— Значит так, готовь шампуры и тазики под салаты, в пятницу Денис со своими заезжают к нам на целую неделю!
Роман сбросил кроссовки в прихожей. Прошел на кухню, потирая руки. Радостный такой. Предвкушающий. Мужчина, у которого впереди маячит идеальный отпуск с лучшим другом.
Даша медленно закрыла кран. Очень медленно. Вытерла руки вафельным полотенцем. Повесила его на крючок — идеально ровно, шов к шву.
— На неделю, говоришь? — голос Даши звучал до странного глухо. Никаких эмоций. Абсолютный штиль перед бурей, которую Роман по своей мужской наивности просто не умел распознавать.
— Ну да! Денис отпуск выбил, Света тоже свободна. Тёму из сада заберут. Посидим, как в старые добрые. Я уже лодочный мотор проверил в гараже. Утром на рыбалку, вечером шашлыки, баньку растопим. Красота же!
Красота. Даша кивнула. Развернулась и молча вышла из кухни, оставив мужа наедине с его грандиозными планами.
Роман хмыкнул, доставая из холодильника холодную минералку. Наверное, пошла составлять список продуктов. Жена у него золото, всегда всё по полочкам, всё под контролем.
Через десять минут он заглянул в спальню и застыл в дверном проеме. Бутылка с минералкой чуть не выскользнула из рук.
На разобранной кровати лежал большой жёлтый чемодан. Даша с совершенно невозмутимым лицом укладывала в него шёлковый халатик. Рядом уже аккуратной стопкой лежали купальники, увесистая косметичка с баночками, массажная щётка и лёгкое вечернее платье.
— Ты... это чего? — Роман поперхнулся водой. — Даш, ты куда собралась?
— В отпуск, — спокойно ответила она, отправляя в сетчатый карман чемодана зарядку для телефона.
— Какой отпуск?! Денис же приезжает! Мы же договаривались... То есть я думал... Подожди. — Роман шагнул в комнату, чувствуя, как в груди неприятно холодеет. Мозг лихорадочно подкидывал самые жуткие варианты развития событий. — Мы что, разводимся? Из-за Дениса?! Даш, ты в своём уме?
Она наконец подняла на него глаза. В них не было ни злости, ни истерики. Только какая-то бездонная, вековая женская усталость, от которой у Романа мурашки побежали по спине.
— Нет, Рома, мы не разводимся. Я просто сниму себе номер в загородном спа-отеле. На всю эту неделю. А дом оставляю вам. Раз уж гости едут к тебе, вот ты их и принимай.
Роман нервно хохотнул. Шутка какая-то дурацкая, честное слово.
— Не понял. Как это — принимай? Ты же хозяйка. Кто готовить будет? А постельное бельё кто постелет? Как это вообще будет выглядеть?
— А постельное бельё лежит в комоде. — Даша аккуратно застегнула молнию на внутреннем отделении. — Готовить... Ну, сам у плиты постоишь. Ты же любишь шашлыки.
— Даш, ну прекращай. Смешно, ага. Денис же с женой едет. И с Тёмой. Как я с ними буду справляться, пока мы с Дэнчиком на реке? Света обидится, если хозяйки дома не будет. Это же элементарное негостеприимство!
Даша выпрямилась. Бросила в чемодан любимую книжку, которую не могла дочитать уже полгода.
— Вот именно, Рома. А как справлялась я?
Этот вопрос повис в воздухе. Роман открыл было рот, чтобы выдать дежурное «ты же женщина, тебе это не в тягость», но что-то в непреклонной позе жены заставило его промолчать.
А Даша тем временем мысленно перенеслась на год назад. В прошлый такой «чудесный семейный заезд».
Она ведь правда раньше очень хотела быть идеальной. Знаете, такой хозяйкой с глянцевых картинок. Чтобы дом — полная чаша, гости громко смеются, на веранде горят фонарики, на столе идеальная сервировка. Ей казалось, что это правильно. Что именно так и должна жить нормальная, гостеприимная семья.
Но реальность оказалась совсем другой. Даша ясно вспомнила, как в прошлый раз они пели в караоке до трех ночи. Точнее, пели Роман, Денис и Света. А Даша в это время стояла в летней кухне, согнувшись над глубокой раковиной в три погибели, и остервенело отдирала въевшийся мясной жир от решеток и шампуров. Потому что если их не помыть сразу, утром это будет сделать физически невозможно.
