Высказав зятю всё, что она думала о нем, Ирина уже была собрана, чтобы идти на автобус, но очень хотелось дождаться дочку с работы. Однако прежде поговорила с Ниной Ефимовной.
- Я чувствовала, что с ним что-то не то, но когда увидела, у меня сердце заныло. Варя еще молодая, такая доверчивая, а рядом с ней этот беспомощный мужчина.
Первая глава здесь:
- С чего вдруг беспомощный? – вмешался Александр Васильевич, он как раз по привычке читал газету - печатные издания любил как и раньше. Услышав слова бывшей невестки, сразу будто сто колючек из него вылезли. – Да он скоро бегать будет, молодой еще!
- Будет или не будет – неизвестно, а горшки за ним Варя убирает.
- Я убираю, - сказал Нина Ефимовна, - а скоро сам будет убирать, парень на поправку пошел.
- Вот от вас не ожидала, неужели вы такой судьбы желаете внучке? Лучше бы помогли ей понять, что она зачахнет с ним раньше времени, не успев расцвести.
- Да что же ты за человек такой, Ира? – Нина Ефимовна трясущимися руками убрала тарелки, вытерла руки полотенцем, а сама уже так разволновалась, что впору капли капать. – Мы же рядом с дедом, помогаем, пусть молодые окрепнут, а потом уже критикуй, если будет за что.
- Все с вами ясно, - сказала Ирина, - очень жаль, что потакаете Варе, она своей добротой всю жизнь себе испортит.
- Ты зачем приехала? – спросил Александр Васильевич. – Ревизию решила навести в делах наших семейных? А где раньше была? Варвара хоть и любит нас, но в матери всегда нуждалась… и ждала, пока ты «нужного» мужика найдешь…
- Ну знаете! – Ирина поднялась, закрыла сумку, ей и так уже надо идти на автобус, и она ждала лишь Варю.
- Тише ты, Саня, не маши саблей, - Нина Ефимовна махнула на мужа полотенцем. – Спор делу не помощник.
- Да ладно, пусть продолжает, пусть упрекает, мне не привыкать, - обидчиво сказала Ирина.
- Никто тебя не упрекает, ты сама начала этот разговор. Если уж так хочется дочь на путь истинный наставить, то раньше надо было это сделать. А теперь она замужем, нравится он тебе или нет, но это их жизнь. Справятся, будут жить, а если ошибутся – это их ошибка. А Варю мы в обиду не дадим, поэтому пусть лучше у нас, худо-бедно, но живут, под моим присмотром.
Варя пришла немного раньше, попросив ее подменить. Но прежде хотелось зайти к Захару, хотя бы сказать, что уже дома. Ирина, выслушав Нину Ефимовну, не успела ответить, потому что уже надо было идти. Она перехватила дочку во дворе.
- Варя, я тороплюсь, проводи меня.
- Уже? Ну хорошо, я только к Захару загляну.
- Ну куда он денется, успеешь, пойдем, а то я опаздываю, - она взяла дочь за руку и повела за калитку.
- Зря торопишься, время еще есть, - сказала Варя, - могла бы погостить.
- А что мне здесь делать? Тебя увидела и домой, Егорка и Вадим ждут.
Они шли к остановке и говорили на ходу.
- Скажи, мама, ты счастлива? У тебя точно все хорошо?
- Хотелось бы лучше, но по сравнению с твоим отцом – небо и земля.
Варя усмехнулась, она вспомнила, что отец сказал также, когда женился на молоденькой. Она промолчала, не хотелось портить отношения, которых и так почти нет.
- Варя, послушай, что я тебе скажу, - они подошли к остановке, и теперь можно было спокойно поговорить, - ты, конечно, не поверишь, но мне показалось… Захар решил воспользоваться тобой. Только не говори, что я ничего не понимаю, просто выслушай… я ведь старше тебя, я твоя мать… я сама часто ошибалась, пока наконец не встретила своего человека… и ты, моя дочь, ты тоже ошибаешься. Захар – не твой человек.
Все старания Вари провести эти дни более-менее спокойно, рухнули. Сейчас, перед автобусом, очень тяжело вести разговор, потому что время ограничено.
- Зачем ты мне это сказала? Вот сейчас, когда уезжаешь… Ты была всего два дня, а уже сделала выводы.
