Говорят, в СССР квартиры раздавали бесплатно. Правда в том, что это был сложный квест с несколькими вариантами прохождения, и «бесплатно» - совсем не то слово, которым стоит описывать этот путь.
Первый способ — встать в очередь. В 1960-е можно было отстоять 3-4 года, в 70-е - уже 8-10, а к 1980-му срок вырос до 20 лет. Дома специально для очередников не строили — ждали, пока предприятия поделятся квартирами с городом. А тут ещё льготники: многодетные, ветераны, инвалиды. Очередь могла уплыть прямо из-под носа. Получение жилья превращалось в лотерею, где главный приз — ордер на въезд.
Второй вариант — устроиться на завод. Предприятия сами возводили жильё для сотрудников. Можно было попасть в заводскую очередь, но тут всё зависело от стажа, заслуг и умения руководства выбивать ресурсы. Некоторые специально шли на стройку разнорабочими, лишь бы быстрее получить метры. Правда, после заселения многие увольнялись, поэтому заводы начали заключать договоры: отработай срок - получи квартиру.
Для тех, у кого водились деньги, были кооперативы. Взнос — 1000-2000 рублей (почти как «Жигули»), остальное государство давало в беспроцентную рассрочку на 15 лет. Квартиры в кооперативах часто строили из кирпича, в хороших местах, и управляли ими сами жильцы. Но таких домов было всего 10% от всего фонда, и сосредоточены они в столицах.
Молодёжь могла уехать по распределению в глушь и получить жильё там. Или вписаться в стройотряд и своими руками возводить молодежные жилые комплексы (МЖК). Попасть туда было трудно, зато строили на совесть.
Главный подвох: квартира не становилась чьей-то, она принадлежала государству. Её нельзя было продать, подарить или сдать. Сдача жилья считалась спекуляцией, хотя, конечно, комнаты и углы сдавали — тайком, под видом «приехавшей племянницы». Выселить прописанного было почти невозможно, разве что дом шёл под снос. Тогда жильцы получали новые метры, но власти зорко следили, чтобы никто не нарастил семью фиктивными разводами или лишними детьми.
Обменять квартиру было можно, но только через госорганы и без доплат. Для сложных обменов звали подпольных маклеров — они строили цепочки из десятков участников и получали свой процент.
Действительно, в СССР сотни тысяч семей получили жильё, не заплатив денег. Но ценой были годы ожидания, привязка к одному месту работы, жизнь в тесноте до ордера и невозможность распоряжаться квартирой по-своему. СССР планировал полностью решить жилищный вопрос к 2000 году — насколько это было возможно, учитывая, что Хрущевки были рассчитаны на 25 лет использования? Вопрос остается открытым.