Многие мои читатели утверждают, что если бы начальник карфагенской конницы Магарбал после одержанной победы Ганнибала над римлянами в битве при Каннах уже на следующий день выступил в направлении Рима, то пользуясь внезапностью нападения, непременно ворвался бы открытые ворота столицы Римской республики. Я бы никогда не обращал внимания на подобные крайне легкомысленные заявления, если бы не категоричность авторов комментариев и их наивная убежденность в исключительности своей правоты.
Свое убеждение оппоненты неизменно подкрепляют железным, на их взгляд, аргументом в виде сообщением Тита Ливия, согласно которому Магарбал уже на следующий день после победы при Каннах посоветовал Ганнибалу бросить кавалерию в самостоятельный рейд на Рим. В связи с полученным отказом Ганнибала идти на Рим как преждевременным походом летописец заявляет: «И, правда, все согласны, что как раз этот день, который карфагеняне промешкали под Каннами после победы, спас и город Рим и всю Римскую державу».
В различных переводах Тита Ливия сообщается, что Магарбал мог достичь Рима на четвертый или пятый день своего стремительного броска на расстояние примерно в четыреста шестьдесят восемь километров по территории противника. Но отступая вечером с поля битвы при Каннах с пятьюдесятью оставшимися всадниками к Венусию, консул Варрон был обязан отправить в Рим гонца с сообщением о понесенном поражении и тот на перекладных лошадях достиг бы столицы через полтора дня. Мы знаем, как в таких случаях оперативно работали римские курьеры.
Всадникам Магарбала, не имевшим запасных лошадей, чтобы преодолеть то же расстояние от Канн до Рима потребовалось бы в самом лучшем случае пять дней, и таким образом у римлян была возможность на три дня раньше узнать о возможном появлении неприятеля под стенами города и закрыть перед ним городские ворота.
Г. Дельбрюк справедливо считает, что при возможной осаде Рима Ганнибалом: «Главная сила карфагенского войска – кавалерия – была бы обречена на полное бездействие». Но мои оппоненты придерживаются противоположного мнения и пишут в комментариях, что до подхода основной армии Ганнибала к Риму конница Магарбала должна была выжигать и опустошать окрестности римской столицы, совершенно не задумываясь, что тем самым они лишают армию карфагенян и их лошадей продовольственной и кормовой базы при долговременной осаде города.
Если бы Магарбал с конницей при появлении у Рима нашел ворота города закрытыми, то он был бы озадачен в первую очередь не опустошением Лациума, а снабжением кормом животных. По расчетам исследователей для выпаса десяти тысяч лошадей Магарбала ежедневно требовалось пастбище размером не менее девяноста девяти гектаров. Это можно себе представить как площадь квадрата со сторонами примерно в один километр. Следует также учитывать, что при обязательном выпасе лошадей или ночлеге всадники Магарбала временно становились пехотинцами. Поэтому нет гарантии в том, что до подхода армии Ганнибала римляне не могли бы полностью уничтожить изолированный от основных войск кавалерийский отряд карфагенян.
Но одного подножного корма лошади хватает, чтобы не околеть. Лошадь при максимальной физической нагрузке должна ежедневно потреблять десять килограммов сена или соломы и пять килограммов зернового фуража в виде овса либо ячменя. Таким образом, потребность зерновых культур, необходимых для ежедневного питания лошадей Магарбала, составляет пятьдесят тонн или двадцать пять вагонов современного железнодорожного состава в месяц.
В отличие от моих оппонентов Ганнибал был не понаслышке знаком со всеми возникающими трудностями при снабжении огромной армии на территории противника. Поэтому с приближением зимы и установлением снежного покрова после победы при Каннах он был вынужден расположить войско на зимние квартиры в стенах дружественной Капуи.
В заключение отмечу, что читая комментарии моих оппонентов на тему похода Ганнибала в Италию, у меня создается впечатление, будто бы они до сих пор как в детстве играют в оловянных солдатиков. С такой легкостью они мысленно передвигают в самостоятельном рейде на длительное расстояние кавалерию Магарбала в походе на Рим или убеждены в том, что после сражения при Каннах тяжело раненные карфагеняне уже на следующий день вернулись в строй и целый месяц могли маршировать в походной колонне в направлении столицы Римской республики.
