В истории минувшей войны, ставшей суровым испытанием для всего советского народа, немало страниц, написанных кровью и доблестью наших солдат. Но Будапештская операция занимает в этом ряду особое, можно сказать, исключительное место. Восемь десятилетий отделяют нас от того февральского дня 1945 года, когда над древней венгерской столицей взвилось Красное знамя. Ныне, оглядываясь на пройденный путь, мы с особой остротой осознаём величие подвига тех, кто, превозмогая нечеловеческие усилия, приближал час окончательного разгрома фашизма.
Битва за Будапешт, развернувшаяся на дунайских берегах, стала поистине грандиозным сражением, равного которому Западный фронт не знал. Достаточно вспомнить, что такие крупные европейские столицы, как Рим и Париж, были оставлены немцами практически без боя и перешли в руки союзных войск, не испытав ужасов многомесячной осады. Здесь же, в Венгрии, гитлеровское командование действовало с иным расчётом. Фюрер приказал превратить Будапешт в неприступную цитадель, в «Дунайский Сталинград».
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАЦДАРМ И ЦЕНА ШТУРМА
Бои за город-крепость продолжались долгих три с половиной месяца — с конца октября 1944 года до середины февраля 1945-го. Противник создал на подступах к Будапешту мощнейший оборонительный пояс, состоявший из трёх линий. Каменные здания, узкие улочки и площади были превращены в опорные пункты и узлы сопротивления, приспособленные к круговой обороне. В боях за венгерскую столицу нашли своё применение новейшие образцы германской бронетанковой техники. Ни в одном из предшествовавших сражений вермахт не концентрировал такого количества тяжёлых танков «Тигр», «Королевский Тигр» и «Пантера». Многие из этих машин, оснащённых по последнему слову техники, имели приборы ночного видения — новинку, которую советские конструкторы освоят уже в послевоенные годы.
Стратегическое значение Будапешта для рейха переоценить трудно. Здесь были сосредоточены основные мощности венгерского машиностроения — до восьмидесяти процентов всех заводов страны работали на германскую военную машину. Потеря этого промышленного узла наносила невосполнимый удар по экономике противника. Но была и другая, не менее важная причина ожесточённого сопротивления. Падение Будапешта открывало Красной Армии прямую дорогу в Австрию, к южным границам Германии.
Цена, которую заплатила наша армия за эту победу, — огромна. Безвозвратные потери составили восемьдесят тысяч жизней советских солдат и офицеров. Ещё двести сорок тысяч получили ранения. Вражеская группировка лишилась ста пятидесяти тысяч человек убитыми и ранеными, а шестьдесят три тысячи солдат и офицеров противника сложили оружие и сдались в плен. Именно об этих событиях, о простом солдате, чья грудь была украшена заслуженной наградой, проникновенно писал поэт Михаил Исаковский.
ЗАКУЛИСНЫЕ ИГРЫ И ПЛАНЫ «САНИТАРНОГО КОРДОНА»
Освобождение Будапешта имело и другое, менее известное широкой общественности, но чрезвычайно важное геополитическое значение. Оно поставило жирную точку в тщательно разрабатывавшихся западными столицами планах по созданию так называемой Дунайской, или Балкано-Дунайской, федерации. Эта идея, вынашиваемая в недрах дипломатических ведомств Великобритании и США при активнейшей поддержке Ватикана, начала обретать реальные очертания ещё в начале 1943 года.
Главная цель этого замысла, как следует из рассекреченных документов, заключалась отнюдь не в послевоенном устройстве Европы на демократических принципах. Суть была иной — любой ценой воспрепятствовать выходу частей Красной Армии в Центральную и Юго-Восточную Европу. Планировалось создать некий «санитарный кордон» из прозападных государств, который бы отделил Советский Союз от остальной части континента.
Первым звеном в этой цепи должна была стать Италия. Капитуляция Италии рассматривалась Лондоном и Вашингтоном как идеальный трамплин для высадки на Балканы, чтобы опередить советские войска. При этом ставка делалась не только на военную силу, но и на дворцовые перевороты в странах-сателлитах Германии — Румынии, Болгарии, Венгрии. Активную роль в этих интригах играл римский папа Пий XII, чья антисоветская позиция не была секретом. Ещё в январе 1943 года он обращался к президенту Рузвельту с призывом ускорить окончание войны, предлагая своё посредничество, что на деле означало попытку прощупать почву для сепаратного мира с Германией без участия СССР.
Венгерский правитель Миклош Хорти, понимая неизбежность краха гитлеровской Германии, также вёл активные переговоры с англосаксами, выторговывая для себя наиболее выгодные условия выхода из войны. К сентябрю 1943 года, после выхода Италии из войны, план федерации был близок к реализации. Казалось, ещё немного — и прозападные правительства стран региона признают власть союзников, создав тем самым непреодолимый политический барьер на пути Красной Армии.
