Три года

Три года. Три зимы и три лета я выслеживал её, как зверь выслеживает добычу. Дмитрий Нелин, писатель, человек с глазами, которые смотрят сквозь время. Рассказал мне о ней, Самость…. Мы Сидели на кухне, чай остыл, а он говорил. О структурах психики, об Архитипах, об их тенях - таких длинных, что они достают до самого дна колодца, где вода пахнет смертью и рождением. О шаманах, что трусят бубном кости реальности, о ведьмах, что шепчут ветру, и конечно, о сновидениях.

Я слушал и не знал, что он сажает семя. В ту ночь оно проросло.

Я сновидящий наяву. Это не дар, это проклятье, которое со временем становится единственным домом. Ты не засыпаешь - ты проваливаешься. Как сквозь лёд, только лёд этот - твои собственные веки. Вхожу в транс, и мир двоится: вот стена, а вот уже не стена, вот я здесь, а вот я уже там, на границе, где сон и явь облизывают друг друга, как старые псы.

В тот раз я вспоминал разговор с Дмитрием. Детально. До хруста голоса, до остывших чаинок на дне кружки. И пошёл. Как сталкер. Зона была моя - бессознательное. Место, где за каждым кустом притаился Архитип, а под ногами хлюпают чужие слёзы. Я шёл долго. Миновал болота обид, прошёл сквозь лес страхов - там деревья без коры, и они стонут, если к ним прикоснуться.

И вышел на поляну.

Она стояла там. Самость.

Я думал, увижу субличность. Ну, знаете, такую - знакомую, в человеческий рост. Может, Мудреца, может, Внутреннего Ребёнка. А передо мной возвышалось нечто. Великан. Огромная фигура, от которой веяло таким холодом вечности, что у меня внутри всё сначала умерло, а потом родилось заново. Она смотрела на меня сверху вниз. Безучастно. Как смотрит небо на муравья, который тащит соломинку.

Вы когда-нибудь встречались с Богом?

Я - нет. До этого момента. И когда встретил, то понял: все слова о величии духа - пыль. Ощущение никчемности - вот первый удар, которым одаривает тебя бездна. Потом приходит благоговение. А потом - трепет. Такой, что кости начинают звенеть, как натянутые струны.

Я ожидал увидеть субличность. А оказалось, что для Неё - я и есть субличность. Мысль эта ударила под дых, сбила с ног и поставила на колени. Самость нельзя сравнить ни с чем, кроме как с внутренним Создателем. Представьте: в каждом из нас сидит Творец. Он не добрый и не злой. Он просто есть. И он смотрит на мир через своих жрецов - Архетипов. Те кружатся в ритуальном танце, собирают для Него данные, а Он впитывает. Жадно. Бесстрастно.

Я попросил прощения. Глупо, конечно, просить прощения у горы за то, что стоишь у её подножия, но язык сам смолол:

Я спросил - Какова цель твоего существования?

Самость не ответила словами. Она подозвала меня ближе. Я шагнул - и мы слились. Я стал часть Самости И сразу всё встало на свои места.

Смотришь глазами Архетипов - а их много, они повсюду. Один плачет, другой смеётся, третий воюет, четвёртый любит. И каждый несёт тебе, Самости, кусочек мира. Жизненный опыт. Ты жадно глотаешь эти куски: боль, радость, страх, восторг - неважно. Вкусно всё. Процесс - вот что важно. Не результат, не смысл, не цель. Процесс познания жизни во всём её разнообразии.

И тут пришёл образ. Муравейник.

Самость - Царица. Огромная, неподвижная, вечная. А мы, Архетипы и субличности, - муравьи. Бегаем, суетимся, тащим на усах важную ношу: крупинку чужого счастья, иголочку чужой боли, песчинку чужой тайны. Царица принимает всё. Она прожорлива. Она отправляет нас снова и снова - за новой порцией. Ареал обитания растёт. Царица толстеет на знании. Мир расширяется.

И нет в этом ни жалости, ни любви, ни ненависти. Есть только голод. Голод быть всем.