Вспомнила, как в свой единственный законный выходной, когда так хотелось поспать хотя бы до девяти, она подрывалась по будильнику в шесть утра. Потому что шестилетний Тёма уже носился словно стадо маленьких, но очень тяжелых слонов. А Света, его мама, сладко спала в гостевой спальне, заявив накануне: «Ой, на природе так шикарно спится, мы с Денисом прям отсыпаемся, а Тёмочка у нас ранняя пташка, ты уж пригляди за ним, Дашуль, ладно?».
И Дашуля приглядывала. Варила гипоаллергенную безмолочную кашу, потому что у Тёмы сыпало щеки от всего подряд, а Света забыла привезти его еду. Ловила этого самого Тёму у глубокого колодца. Вытирала бесконечные лужи в ванной, потому что мальчик принципиально не попадал в унитаз, а его родители считали это милой детской непосредственностью, которую нельзя подавлять.
Она была не просто хозяйкой уютного дома. Она была аниматором. Безотказной уборщицей. Шеф-поваром на раздаче. И всё это абсолютно бесплатно, с приклеенной, сводящей скулы улыбкой на лице.
А потом, когда гости наконец-то уезжали, Роман обычно падал на диван с блаженной улыбкой и выдавал: «Классно посидели, да? Надо будет обязательно повторить в августе!». А Даша шла молча отмывала первый этаж от липких пятен.
Она не была против общения. Правда не была. Даша любила людей, обожала поболтать за бокалом вина, посмеяться над старыми студенческими байками мужа. Просто она смертельно устала играть роль круглосуточного администратора. Желание покоя и комфорта в собственном доме — это же не эгоизм. Это просто базовое право на выживание.
— Понимаешь, Ром, — голос Даши смягчился, но остался твердым, как сталь. — Я больше не хочу. Просто не хочу. Я весь год пашу в офисе, общаюсь с трудными клиентами, разгребаю чужие проблемы. Дача для меня — это единственное место, где я могу ходить в растянутой старой майке до обеда и пить кофе в абсолютной тишине на крыльце. А приезд твоих друзей превращает мой отдых в филиал ада.
— Ну почему ада сразу... — пробормотал муж, явно сдавая позиции и переминаясь с ноги на ногу.
— Потому что для вас с Денисом это отдых! Вы уплываете на лодке на полдня. А я остаюсь здесь со Светой, которая жалуется на жёсткую воду и отсутствие безглютенового хлеба в нашем сельпо. И с Тёмой, который в прошлый раз разрисовал маркерами деревянную обшивку в бане. Я обслуживающий персонал, Рома. Понимаешь? Бесплатная прислуга.
Она с силой застегнула чемодан. Роман смотрел на этот яркий жёлтый пластик, и в его голове вдруг, со скрипом, начал складываться пазл. Он ярко, в красках представил ближайшую пятницу. Приезжает Денис. А дальше... Дальше начинается настоящая жизнь.
Кто будет мариновать мясо? Даша обычно делала это в четверг вечером, колдуя над специями и луком. Кто будет резать тазики салатов? Роман умел только крупно рубить огурцы с помидорами, от чего Света всегда брезгливо морщила нос.
А Тёма? Этот мелкий, неконтролируемый ураган. Роман вдруг живо представил картину: он стоит у жаркой плиты в цветочном фартуке Даши, пытаясь сварить эту гипоаллергенную кашу. Молоко ожидаемо убегает, намертво пригорая. В этот самый момент Тёма начинает истошно орать, потому что интернет не грузит его любимые мультики. Света спускается по лестнице в шёлковой пижаме, зевает, потягивается и говорит: «Ром, а кофе еще не готов? Только мне без кофеина, пожалуйста, и на миндальном молоке, ты же купил?».
А Денис в это время звонит с реки и нетерпеливо торопит: «Ну ты где там застрял, клюет же как из пулемета!».
Холодный пот прошиб Романа от макушки до пят. Эта неделя без жены будет не долгожданным отдыхом. Это будет настоящей, изощренной пыткой на выживание.
Он сделал резкий шаг вперед и просто сел на чемодан. Прямо сверху, всем своим немалым весом.
— Эй! Помнёшь же вещи! — искренне возмутилась Даша, пытаясь его столкнуть.
— Не пущу, — хрипло сказал Роман, вцепившись руками в края чемодана.
— Слезь немедленно.
— Даш... Я же с ними с ума сойду на второй день. Я же Свету придушу.
Она прислонилась плечом к дверному косяку и сложила руки на груди. В глазах плясали откровенно ироничные огоньки.
— Да ты что? А как же «элементарное гостеприимство»? Вы же в старые добрые времена отлично справлялись. Вот и вспомните молодость. Света тебе поможет, она женщина очень хозяйственная. Наверное. Я, правда, просто никогда этого вживую не видела.
