Лена позвонила в воскресенье вечером.
Сказала, что хочет сменить обстановку, устала, хочет пройтись по магазинам и просто побыть рядом с братом. Голос у нее был такой, что Дима, мой муж, не смог ей отказать. Он никогда не мог отказать Лене — она младшая, ей «тяжело живется», она «одна со всем справляется».
Я не возражала. Неделя — это неделя.
В пятницу она приехала с тремя чемоданами.
Первые два дня я списывала все на усталость после дороги.
Мокрые полотенца на полу в ванной — ладно, не дома, непривычно. Мои кремы быстро закончились — может, она просто хотела попробовать. Телевизор в гостиной до полуночи — она отдыхает, я в спальне, переживу.
Дима говорил: потерпи, она скоро уедет.
На третий день утром я зашла на кухню. Лена стояла у полки, держала банку с кофе и смотрела на нее как на что-то оскорбительное.
Сказала: у вас нет нормального кофе?
Я объяснила: кофемашина в сервисе, ждем деталь. На углу хорошая пекарня, там варят капучино.
Она сказала: бегать за кофе по улице с утра?
Я взяла сумку и ушла на работу.
В пятницу вечером Дима задержался на работе — на складе был аврал.
Мы с Леной остались вдвоем. Я готовила ужин, а она сидела за столом и смотрела, как я режу овощи.
Спросила, как мы с Димой ведем бюджет. Совместно?
Я коротко ответила, что у нас общий бюджет на бытовые нужды, а остальное каждый сам за себя.
Она кивнула. Сказала, что Дима в последнее время живет очень экономно. Раньше приезжал, привозил подарки. А сейчас все в дом. Вы ведь копите на дачу?
Я сказала — на участок, хотим строиться.
Лена постучала ногтями по столу. Помолчала. Потом сказала — она тут Диме идею подкинула. Как деньги в дело пустить, чтобы не лежали без дела.
Я положила нож на разделочную доску.
Она открыла свой бизнес-план.
Студия лазерной эпиляции. Присмотрела место в центре, нашла поставщика. Тема прибыльная, окупится за полгода. Нужен стартовый капитал — два миллиона. Банк кредит не дает, она три года нигде официально не работала.
Я знала о предыдущих проектах. Цветочный магазин закрылся через два месяца. Интернет-магазин косметики — товар до сих пор у свекрови в гараже.
Я спросила, что ответил Дима.
Она сказала, что посоветуется со мной. При этих словах она поморщилась. Добавила: «Не понимаю, зачем, родная кровь, ты должен просто помочь сестре. Два миллиона для вас не такие уж большие деньги, вы оба неплохо зарабатываете».
Я сказала, что эти деньги отложены на конкретную цель. Мы не вкладываем их в бизнес-проекты.
Лена изменилась в лице.
Сказала: при чем тут мое мнение. Это и его деньги тоже. Она приехала за помощью к брату, а не ко мне. Пусть он сам решает.
Я села за стол напротив нее.
Объяснила, что та часть накоплений, о которой она говорит, лежит на вкладе, открытом на мое имя. Большая часть — это деньги от продажи квартиры-студии, которую я сдавала еще до замужества, плюс мои премии. Дима вложил свою часть, но это наши общие сбережения на недвижимость. Никто не станет снимать их ради бизнеса с непонятной окупаемостью.
Лена сказала, что она жадная. Сидит в шикарной квартире и чахнет над деньгами.
Я сказала, что если бизнес-план такой сильный, то банк рассмотрит потребительский кредит или займ под залог.
Она сказала, что у неё нет залогового имущества. Поэтому она предложила Диме взять кредит на себя. А в качестве залога оформить эту квартиру.
Я не сразу ответила.
Переспросила: «В залог банку мою квартиру?»
Она сказала: «Вы же здесь живёте. Это ваше общее жильё. Вы семья».
Я встала.
Объяснила все медленно, без лишних слов.
Эта квартира была куплена до брака и является моей личной собственностью в соответствии со статьей 36 Семейного кодекса. Дима не имеет на нее никаких юридических прав. Заложить ее без моего нотариального согласия невозможно. Я не дам такого согласия.
Лена вскочила. Сказала, что она никто, просто жена, сегодня одна, завтра другая. Она позвонит маме и всё расскажет.
Я сказала: «Звони. Расскажи, что просила брата рискнуть единственным жильём. И заодно расскажи, как вела себя здесь всю неделю».
Она вышла из кухни.
Через несколько минут из гостиной донеслись звуки — шкаф, вешалки, шуршание пакетов. Я домыла доску, поставила мясо в духовку.
Дима вернулся через час.
В прихожей стояла Лена с чемоданами. Она бросилась к нему, сказала, что жена его выгнала, наговорила гадостей, унизила.
Дима снял куртку. Посмотрел на сестру, потом на меня.
Я стояла в коридоре и молчала.
Он спросил Лену: она правда просила заложить квартиру?
Лена начала объяснять: это же для семьи, для бизнеса, они могут себе позволить.
Дима сказал: я тебе ещё по телефону до приезда писал: денег на бизнес нет. Мы копим на участок. Никаких кредитов, никаких залогов.
Лена сказала: «Но ведь это родная кровь».
Дима ответил: «Семья поддерживает, а не решает свои проблемы за счет других. Вызывай такси».
Пока она ждала машину, никто не проронил ни слова. Дима взял два тяжелых чемодана и вынес их на площадку.
Она ушла, не попрощавшись.
Дима закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Сказал: «Прости. Надо было самому с ней поговорить. Думал, она отвлечется на магазины и забудет про студию».
Я ответила: «Все нормально».
Мы сели ужинать. Мясо было готово. За окном было темно и тихо.
Дима сказал: «Завтра утром пойдем в ту пекарню на углу».
Я ответила: «Всю неделю мечтала о нормальном кофе».
Лена позвонила через три дня. Свекрови. Рассказала свою версию.
Свекровь позвонила Диме. Он все объяснил. Она помолчала и сказала: «Я понимаю».
Больше нам не звонили.
Насколько я знаю, Лена так и не открыла студию лазерной эпиляции. Может, и открыла. Это уже не наш вопрос.
Квартира по-прежнему оформлена на меня.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и делитесь в комментариях, приходилось ли вам выпроваживать из дома наглых родственников!