То, что еще вчера казалось очередным витком напряженности, сегодня переросло в полномасштабный кризис, способный навсегда изменить карту Ближнего Востока. В конце февраля 2026 года мир стал свидетелем резкой эскалации конфликта между Ираном и коалицией в лице США и Израиля. Ситуация вышла за привычные рамки прокси-войны, перейдя в фазу прямого военного столкновения, которое уже привело к гибели высшего руководства Исламской Республики и ударам по целому ряду государств Персидского залива.
Всё началось 28 февраля с масштабной операции, которую Израиль и США назвали «упреждающим ударом». Целью было заявлено уничтожение непосредственных угроз и ядерных объектов, однако масштаб атаки оказался гораздо шире. Кульминацией стал удар по Тегерану, в результате которого погиб Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи и несколько членов его семьи. В Иране был объявлен общенациональный траур, а власть временно перешла к совету в составе президента и глав судебной власти. Ответ Ирана не заставил себя ждать: Корпус стражей исламской революции объявил о начале «самой разрушительной наступательной операции в истории», обрушив ракетные и беспилотные удары не только по Израилю, но и по стратегическим американским объектам в регионе.
Главной особенностью этого обострения стал беспрецедентный географический размах ответных ударов. Взрывы прогремели не только на израильской территории, где под удар попали авиабаза Тель-Ноф и объекты в Тель-Авиве, но и в странах, где размещены военные базы США. Целями стали авиабаза Эль-Удейд в Катаре, штаб Пятого флота в Бахрейне, объекты в Кувейте, ОАЭ и даже порт Дукм в Омане, который ранее выступал посредником в переговорах. В результате массированных обстрелов серьезно пострадала гражданская инфраструктура: удары были нанесены по международному аэропорту Дубая и отелю Бурдж-эль-Араб, что привело к жертвам среди мирного населения и хаосу в глобальном авиасообщении.
На этом фоне перед экспертами встает вопрос об истинных целях Вашингтона и Иерусалима. Заявленная задача по демилитаризации иранской ядерной программы, по мнению аналитиков, является лишь частью более масштабного плана. Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Ирина Федорова полагает, что удары призваны спровоцировать народные волнения и смену власти в Иране изнутри. По ее словам, переговоры, проходившие накануне атаки, могли использоваться как «ширма» для усыпления бдительности Тегерана. Эту точку зрения разделяет и политолог Майкл Деш, который называет попытку смены режима военным путем «бесплодной затеей и потенциально бессрочной катастрофой», так как достижение таких целей маловероятно и чревато непредсказуемыми последствиями.
Иранский истеблишмент, несмотря на потерю лидера, демонстрирует решимость. Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф пообещал продолжать атаки, пока агрессия не прекратится. Однако эксперты расходятся в оценке долгосрочной прочности Тегерана. Востоковед Михаил Якубович отмечает, что в длительной войне на истощение Иран может столкнуться с нехваткой ракетного арсенала, и тогда его переговорная позиция кардинально изменится, что может привести к передаче власти более умеренным силам. В то же время, эксперты по безопасности предупреждают, что хаос, который может наступить в случае коллапса центральной власти в Иране, станет худшим сценарием для всего региона, повторив судьбу Ирака или Ливии после свержения их лидеров.
Ситуация продолжает накаляться с каждым часом. Президент США Дональд Трамп уже пригрозил Тегерану ответом «невиданной силы» в случае продолжения атак, тогда как в самом Иране массовые протесты и траурные церемонии по погибшему лидеру могут как консолидировать общество вокруг властей, так и стать искрой для внутреннего взрыва, на который так рассчитывает Запад. Мир замер в ожидании того, сможет ли дипломатия остановить сползание к полномасштабной войне, которая охватит весь Ближний Восток.