Роман с силой потер лицо большими ладонями.
— Я дурак, да?
— Немного.
— Я правда думал, что тебе в кайф вся эта суета вокруг гостей. Ну, ты всегда так улыбалась приветливо, когда стол накрывала. Я даже не задумывался, откуда вообще берется чистая посуда утром после застолья. Как-то само собой разумелось, что она чистая.
Он тяжело, протяжно вздохнул. Посмотрел на жену снизу вверх. Беззащитно так посмотрел, как провинившийся школьник.
— Даш, прости меня. Я же видел только верхушку айсберга — красивый стол накрыт, все веселятся, отдыхают. А то, что ты потом с давлением лежишь пластом в воскресенье, я списывал на перепады погоды и магнитные бури. Идиот.
Даша молчала. Она не собиралась сдаваться так легко и быстро. Слишком долго она копила эту невысказанную обиду, чтобы растаять от пары ласковых, правильных слов.
Роман это понял по её сжатым губам. Он решительно встал с чемодана. Достал из заднего кармана джинсов телефон, разблокировал экран и нажал на вызов.
— Дэн, здорово еще раз. Слушай, тут такое дело... Отбой по семейному формату на выходные.
Даша удивленно приподняла брови, не ожидая такой прыти.
Роман специально включил громкую связь, чтобы жена дословно слышала каждое сказанное слово.
— В смысле отбой? — раздался из динамика недовольный, слегка гнусавый голос Дениса. — Мы уже вещи собираем. Света Тёме новые резиновые сапоги купила дорогущие.
— А вот сапоги оставьте дома в коридоре. Даша приболела сильно, устала на работе вусмерть. Ей абсолютная тишина нужна.
— Блин, Ромыч... Света расстроится капитально. Она на природу хотела.
— Переживет. А ты приезжай один. Только учти строго — мы в дом вообще заходить не будем, чтобы жену мою не беспокоить. Бери свою старую двухместную палатку, спальники зимние. Разобьем суровый лагерь прямо на берегу, у камышей. Как настоящие мужики, в спартанских условиях! Питаться будем исключительно тушенкой из жестяных банок и тем, что сами поймаем. Костер, комары, сырость, настоящая мужская романтика!
На том конце провода повисла долгая, очень красноречивая пауза. Было почти физически слышно, как Денис в своей городской квартире лихорадочно переваривает перспективы «настоящего мужского отдыха» без мягкого дивана, шашлыков и горячего душа.
— Эм... В палатке? Прямо на земле? Слышь, Ром, у меня спина что-то после зимы барахлит конкретно. На пенке спать... Да и лодку я, кажись, проколол, клеить надо долго.
— Так заклеим на месте изолентой! — с преувеличенным, почти маниакальным энтузиазмом продолжал давить Роман, хитро подмигивая Даше. — Мужики мы в конце концов или кто? Выживем!
— Слушай, я тут подумал... Наверное, мы к тёще на дачу поедем в этот раз. Света давно просилась маму навестить. Вы там это, выздоравливайте давайте. Даше огромный привет передавай.
Короткие гудки отбили ритм победы.
Роман сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман. Повернулся к жене. Лицо у него было невероятно довольное, расплывшееся в широкой улыбке.
— Вот так. Никакого Тёмы с фломастерами. Никакой Светы с её миндальным молоком. Никаких ночных отмываний шампуров.
— И что мы теперь будем делать целую свободную неделю? — спросила она, безуспешно пытаясь спрятать дрогнувшую улыбку.
Роман подошёл вплотную. Осторожно положил большие, теплые руки ей на талию.
— Ну, загородный спа-отель у тебя, к сожалению, отменяется. Придется распаковывать этот прекрасный желтый чемодан.
— С какой это стати?
— А с такой, что лучший спа-салон будет прямо здесь, на месте. Я сам тебе массаж ступней сделаю. А если вдруг захочешь шашлык — я сам всё куплю, сам порежу, сам замариную, сам пожарю и сам потом отмою решетку до блеска. Клянусь.
Даша закрыла глаза и прижалась лбом к его груди. Она отчетливо поняла, что её отчаянный демарш с собранными вещами сработал идеально.
Иногда долгие уговоры и логичные аргументы просто не помогают. Иногда, чтобы тебя действительно услышал родной человек, нужно просто жёстко показать ему, каково это — оказаться на твоём невидимом рабочем месте. Нужно набраться смелости и перестать быть вечно удобной, всё понимающей и безотказной.