- Потому что я вижу, я чувствую. Это Нина Ефимовна ничего не видит… жалею, что согласилась оставить тебя у них… вот и вырастили…
- Ну и кого они вырастили?
- Да вот такую доверчивую дурочку вырастили... Ну неужели ты не видишь, он нуждается в тебе, пользуется твоей добротой, а как встанет на ноги – забудет про деревенскую глупую девочку... я надеюсь, ты не беременна… хотя, нет, в его-то положении…
Варя покраснела, стало жарко от слов матери и стыдно. Но она переборола себя и спросила: - В каком положении? Он не такой уж безнадежный, как ты подумала, у нас сейчас трудности, они временные, а потом все наладится.
- Кто будет налаживать? Ты? Что ты можешь? Москва – был твой единственный шанс, и ведь ты уезжала, кажется неплохое место было, так чего же ты вернулась?
- Нам негде жить пока, поэтому сюда приехали. А вообще, я не хотела отсюда уезжать, просто деньги нужны были.
Показался автобус, сверкнув фарами. Ирина рукой коснулась плеча дочери, попыталась как можно мягче сказать, как ей казалось, самое важное: - Варя, деньги должен мужчина зарабатывать и обеспечивать женщину. Ты хочешь жить как мы с отцом жили?
- Да вы просто разные люди, вот и разошлись. А мы с Захаром… мы с ним на одной волне, я это чувствую, но пока мы только идем навстречу друг другу… мама, мама, не надо меня отговаривать, просто пожелай мне хотя бы счастья… ну поздравь ты в конце концов, я ведь замуж вышла!
Ирина пожала плечами. – Я бы рада, но какой смысл обманывать тебя? Ты сама потом убедишься, что я была права.
- Пока, мама! – Варя обняла её, потом они подошли к автобусу, Ирина нашла свободное место у окна и кивнула дочери.
***
Захар после слов Ирины лежал пластом, руки и ноги были тяжелыми, казалось, его пригвоздило к кровати и не было никаких сил даже пошевелиться. Слова Ирины тонкими иголками впились в него и теперь внутри что-то ныло.
Буквально несколько дней назад они стали близки, причем не только телом, но и душой, будто две половинки соединились, и он снова поверил в себя, поверил в их общее с Варей счастье. И вот Ирина… кто может быть роднее матери? У Захара была замечательная мама, но рано ушла, и он помнил ее и само слово «мама» вызывало у него трепет.
Он не ждал, что Ирина сразу примет его, но и не думал, что услышит от этой женщины столь беспощадные слова.
Теперь он лежал и думал о себе и о Варе. Беспомощность снова вернулась к нему, ничего не хотелось делать, никого не хотелось видеть. Всё, чего он добился с помощью занятий, это не так уж много. К тому же неудачи в бизнесе, авария – все это и так выбило из колеи, а главное – он чувствовал себя виноватым перед Варей. Вместо безбедной жизни нуждается теперь в ее помощи. Так может Ирина права? Эта страшная мысль будто вспыхнула внутри, осветил все вокруг. Что может он дать этой девушке? Сейчас - ничего. Наверняка, Варя это понимает, но не признается. Значит попросту жалеет его, ведь в первый же день, как приехали сюда, она сказала, что боится осуждения. Захар вспомнил этот разговор и пот прошиб его… как он мог об этом забыть? Ну, конечно, Варя обещала развестись, как только он встанет.
И он рассмеялся. Негромко, но как-то язвительно рассмеялся – над самим собой.
А потом лежал, глядя в потолок. И не пошевелился, когда стукнула калитка, послышались шаги значит Варя пришла с работы. А потом снова шаги, вероятно куда-то ушла… конечно, зачем ей к нему заглядывать она молодая, крепкая девушка, наверное ей хочется сходить на танцы…
Он вздрогнул от собственных мыслей, настолько далеко они его завели, и казалось, будто туман на него опустился после слов Ирины. Захар мотнул головой, пытаясь освободиться от навязчивых дум, с усилием поднял одну руку, потому другую, хотя раньше делал это легко, ведь у него сильные руки. Потом попробовал пошевелить ногами – получилось. Да он уже почти вставал до разговора с Ириной, а теперь будто окаменел. Но превозмогая себя, разозлившись, напрягся и приподнялся, потом опустил ноги с постели и стал подниматься.
