.
- Всё переврали и раздули. Я просто интересовался, нормальный мужской подход — знать, что имеешь.
- Пап, бабушка Нина мне конфеты в карманы совала, когда я к ней приезжала. А ты её квартиру считал. Это не нормальный мужской подход.
Трёшку выставили на продажу. Игорь торговался за каждую мелочь: за стиральную машину, за набор кастрюль, за старый пылесос, который и работал-то через раз.
- Холодильник забирай, мне бабушкин нравится больше, - сказала Лена. - И микроволновку забирай. И шкаф из прихожей. Мне ничего отсюда не нужно.
- А телевизор? - на всякий случай уточнил Игорь.
- Забирай.
Трёшку продали за шесть миллионов восемьсот. Каждому досталось по три четыреста. Игорь купил себе однокомнатную на окраине за три двести, остаток ушёл на переезд и обустройство. Лена деньги положила на вклад.
***
Ремонт в бабушкиной квартире она делала три месяца, не торопилась. Тётя Шура приезжала каждые выходные, командовала рабочими и следила, чтобы плитку в ванной положили ровно.
- Вот этот угол кривой, переделывайте, - говорила она мастеру Рустаму, который только разводил руками.
- Мамаша, это допуск, два миллиметра, никто не заметит.
- Я заметила. Переделывайте.
Рустам переделывал, потому что спорить с тётей Шурой не решался никто. Она на заводе тридцать лет бригадиром отработала, и взгляд у неё был соответствующий.
Настя прислала из Петербурга посылку — новые шторы и набор полотенец. Написала: «Мам, это на новоселье. Приеду на праздники». Лена повесила шторы и расплакалась, потому что они оказались точно в цвет стен, как будто Настя видела квартиру после ремонта, хотя видеть не могла.
***
Игорь позвонил через два месяца после развода. Голос странный, непривычно тихий.
- Лен, тут такое дело. Мать ногу сломала, ей операция нужна, а у неё полис только ОМС, по нему очередь на три месяца. Платно — сто двадцать тысяч. У меня таких денег нет.
Лена помолчала.
- Игорь, у тебя есть сестра в Туле. Обратись к ней.
- Катя сказала, что у неё нет. Лен, я знаю, что не имею права просить. Но мать — это мать, какая бы она ни была.
- Пришли реквизиты клиники. Я оплачу напрямую.
- Спасибо, - Игорь хотел сказать что-то ещё, но Лена повесила трубку.
Она перевела деньги на счёт клиники в тот же день. Не ради Игоря и не ради свекрови. Чтобы самой не стать такой, как они.
Тётя Шура, когда узнала, покачала головой.
- Добрая ты. Нина бы сказала — слишком добрая.
- Тётя Шура, бабушка мне квартиру оставила не для того, чтобы я стала злой. Она оставила мне возможность быть такой, какая я есть, и ни от кого не зависеть.
***
На новоселье тётя Шура привезла бабушкин фикус обратно и поставила на подоконник в большой комнате.
- Пусть на старое место встаёт, он же привык, - сказала она. - Нина бы обрадовалась.
Лена развесила бабушкины вышитые салфетки, которые забрала из старой квартиры. Купила себе кофеварку — Игорь её не разрешал, говорил, лишние траты и пустая игрушка. Теперь кофеварка стояла на самом видном месте.
Кот, которого она подобрала у подъезда за неделю до переезда, рыжий и худой, орал в первый день так, что соседи выглядывали. Лена назвала его Кузьмич — у бабушки Нины был кот с таким именем, когда Лена была маленькой. Теперь Кузьмич освоился, спал на бабушкином диване и делал вид, что жил тут всегда.
Лена сварила себе капучино, сполоснула чашку и пошла поливать герань, которая после переезда наконец выпустила новые бутоны.