Всем привет, друзья!
Великая Отечественная война завершилась исторической победой советского народа. Но для воинов в зелёных фуражках, вставших на охрану западных рубежей в мае 1945-го, борьба с врагом только вступала в новую фазу. Сложная оперативная обстановка требовала от них мобилизации всех сил и опыта, приобретённого на фронтах войны. Где-то там, за незримой линией, разделяющей два мира, ещё долгие годы тлели угли вражеского подполья, а западные рубежи Отчизны превратились в арену ожесточённого противостояния. Именно об этом, о героических буднях пограничников, рассказывали любимые киноленты послевоенной поры — «Над Тиссой», «Горная весна». Для мальчишек, выросших в тени великой Победы, эти фильмы были окном в мир мужества и долга. Ветераны, прошедшие фронтовыми дорогами до Берлина и Праги, глядя на экран, лишь скупо замечали: «Нет им покоя, гадам…». Они знали правду. Правду о том, что за идиллическими пейзажами Закарпатья, за шумом горных рек скрывалась реальная, беспощадная война с бандеровским подпольем и засланными диверсантами. И одним из тех, кто долгие годы стоял на этом острие, был человек-легенда, чьё имя по праву должно стоять в одном ряду с прославленными героями. Речь об Александре Николаевиче Смолине — том самом старшине, который стал прообразом киногероя Смолярчука.
На переднем крае борьбы за мирный труд
1946 год. Страна залечивает раны, восстанавливает из руин города и сёла. А для старшины Александра Смолина, уроженца Большеболдинского района ныне Нижегородской области, наступает момент выбора. Война окончена, ранения позади. Тянет домой, к родным, к мирному труду. Но обстановка на западной границе диктует иные условия. Тишина здесь обманчива. Её то и дело разрывают сигналы тревоги, а недобитые остатки националистических формирований, поддерживаемые зарубежными центрами, не оставляют попыток дестабилизировать обстановку.
И Смолин принимает решение, продиктованное глубоким чувством ответственности. Он остаётся на сверхсрочную. Выбор пал на нелёгкую стезю пограничника-проводника служебно-розыскной собаки — следопыта.
«Невозможно представить охрану государственной границы без верного четвероногого товарища, — рассуждал Александр Николаевич. — Своевременное предупреждение об опасности, многокилометровый поиск по невидимой нити запаха, бесстрашие в схватке и готовность прикрыть командира — вот качества настоящего боевого друга»
За годы его службы таких друзей было трое: отважный Ирак, неутомимый Джек и легендарный Аргон. Каждый из них — участник десятков сложнейших операций, каждая из которых могла лечь в основу детективного романа.
В 1958 году, когда страна с замиранием сердца следила за приключениями старшины Смолярчука, зрители, возможно, и не догадывались о глубинном подтексте картины. Пойманный киногероем американский шпион — это отражение суровой реальности начала «холодной войны». Уже тогда, едва отгремели залпы салюта в честь разгрома фашизма, наши вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции приступили к разработке планов по «выводу из строя» Советского Союза. План «Дропшот» и ему подобные документы предусматривали массированные бомбовые удары по мирным городам. В этих условиях пограничники первыми принимали на себя удар разведывательно-диверсионных групп, щупальца которых тянулись из-за океана.
— Мы, конечно, не знали тогда всех деталей тех планов, — вспоминал в разговоре Смолин. — Но понимали главное: война для нас не закончилась. С неба, словно хищные птицы, сыпались парашютисты. Кто они? Чьи задания выполняют? Ответ напрашивался сам собой. И я остался на сверхсрочную, чтобы не дать им спокойно хозяйничать на нашей земле.
В схватке с вооружённым подпольем
О жизни и подвигах Александра Смолина написано немало. Писатель Александр Авдеенко, автор сценариев тех самых любимых фильмов, посвятил ему документальную повесть «Следопыт». В ней с предельной достоверностью воссоздана атмосфера тех лет. Вот строки из этой книги: «Смолин предпочитал схватки опасные, требовавшие не только смелости, но и тонкого расчёта, умения распутывать самые хитроумные уловки врага. Когда он с овчаркой брал след лазутчика, им овладевал азарт преследователя. Сто дорог были у нарушителя, но Смолин безошибочно выбирал единственно верную, действуя быстро, решительно. Свои победы он всегда делил поровну — на себя и своего четвероногого напарника».
Особую сложность операциям придавало многообразие национального состава и уклада жизни в Закарпатье. Венгры, румыны, словаки, гуцулы — этот край, как мозаика, состоял из множества культур и традиций. В такой обстановке требовалась не только отличная физическая подготовка, но и незаурядная смекалка, хладнокровие, умение мгновенно оценивать ситуацию. Именно поэтому Смолина направляли на самые трудные и запутанные участки, где требовались риск и осторожность, смелость и филигранное мастерство. И он неизменно выходил победителем.