Он вспомнил, как сам, без отцовской помощи, открыл первое дело, как заработал деньги на квартиру, как стал предпринимателем… - Вставай! – Приказал он сам себе. – Нечего валяться, иди, встречай жену… пусть она в глаза скажет, что не нужен ей, тогда поверю.
Уже стемнело на улице, когда Варя вернулась, проводив мать. Она вошла в освещённую уличной лампой ограду и вскрикнула: Захар, с помощью ходунков, босиком, передвигался по дощатому настилу. Да и сам он был легко одет.
- Захар! Ты куда? – она с разбегу почти врезалась в него, уткнувшись в его плечо губами. – Ты же босиком!
А он стоял довольный, будто покорил высокую вершину. – Получилось, представляешь, получилось…
- Холодно еще, а ты раздетый…
- Весна уже, Варя! Слышишь, весна!
Она хотела помочь, но он отказался и вернулся сам. А когда добрался до постели, сел и выдохнув, сказал: - Я буду ходить! И не надейся, разводиться с тобой не собираюсь, даже если ты меня не любишь.
- Дурак! С чего ради?
- Правильно, жена, ты меня назвала… я ведь чуть с дуру…
- Что? Что ты… хотел?
- Ничего, иди сюда, дай обниму, весь день тебя не видел.
- Не зашла сразу, маму провожала, торопилась она. – Варя посмотрела в глаза мужу. – Скажи, мама с тобой говорила, когда меня не было?
- Когда?
- Ну сегодня, она весь день дома была, наверное, заходила к тебе…
- Да, заходила попрощаться…
- И что сказала?
Захар молчал, не торопился отвечать. Рассказать правду, слово в слово, значит ещё больше расстроить Варю, ей и так хватает проблем, так зачем же пересказывать все, что наговорила Ирина.
- Она надеется, что у нас все будет хорошо, - сказал он, - а вообще мы почти не говорили, она просто зашла сказать, что уезжает.
Варя кивнула. – Хорошо. Я проводила маму. Только ты больше так не делай, а то я подумала, сбежать хочешь.
- Я буду одеваться, пока с помощью Нины Ефимовны, а потом выходить на улицу, думаю, так лучше будет… к доктору уже не на носилках, а сам, с тобой под ручку вместе.
Так прошла неделя. Когда Захар уже начал ходить самостоятельно, но с помощью трости, Нина Ефимовна предложила переселиться в дом, там все-таки просторнее, да и отдельная комната есть – как раз Варина комната. Но переглянувшись, оба отказались.
- Лучше я к Захару перееду, - сказала Варя.
- Тесно там.
- Да ничего, поместимся.
И так потянулись весенние дни. Варя работала. И чем теплее становилось, тем увереннее он себя чувствовал, будто вместе с пением птиц, извещавших о весне, просыпались в нем новые силы.
Уже почти растаял снег и было слякотно, но местами так хорошо подсохло, что можно идти, не опасаясь запачкаться. С настроением спешила Варя по утрам на работу, и также с улыбкой встречала покупателей. Единственное, что омрачало ее рабочий день, так это Никита Сазонов, поджидавший ее каждый день после работы. Если никого не было, заходил в магазин, и уперевшись руками в прилавок, чуть наклонившись вперед, пытался вызвать Варю на разговор.
- Может ты уделишь минуту своего драгоценного времени? Это важно для тебя…
- Для меня уже неважно, - она пыталась немного остудить его пыл, - не наклоняйся так, нельзя здесь.
- Ну выйди тогда сюда, поговорить надо.
- Я на работе… вот что ты ходишь сюда? Неужели непонятно, я замужем.
- Варя, ты вышла за него из-за обиды на меня. Знаю, я виноват, сам отпустил тебя. Да, я сдушался мать, может со своей стороны у нее своя правда, а я повелся на ее уговоры. Но сейчас-то я понял, что только тебя люблю… и ты меня любишь.
Она устало посмотрела на него. – Никита, может хватит? Ну сколько можно? Ты слепой что ли? Перед тобой чужая жена.
- Это он тебе чужой, это ты ничего не видишь… стал бы я ходить, если бы он не изменил тебе…
- Так, всё, хватит, уходи, если не будешь ничего брать, уходи, не хочу слушать, - она толкнула его в грудь, - выйди из магазина, все равно стоишь тут просто так.
- Буду брать… дай газировки…
Она подала напиток. – Всё? Теперь уходи.
- Тебе неинтересно узнать, что у него было с Ангелиной?
- Ничего не было, Геля всё придумала.
