Представьте, раннее утро в самом центре Австралии. Жара под сорок, воздух пахнет раскалённой пылью и сухой травой. И вдруг из-за горизонта появляются – силуэты. Сотни. Тысячи. Верблюды идут плотной стеной к единственному источнику воды в округе.
Они уже прошли так двести километров. Им всё равно, что стоит на пути. Забор, кран, выгребная яма. Их даже привлекает влага, которую конденсирует кондиционер на стене чьего-то дома. Жажда сильнее.
Каждый может выпить по сто литров за раз. А их – тысяча. Это не кадр из фантастического фильма. Это обычная среда в центральной Австралии. Там, где сегодня пасётся крупнейшая популяция вторично одичавших дромадеров на всей планете.
По оценкам 2008 года, до начала масштабного отстрела, их было больше миллиона. После государственной программы 2009–2013 годов численность сократилась. Но точных данных до сих пор нет.
Разные ведомства называют цифры от 300 тысяч до миллиона. В любом случае их много. И никто не мог предугадать, что так получится. Впрочем, в Австралии это не первый раз. Но об этом в конце.
Один выжил. Его звали Гарри.
История началась даже не в Австралии. В 1822 году датско-французский географ Конрад Мальтбрюн написал примерно следующее. Вот идеальное животное для освоения нового континента.
Пустынный климат, огромные расстояния, никаких дорог. Верблюд справится там, где лошадь сдохнет.
Аргументы были железные. Выносливость, неприхотливость. Способность работать в жару. Дешевизна по сравнению с британскими лошадьми. Австралийцы прислушались.
В 1840 году братья Филлипс закупили на Тенерифе несколько верблюдов и отправили их морем. До берегов Порт-Аделаиды добрался один. Его назвали Гарри.
Реальное применение началось двадцать лет спустя. В 1860 году правительство штата Виктория снарядило грандиозную экспедицию Бёрка и Уиллса. Первое пересечение континента с юга на север. От Мельбурна до залива Карпентария.
Для этого закупили 24 верблюда-дромадера в Индии и ещё шесть у местного театрального антрепренёра. В поход вышли 26. Четырёх оставили для разведения.
Экспедиция закончилась трагически. Бёрк и Уиллс погибли. Но верблюды показали себя безупречно. Они тащили грузы там, где любой другой транспорт бессильно вязнул. Это запомнили.
Афганцы, которых никто не помнит
С 1870 по 1900 год в Австралию завезли не менее 15 000 верблюдов. Вместе с ними приехали несколько тысяч погонщиков. Их называли – «афганцами», хотя на деле они прибывали из разных мест – Индии, Египта, Пакистана, Турции, Афганистана.
Слух о том, что контракт в Австралии может принести целое состояние, быстро разошёлся по Востоку.
Только реальность оказалась другой. Белые австралийцы относились к погонщикам немногим лучше, чем к самим животным. Контракт – несколько лет работы, затем принудительный выезд.
Остаться насовсем не приветствовалось. Считалось, что азиатские мигранты угрожают «целостности английского населения». Жениться на представителях других рас – запрещено. Исключения были, но редкие.
А сделали они много полезного. Именно верблюды и их погонщики перевозили материалы для строительства более чем 500-километрового трубопровода системы Goldfields. Обеспечившей пресной водой золотые прииски Западной Австралии.
Они обеспечивали Трансконтинентальный телеграф через пустыню. Снабжали строительство железной дороги от Порт-Огасты до Алис-Спрингс. Связали рассыпанный по огромному материку мир в единое целое. В официальной истории государства об этом почти не говорилось.
«Больше не нужны» – за забор
В 1920-х годах поголовье рабочих верблюдов достигло пика – около 20 000 особей. И почти сразу началось их стремительное обесценивание.
Моторизованный транспорт, железные дороги, автомобили – технический прогресс сделал то, чего не смогли ни засуха, ни болезни. Верблюдов просто выпустили. В пустыню. На волю.
Хищников, способных сдержать этих животных, в Австралии нет. Конкурентов по кормовой базе, тоже почти нет. Верблюды начали медленно размножаться. Но методично и безостановочно.
Несколько тысяч брошенных животных за несколько десятилетий превратились в сотни тысяч. А к 2008 году их популяция перевалила за миллион.
Миллион жаждущих
Сегодня дикие верблюды живут преимущественно в центральной, пустынной части Австралии. Там, где большинство населения составляют аборигены. Животные ходят стадами до тысячи голов, поедают и вытаптывают всё, до чего дотянутся, а воду находят с точностью, которой позавидует любой геолог.
Проблема в масштабе. Стадо из тысячи верблюдов за один водопой выпивает сто тысяч литров. После них ничего не остаётся. Ни другим животным, ни людям.
Местные аборигены давно жалуются. Верблюды разоряют их земли, разрушают заборы, ломают трубопроводы и краны, агрессивно ведут себя по отношению к скоту. Проволочное ограждение для изнывающего от жажды дромадера – просто препятствие, которое нужно пройти насквозь.
С 2009 по 2013 год в рамках государственной программы было уничтожено более 160 000 верблюдов. Отстрел ведётся с вертолётов: несколько групп профессиональных стрелков за день работы могут ликвидировать до 1000 голов. Зоозащитники в ужасе. Правительство – в ситуации, когда других вариантов просто нет.
Всё по той же схеме
Если вам кажется, что это история только о верблюдах, вы ошибаетесь. Австралия – закрытая система, которую природа конструировала в изоляции сотни миллионов лет.
Больше 80 процентов её животных – эндемики, существующие только здесь. Эволюция не придумала для них хищников извне и не подготовила к конкуренции с животными других континентов.
Любое вторжение, даже самое разумное на первый взгляд оборачивается катастрофой.
Кролики, завезённые ради охоты и еды, расплодились до 600 миллионов особей и принялись уничтожать эндемичную фауну.
Остановить их смогло только биологическое оружие. Вирус миксоматоза, специально привезённый из Южной Америки. Собака динго появилась на континенте ещё за тысячи лет до европейцев и уже тогда начала перекраивать местную экосистему.
Томас Остин, которому приписывают начало кроличьей экспансии, говорил, что выпуск нескольких животных в дикую природу «не может нанести вреда». Его 24 кролика стали – 600 миллионами.
В конце 1980-х в Алис-Спрингс начали перерабатывать верблюжье мясо. С 2014 года появились фермы верблюжьего молока. Попытки найти пользу в том, что уже не остановить, продолжаются.
Гарри, тот самый, единственный выживший, прибыл в Австралию в 1840 году. Он понятия не имел, что делает. Его хозяева тоже.
Почти двести лет спустя на континенте живут сотни тысяч его потомков. И каждый год часть из них гибнет с воздуха. От отстрела человеком.
Благое намерение. Отсутствие хищников. Немного времени. Получается проблема размером с континент.