— Меткий стрелок — хозяин боя, — любил повторять Александр Николаевич, вспоминая снайперские сборы ещё 1943 года. Это умение не раз спасало ему жизнь в схватках с диверсантами, подготовленными в лучших западных школах. Они умели стрелять навскидку, из любого положения. Но и наших бойцов учили не хуже.
Однако главной, самой страшной и коварной силой, с которой пришлось столкнуться, было бандеровское подполье. Эта раковая опухоль разъедала западные области Украины, сея смерть и разруху. Масштабы трагедии потрясают. По неполным данным, от рук оуновцев погибли сотни тысяч мирных жителей: евреи, поляки, украинцы, советские военнопленные. И после войны террор не прекратился. Тысячи военнослужащих Советской Армии и сотрудников правоохранительных органов пали от рук бандитов. Следователями был задокументирован список из ста тридцати пяти видов зверских пыток, которые применялись к населению. В лесах было обнаружено и ликвидировано множество схронов-криивок, оборудованных по последнему слову техники, с запасами оружия, продовольствия, типографиями и радиостанциями. Одна из инструкций подполья гласила: «Каждый боевик должен знать правила конспирации, как солдат — устав. Жить под землёй».
В беседе с писателем Авдеенко Александр Смолин дал исчерпывающую характеристику этому врагу:
— Они воюют с нами ожесточённее эсэсовцев. Живыми сдаются редко. Но состав их разномастный. Есть и убеждённые, которым посулили «золотые горы», есть и запуганные, обманутые. Есть и те, кому просто понравилось убивать и грабить, прикрываясь высокими словами о борьбе за Украину. Но немало и таких, кто, поняв свою ошибку, сдавался властям. Главные силы мы уже разгромили, но остатки добивали долго. Перехватывали на границе новые группы, засылаемые из-за рубежа. Для меня бандеровец — самый непримиримый враг. Там, где они прошли, — кровь, пепел и слёзы. Я это видел своими глазами, бывая на местах преступлений. И потому пощады им не давал. Знали они, что и меня не пощадят, если я оплошаю.
Верность долгу и семейная традиция
О той, неведомой широкой общественности войне, мы знали до обидного мало. Страна запускала спутники, готовилась к полёту Гагарина, растила детей, праздновала День Победы. А за порогом этого мира, в лесных массивах Карпат, шла настоящая война. И одним из её солдат был Александр Смолин.
Лишь однажды ему довелось вырваться в родные края, в отпуск. Мать едва узнала своего сына, а братья не отходили от него все десять суток. Слушали рассказы о фронте, о службе на границе, о том, за что был получен этот отпуск. Видимо, те рассказы запали в души братьев глубоко. Один за другим они отслужили в пограничных войсках. Так родилась славная семейная традиция.
— Помню свою первую ночь в наряде, — вспоминал ветеран. — Было нас трое: я, напарник-новобранец и Джек. Лежим в засаде, моросит дождь. Место выбрали самое вероятное для перехода. Слух напряжён до предела, кажется, слышно, как падают листья. Чудится каждый шорох. Переворачиваемся на спину, разминаем затёкшие ноги. Трудная это работа — лежать в засаде. Каждое мгновение ждёшь появления врага. Прокручиваешь в голове все возможные варианты: где займёшь позицию ты, где — противник, как ответишь на его действия. Сердце колотится так, что, казалось, на той стороне слышно. Той ночью ничего не произошло, ложной тревоги не было. Но она запомнилась на всю жизнь как самая длинная и трудная. Вторая была легче, сотая — лёгкой, а тысячная пролетела незаметно.
Вместо послесловия
Борьба с бандеровским подпольем продолжалась вплоть до конца пятидесятых годов, пока в 1959 году в Мюнхене не был ликвидирован главный идеолог национализма Степан Бандера. А ещё ранее, в 1955 году, была объявлена амнистия для лиц, сотрудничавших с оккупантами. Это был акт гуманизма, призванный вернуть к мирной жизни заблудших. Однако очаги сопротивления тлели ещё долго.
Героическая биография Александра Николаевича Смолина — ярчайший пример беззаветного служения Родине, образец для подражания. Его жизнь и подвиги, описанные в книгах Александра Авдеенко, до сих пор учат нас мужеству, верности долгу и товариществу. Вспоминая сегодня о тех, кто стоял на страже западных рубежей нашей великой державы в послевоенное лихолетье, мы отдаём дань уважения всем солдатам необъявленных войн, всем тем, кто, как наш земляк Александр Смолин, до конца оставался верен присяге, охраняя мирный труд и покой советского народа. Их подвиг — вечный ориентир для будущих поколений защитников Отчизны.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!