- Варя, это тебе он рассказал? И ты поверила? – Никита смотрел на Варю с таким сожалением и с тоской, пытаясь доказать обратное. – Эх, Варя, стал бы я сюда каждый день ходить, если бы это было не так… я ведь с Гелей разговаривал. Ты же знаешь, у нас дружеские отношения, можно сказать, доверительные. Она хоть и та штучка еще, но со мной делится своими секретами. Да и не секрет это вовсе, она не скрывает, что там было.
- Ну и что же там было? – Варя уже начала нервничать, и чтобы как-то успокоить себя, стала вытирать прилавок, хотя там и так было чисто.
- А что делают липовые массажистки… не хочу терзать тебя, пересказывая… а таким, как твой муж, это требуется, в его-то положении...
- Нет, ты уж расскажи! Или фантазии не хватает? Слушай, Сазонов, когда-то я тебя любила, но это было в моей прошлой жизни, а сейчас у меня другая жизнь, я замужем, и для тебя места в моей жизни нет, ну успокойся ты уже, найди себе кого-нибудь…
Он схватил ее за руку. – Варя, я уйду, но ты жалеть будешь, потому что вышла замуж, обидевшись на меня, даже не узнав толком мужика.
Она вздохнула. – Это правда. Зато теперь есть время узнать друг друга. А что толку, что я тебя знала?
- Просто я проморгал тебя, а ты поторопилась.
В это время вошли покупатели и Варя перевела дух, Никите ничего не оставалось, как выйти.
Он уже понял, что Варя не поддается, даже Геля не смогла помочь. Он был зол, и решил спросить у Ангелины, может она ввела его в заблуждение.
Он нашел Гелю в парикмахерской, это небольшая комната в деревяном строении, можно сказать, местный салон красоты. Он частенько заходил сюда подстригаться, и если была смена Гели, усаживался в кресло, доверившись ее рукам.
Вообще, Ангелина была хорошим мастером, хоть и молода еще. Она долго не могла определиться, чем заняться. Ольга Романовна, ее мама, настаивала, чтобы поступала в медучилище, Геля отказалась. Потом окончила курсы и осталась дома, став со временем хорошим мастером. Массаж она освоила тоже благодаря матери, подучалось у нее, иногда подменяя мать. Но это занятие нередко использовала в своих целях, не бросая парикмахерскую.
Очень хотелось Геле устроиться в этой жизни хорошо, ну хотя бы с комфортом, может поэтому и позавидовала Варе, узнав, что та вышла замуж. И даже травма Захара не смутила ее, потому что дошли слухи, что он весьма состоятельный человек. И пусть в настоящее время есть серьезные трудности, Геля все равно считала, что Варьке Весниной повезло.
В селе вертлявую Гелю уже знали, всех ведь видно, как на ладони все линии, но помалкивали. А все потому, что фельдшера Ольгу Романовну уважали, и не понимали, как у такой матери столь ветреная дочь.
Однако легкомысленной Гелю не назовешь, она, скорей всего, расчетливая, пытается везде найти свою выгоду.
В общем, Никита шел к Ангелине, чтобы высказать ее «недоработку», деньги-то взяла, а задание не выполнила. Или все-таки выполнила? Тогда почему Варя так непреклонна?
Никита сел на скамейку возле местного «салона красоты». Было тепло пригревало солнце и был выходной, но в этот день Геля работала.
- Выйди, - попросил он.
- Ко мне по записи.
- Не набивай себе цену, по записи к ней… я вообще поговорить.
Они вышли.
- Ты как там поработала на самом деле?
- Где?
- У Вари.
- Я всё тебе рассказала, все как было, все выдала.
- Тогда почему она не верит? Значит не было ничего?
- За кого ты меня принимаешь? В том плане, что было или нет – конечно, нет. Я тебе что тут - самая последняя… Но я сделала так, что она меня видела, там картина наглядная была, но не до того, что ты подумал… я не такая…
- Ну да, я не такая, я жду трамвая…
- Сазонов, ты думаешь, за те копейки что ты мне дал, я бы опустилась до такого? Не знаешь ты меня…. И вообще, надоело смотреть как ты носишься со своей Варенькой… мне работать пора.
- Он поймал ее за руку. – Ладно, не обижайся, мне и самому это все надоело. Попробую еще раз и плюну, пусть живет с инвалидом.
