Гости из Европы, споры о браке и семье, борьба с пикантной болезнью. Чем жил Минск 100 лет назад, в феврале 1926 года — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
В кольце клеветы
В начале февраля 1926-го в городе гостила делегация австрийских рабочих с целью увидеть правду и рассказать всему миру о реальном положении дел в СССР. На заседании в Клубе совторгслужащих под бурные овации председатель Центрального совета профсоюзов Беларуси товарищ Ендаков сказал: «Приезд австрийской рабочей делегации — новый прорыв того кольца лжи и клеветы, которым мы окружены. Все двери открыты! Мы не скроем от вас ничего».
С учетом того, что чуть больше пяти лет назад закончилась череда войн и вторжений, Минск выглядел вполне достойно. Очевидно, перед идеологами поставили задачу изумить гостей. И это получилось. После посещения стекольного и дрожжевого заводов австрийцев повезли в жилой поселок рабочих. Как писали в одном из главных республиканских изданий, иностранцам демонстрировали трехкомнатные квартиры с кухнями, в которых якобы проживают семьи рядовых сотрудников этих предприятий. Отметили, что ежемесячная оплата коммунальных услуг составляет всего 7 рублей при зарплате в 140 рублей. Предложили зайти в любую квартиру для ознакомления с условиями. Гости смутились и тут же сказали, что о подобном жилье могут только мечтать. Признались: их зарплата в Австрии в пересчете на советские деньги составляет всего около 50 рублей.
Факт поголовного проживания пролетариев в трехкомнатных квартирах оставим без оценки по очевидным причинам. А вот в отношении заработных плат в этом же номере республиканской газеты, всего через несколько страниц, опубликовали большой материал «Зарплата в госбюджете БССР на 1925–1926 год». В нем указано: «В минувшем 1925 году средняя ставка работника на заводах и фабриках Минска равнялась 34 рублям. В настоящее время она составляет 46,4 рубля в месяц». Выходит, редакторы делали акцент на деталях и допускали проколы в целостности подачи информации.
Кстати, цены на товары в 1926-м в белорусской столице, согласно статистике, таковы. Например, вишневое варенье — 1 рубль 60 копеек за 1 кг, сыр — 1,46–1,6 рубля за 1 кг, картофель — 3 копейки за 1 кг, капуста — 7 копеек. Медовые коврижки — 46 копеек за 1 кг. Продолжались времена НЭПа. Коллективизация в колхозах не началась, и крестьяне предлагали товары на рынках.
Тревога медиков
Судя по статьям в республиканской прессе, в феврале 1926 года Минск будоражили вопросы устройства семьи и некоторые пикантные моменты здоровья граждан. В том же Клубе совторгслужащих обсуждали новый проект закона ЦИК о браке и семье. В нем предлагалось приравнять фактический брак к официальному. В зале присутствовали юристы. Прения оказались жаркими. Товарищ Сегель из Наркомюста заявил, что без штампа в паспорте, поставленном в загсе, женщину не примет семья ни одного супруга. А вот член коллегии адвокатов Гуринович утверждала: «Нововведение раскрепостит даму. Даст ей больше свобод. Живущих без регистрации соседи и сослуживцы перестанут считать женщинами легкого поведения. А их детей — незаконнорожденными». После голосования выяснялось, что 299 присутствующих за официальный брак и лишь 62 человека за то, чтобы приравнять фактический к официальному.
Наряду с этим столице БССР грозила эпидемия гонореи. Примечательно, что в газете недуг назвали другим, просторечным словом. В кинотеатрах перед началом фильма демонстрировали короткую документалку об опасности заболевания. Подобную короткометражку крутили на тему опасности абортов — именно в 1926-м их полностью запретили при первой беременности, а также для сделавших прерывание беременности менее полугода назад. В 1930-м такие операции стали платными, а с 1936-го на них и вовсе наложили табу под угрозой уголовного преследования.
Учиться обязательно
В 1926 году СНК БССР принял постановление «О введении обязательного всеобщего образования» (начального — в деревнях, семилетнего — в городах) для детей от 8 до 15 лет. Как писали в феврале, с помощью чрезвычайных кредитов в сумме 200 тыс. рублей в Минске планировали построить 43 белорусские и русские школы, четыре еврейские, две польские и одну латвийскую! Речь, конечно, не о монументальных каменных зданиях, а о временных сооружениях из лесных материалов. Действительно, срубы собрали к лету, и в сентябре учреждения распахнули двери для учеников. В связи с большим количеством еврейского населения приняли решение вести занятия на идише не в четырех, а в десяти средних учебных заведениях.
В выходные — ни-ни
Любопытно читать о происшествиях той поры. То на ул. Ленинской вагон конки наскочил на автобус. То угрозыск задержал приказчика и кассира трудового коллектива «Ларек № 19» — они присвоили 1 250 рублей. Плотники Мельник и Шкуров подрались в нетрезвом состоянии на пилораме № 11, за что первого исключили из профсоюза на 1,5 месяца, а второго — на 2 месяца, поскольку он комсомолец.
Как раз в феврале 1926-го Наркомат внутренних дел БССР внес в ЦИК и Совнарком проект закона о борьбе с пьянством. Предлагалось запретить торговлю спиртным в выходные и праздничные дни, а накануне закрывать продажу до конца смены на заводах. Кроме того, намеревались прекратить отпуск горячительного в клубах, театрах и других культурных учреждениях. Однако проект положили под сукно, понимая: пока мужик не голоден и может себе позволить… жизнь кажется радужнее. Да и осознавали: это путь к черному рынку. Кстати, основная реклама на последней странице газет в тот период была о приеме порожних бутылок из-под спиртного по 4 копейки за штуку с адресами приемных пунктов.
Фото из интернета