Валерия любила своё дело.
В престижной парикмахерской, где она работала, у неё были свои постоянные клиентки, которые записывались за месяц.
Она умела слушать, умела поддерживать разговор, но самое главное — она знала, какая стрижка сделает женщину счастливее.
Работа приносила ей радость и очень достойные деньги.
К своим двадцати девяти годам Лера имела всё, что нужно для счастья: любимую профессию, финансовую независимость и уютную «двушку», доставшуюся ей от покойной бабушки.
Не хватало только одного — семьи.
С Романом они познакомились два года назад. Он работал в автосервисе, чинил машины.
Рома покорил её своим характером — спокойный, неконфликтный, улыбчивый. С ним было поразительно легко.
Он не требовал, не критиковал, не учил её жить.
Валерия так смертельно устала от предыдущих разрушающих отношений, где её постоянно переделывали, что Роман казался ей спасительной гаванью.
Тем единственным, кому можно довериться.
Он сделал ей предложение, и через полгода они сыграли скромную, но красивую свадьбу. Рома с радостью переехал к ней в квартиру.
А вместе с ним в её жизнь вошла Софья Андреевна.
Свекровь появлялась каждый третий день.
Сначала с безобидным «домашним печеньем к чаю», потом с навязчивыми советами, а затем и с жесткими требованиями.
В какой-то момент Роман просто сделал ей дубликат ключей — «чтобы маме не приходилось стоять под дверью».
Она приходила в любое время, садилась на кухне, пила чай и говорила, говорила, говорила...
О том, что Валерия неправильно моет посуду. Что продукты надо покупать на фермерском рынке, а не в супермаркетах.
Что мясо надо замачивать на сутки, а картошку чистить так тонко, чтобы кожура просвечивала.
Валерия терпела. Она сжимала зубы и называла это время периодом притирки.
Думала: "Ничего, свекровь привыкнет, успокоится и отпустит сына".
Но Софья Андреевна и не думала отпускать. Ее аппетиты только росли.
— Лерочка, теперь мы одна большая семья, — елейным голосом сказала она после очередного совместного ужина, разливая заваренный свежий чай. — А в нормальной семье, сама знаешь, всё общее. Доходы, расходы, планы. Давай-ка, показывай свою зарплату, посмотрим, как вы тут живете.
Валерия замерла с чашкой в руке. Она опешила от такой невероятной наглости.
— Зачем? — тихо спросила Лера, переводя взгляд на Романа. Муж усердно смотрел в тарелку с остатками макарон и упорно молчал.
— Как это — зачем? — искренне удивилась Софья Андреевна, поджимая губы. — Я должна знать, что у вас тут происходит! Помогать, контролировать, советовать. У меня жизненный опыт большой. А то молодые сейчас только транжирить умеют: то салоны твои, то косметика, то кофе на вынос.
Она говорила настолько уверенно и властно, что Валерия в тот момент даже растерялась.
Давить Лера не умела, скандалить в собственном доме не хотела. И, вздохнув, назвала примерную сумму своего дохода за месяц.
Глаза Софьи Андреевны алчно блеснули. Она начала что-то быстро прикидывать в уме, кивая самой себе.
— Так... Отличненько. Значит, откладывать будете, — постановила свекровь, хлопнув ладонью по столу. — У меня на даче террасу менять надо, старая совсем покосилась. Металлоконструкция, хорошее дерево, работа строителей... Это тысяч триста, не меньше. Вот с вашей зарплаты и начнёте. Будете откладывать каждый месяц на общий счет по сорок тысяч. К лету как раз всё успеем. Я же в долгу не останусь: дачу мою полюбите, приезжать будете, на грядках помогать, отдыхать!
Роман радостно поднял голову и закивал, словно ждал этой команды: — Мам, ну конечно! Вообще не вопрос.
Лера, правда же, отличная идея? Будем летом шашлыки жарить на новой террасе!
Валерия промолчала. Внутри нее всё сжалось в тугой ком. Ей было двадцать девять.
Она мечтала о ребёнке, о детской кроватке в этой самой спальне, о поездке на море.
А её, взрослую женщину с хорошим доходом, буквально припахали копить на террасу для наглой свекрови.
Она не стала скандалить в тот вечер. Но на следующий день Лера открыла скрытый накопительный счет в приложении банка.
Свои чаевые и левые подработки она начала переводить туда.
А Роману, когда заходила речь о детях, с горечью слушала его постоянные отговорки:
— Лер, ну ты чего? Мама же правильно говорит — дорого сейчас рожать. Вот скинемся ей на террасу, сделаем ремонт на даче, а потом уже и про себя подумаем...
Валерия понимала, что ее жизнь летит в какую-то яму. Но она еще не знала, что настоящая наглость Софьи Андреевны впереди.
Однажды Лера вернулась домой пораньше, когда клиентка неожиданно отменила запись.
И то, что она увидела в собственной спальне, навсегда перечеркнуло ее брак... Какую жуткую сцену застала Валерия в своей квартире?
Подписывайтесь, чтобы узнать во 2 серии!
