Про это право — и про возможные последствия, — нужно было думать четыре года назад (а на самом деле — гораздо раньше), когда распечатывали ящик Пандоры. Но тогда, в опьянении “яростью благородной” и “тремя днями”, думать про это было некогда. И к тому же — “непатриотично”. Тогда на “повестке” стояло “можем повторить” и “слава оружия”; министр иностранных дел грозился “расширением зоны операции”, а “патриоты” соревновались друг с другом в описании “методов”, которые — по их мнению, — нужно “использовать”. И лишь немногие (и я в том числе) указывали на непредсказуемые последствия созданного прецедента. Я не утверждаю, что без “тогда” не было бы “сейчас”. Мы этого не можем знать. Но я знаю, что если “некто” разрушил мировой порядок, то поздно и бессмысленно о нём сожалеть и его вспоминать: его уже нет и — более того, — теперь уже и не будет. Что появится на его месте? Мы это тоже не знаем. Зато мы помним фразу из старого фильма: «Кинжал хорош для того у кого он есть и плохо тому, у кого е
Те, кто сейчас вспомнили о международном праве, немного задержались
2 марта2 мар
36
1 мин