Он вышел, поднял воротник куртки, потому что уже был вечер и стало немного свежо. Домой идти не хотелось, и он побрел по улице, думая, как быть дальше, оставить Варю или еще попробовать. Вообще ему уже, в самом деле, все надоело, но очень хотелось уйти как-то особенно, хлопнув дверью. Поэтому прямиком направился к дому Вари, еще не зная, как поступить. Подсказка появилась неожиданно. Только вышел на улицу, где дом Весниных, сразу увидел, что у ворот кто-то стоит. Расстояние было приличное, но он разглядел, что это и есть тот самый Захар, потому что стоял, опираясь на трость.
Никита спрятался за чужой палисадник, решив не приближаться. Часы показывали, что скоро Варя пойдет с работы, значит можно ее перехватить в этом месте. И обзор будет хороший, а там уже как получится.
Он все правильно высчитал, через десять минут в самом начале улицы появилась Варя, ее светлую курточку он сразу заметил и стоял, пока девушка не подошла ближе.
Захар уже который день встречал жену с работы. Во-первых, ему и ей это приятно, а во-вторых, это тоже разминка. В этот раз он неспеша прогуливался возле дома, радуясь, что делает это сам, что наметился невероятный прогресс в его восстановлении. И трудно сказать, что тут помогло: новая обстановка, отчаяние, злость… а может любовь. Скорей всего, все вместе.
- Варя, постой! – Никита перекрыл ей путь, появившись внезапно, и для нее это было столь неожиданно, что она в первые секунды не нашлась что сказать.
- Выбирай: или будешь всю жизнь за ним ухаживать, или я на руках тебя буду носить.
Она хотела обойти его, но Никита схватил Варю на руки и стал кружить.
- Отпусти! – Закричала она. – Отпусти меня, что ты делаешь?
- Разводись с ним, выходи за меня замуж! – Он опустил ее на землю. Но также крепко держал за талию и пытался поцеловать, прижимая к себе так, что даже крикнуть тяжело.
Захар уже всё видел, и он шел в их сторону, но не так быстро как хотелось бы.
Варя пыталась вырваться, в полном отчаянии билась как птичка в клетке, зная, что Захар ждет ее и все видит. А Никита теперь уже посмеивался, видя ее бессилие, и уже попросту глумился над ее чувствами.
Он не испугался, когда подошел Захар, был уверен в своей силе.
Но Захар рывком схватил его за плечо, крепко сжав, можно сказать до боли. Никита не ожидал такой напористости и отпустил Варю.
- Ты ненормальный что ли? Зачем меня схватил? – кричала она.
- Варя, иди домой, - попросил Захар.
- Нет-нет, Захар, я не оставлю тебя.
- А я говорю: иди домой, мы тут сами разберемся.
Варя немного отошла.
- Ну что ты мне сделаешь, пижон залетный, да еще на костылях… - с ухмылкой, будто издеваясь, спросил Никита. – Не видишь что ли, она ко мне липнет…
Захар схватил Никиту за руку и завернул ее, руки-то у него сильные, хоть и на ногах стоять тяжело. – Я тебя понял, - сказал Протасов, - хочешь наверстать упущенное… Не получится. Брось крутиться возле Вари, иначе я тебя так накрою, будешь сам на коляске кататься.
- Пусти, больно!
- А ей не больно? Ты что же, гад, решил бывшую девушку наказать за то, что сам же ее оставил?
- Ничего я не хочу, плевать мне на вас.
- Ну раз не хочешь, беги отсюда, парень, как можно скорее беги, пока ноги у тебя целы. Еще раз увижу или моя жена пожалуется на тебя, обещаю: будешь на коляске ездить.
Он отпустил Никиту и тот злобно взглянул на Захара, но ничего не сказал.
Потом Варя подошла к мужу и они вместе пошли домой.
- Как же я испугалась за тебя… ты не верь, это все подстроено, я даже не думала, что Никита на такое способен, - она остановилась и посмотрела ему в глаза: - Ты мне веришь?
А он стоял и улыбался, глаза у него сияли. – Глупенькая ты моя, конечно, верю! Этому Никите спасибо надо сказать! Посмотрел я на эту подставу со стороны и у меня будто просветление какое-то появилось… вот мой случай… такое ощущение, что также кто-то подстроил, а я поверил… Варя, у меня все бурлит, закипает все, думать хочется, работать хочется… тебя любить хочется!