Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
@kraeva_psycholog

Супервизия как внутренний рост психолога: от тревоги к устойчивости

Слово «супервизия» у многих до сих пор вызывает внутреннее напряжение. Для кого-то это про контроль. Для кого-то — про оценку. Для кого-то — про страх быть разоблачённым. Но в своей профессиональной практике я всё яснее вижу: супервизия — это не проверка и не экзамен. В психоаналитическом понимании супервизия — это пространство мышления. Пространство, где специалист может остановиться и начать размышлять о процессе, а не только реагировать на него. В работе с клиентом мы неизбежно включены эмоционально. Мы переживаем, откликаемся, тревожимся, иногда злимся или испытываем бессилие. Это живой процесс. Но именно эта включённость может ограничивать наш взгляд. Мы можем не замечать собственный контрперенос, не видеть динамику отношений, не распознавать тонкие сдвиги в процессе. Супервизия возвращает позицию наблюдающего. Это не терапия. В терапии мы работаем со своей личной историей. В супервизии — с профессиональной позицией. Да, личное может проявляться в работе с клиентом. Но задача супе

Слово «супервизия» у многих до сих пор вызывает внутреннее напряжение. Для кого-то это про контроль. Для кого-то — про оценку. Для кого-то — про страх быть разоблачённым.

Но в своей профессиональной практике я всё яснее вижу: супервизия — это не проверка и не экзамен.

В психоаналитическом понимании супервизия — это пространство мышления.

Пространство, где специалист может остановиться и начать размышлять о процессе, а не только реагировать на него.

В работе с клиентом мы неизбежно включены эмоционально. Мы переживаем, откликаемся, тревожимся, иногда злимся или испытываем бессилие. Это живой процесс. Но именно эта включённость может ограничивать наш взгляд. Мы можем не замечать собственный контрперенос, не видеть динамику отношений, не распознавать тонкие сдвиги в процессе.

Супервизия возвращает позицию наблюдающего.

Это не терапия.

В терапии мы работаем со своей личной историей.

В супервизии — с профессиональной позицией.

Да, личное может проявляться в работе с клиентом. Но задача супервизии — не «лечить» специалиста, а помогать ему удерживать рамку, анализировать процесс и сохранять клиническое мышление.

Это также не обучение в директивном смысле. Супервизор не сообщает, «как правильно». Он помогает расширить перспективу, задаёт вопросы, выдерживает паузы, помогает обнаружить слепые зоны.

Супервизия — это развитие способности выдерживать неопределённость.

Способности не спешить с интерпретацией.

Способности замечать, что происходит между психологом и клиентом.

Иногда именно в супервизии специалист впервые может честно сказать:

«Я запуталась».

«Я злюсь».

«Мне хочется спасти».

«Я чувствую бессилие».

И в ответ получить не оценку, а пространство для анализа.

В зрелой супервизии нет унижения и демонстрации превосходства. Есть совместное исследование процесса. Есть уважение к профессиональной автономии специалиста. Есть бережное сопровождение в развитии его клинической идентичности.

Парадоксально, но именно там, где психолог может признать своё сомнение, начинает формироваться его внутренняя устойчивость.

Для меня супервизия — это не контрольная функция профессии. Это её опорная структура.

Это место, где развивается способность думать, выдерживать и сохранять профессиональные границы.

И, возможно, именно в этом пространстве постепенно рождается зрелость специалиста.

А какие чувства вызывает у вас слово «супервизия» — напряжение или опору?

Скажи "Спасибо" и подпишись на автора статьи!

Чтобы оставить комментарии, можно бесплатно зарегистрироваться на сайте  регистрация

Если вы хотите разобраться в своих чувствах  и вернуть себе уверенность, я приглашаю вас обратиться ко мне за профессиональной помощью.

Запись на консультацию Телеграмм

Мой телеграмм канал телеграмм канал