Однако этим планам не суждено было сбыться. И помешали этому два фактора. Во-первых, стремительные и дерзкие действия германского командования, сумевшего парализовать итальянскую армию и оккупировать страну. Во-вторых, и это главное, — неумолимое наступление советских войск. Красная Армия, сокрушая врага, вступила в Бухарест 31 августа, в Софию — 16 сентября, освободила Белград 20 октября 1944 года. И, наконец, 13 февраля 1945 года пал Будапешт. Планы по созданию федерации рухнули под гусеницами советских танков.
МИССИЯ «МИЛОСЕРДИЯ» ПОД ПРИКРЫТИЕМ РАЗВЕДКИ
Особого внимания заслуживает деятельность так называемого Комитета по делам беженцев войны (WRB), созданного в США в январе 1944 года специальным указом президента Рузвельта. Формальной целью комитета декларировалось спасение гражданских лиц, в первую очередь еврейского населения, от уничтожения нацистами. Однако создание этого органа обходило данное Советскому Союзу в Тегеране обещание не вести сепаратных переговоров, позволяя американской администрации через нейтральных посредников налаживать контакты с противником.
Финансовые потоки WRB направлялись в Швецию и Швейцарию, где на них закупалось продовольствие. В Швеции эти средства оседали в банке «Энскильда», принадлежавшем влиятельному клану Валленбергов. Именно из этих кругов и был рекрутирован Рауль Валленберг, получивший официальное благословение на свою гуманитарную миссию от шведского правительства и самого президента Рузвельта.
Деятельность Валленберга по спасению венгерских евреев широко известна и, без сомнения, заслуживает уважения. Однако нельзя закрывать глаза на вопросы, которые неизбежно возникают у всякого непредвзятого исследователя. Как мог второстепенный дипломат нейтральной страны столь вольно чувствовать себя в оккупированном нацистами Будапеште? Как мог он, не обладая реальной властью, добиваться беспрекословного подчинения от высших чинов СС? Объяснения, сводящиеся к личному обаянию и подкупу, выглядят, по меньшей мере, наивно.
Советская разведка, внимательно следившая за обстановкой, располагала иными данными. Ещё в конце 1942 года Ким Филби передал в Центр информацию о том, что через семейство Валленбергов союзники ведут с немцами переговоры, местом которых избран Будапешт. Появление в венгерской столице графа Михаила Голенищева-Кутузова-Толстого, представителя известного эмигрантского рода, в этом контексте выглядит далеко не случайным. Быстро войдя в доверие к Валленбергу, граф стал его доверенным лицом, имея, надо полагать, собственное задание.
Итог этой многоходовой дипломатической и разведывательной игры известен. Сразу после взятия Будапешта, по личному распоряжению заместителя наркома обороны Н.А. Булганина, маршал Малиновский отдал приказ о задержании и отправке в Москву целой группы лиц: Рауля Валленберга, швейцарских дипломатов Феллера и Майера, словацкого посланника Спишака. Был задержан и граф Голенищев-Кутузов-Толстой.
++++++++++
Совершенно секретные донесения НКГБ, направленные наркому Молотову в апреле 1945 года, проливают свет на истинный подтекст происходившего. В них сообщалось о переговорах представителей Международного Красного Креста с нацистским руководством в Берлине. Речь шла о готовности Гиммлера, устранив Гитлера, вступить в сепаратные переговоры с Западом. Более того, обсуждалась возможность снятия всех танковых и механизированных дивизий с Западного фронта для их переброски против Красной Армии, чтобы дать возможность англо-американским войскам оккупировать как можно большую часть Германии.
В этих условиях фигура Валленберга, обладавшего обширными связями и информацией о закулисных контактах, становилась ключевой. Он был носителем тайн, которые союзники предпочли бы навсегда похоронить. Граф же Голенищев-Кутузов-Толстой, выполнив свою миссию, вскоре вернулся в Будапешт и продолжил работу уже в советской комендатуре, пользуясь положением и довольствием, соответствующим маршальскому рангу.
Дальнейшая судьба Рауля Валленберга до сих пор окутана мраком неизвестности. Он исчез, унеся с собой груз информации, которую не положено было знать широкой общественности ни тогда, ни сейчас. История Будапештской битвы — это яркая иллюстрация того, как в горниле войны столкнулись не только армии, но и хитросплетения большой политики, где за фасадом гуманизма и союзнических обязательств нередко скрывались корыстные расчёты и стремление перекроить карту Европы в ущерб интересам Советского Союза и миллионов людей, заплативших своими жизнями за освобождение от «коричневой чумы». И тем ценнее для нас сегодня подвиг советского солдата, который, не вдаваясь в политические интриги, честно выполнил свой долг, сломав хребет фашистскому зверю в его логове.
В подготовке статьи использованы материалы публициста Александра Широкорада
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!