Пять лет пролетело как один миг. Пять лет тихой, скрытой от посторонних глаз жизни. Пять лет, в течение которых «Сад» разросся до невероятных размеров, а «Храм Перехода» стал легендой в узких кругах — местом, куда можно прийти, когда не остаётся надежды.
Внешне «Воронья Слобода» почти не изменилась. Всё те же кованые ворота, всё та же табличка с названием. Только теперь под основным названием значилось: «Частная научная станция по изучению альтернативной коммуникации». Официальная легенда, за которой скрывалась настоящая жизнь.
Но внутри...
Внутри «Храм» цвёл. Новые корпуса, новые лаборатории, новые жилые помещения. Десятки людей работали здесь — не просто сотрудники, а члены большой семьи. Кто-то пришёл как спасённый и остался помогать. Кто-то нашёл нас через знакомых и попросился в команду. Кто-то родился здесь — да, у нас появились дети, и это было отдельное чудо.
— Сколько сейчас в «Саду»? — спросила я Павла за завтраком.
Ему уже было восемнадцать. Высокий, стройный юноша с умными глазами и спокойной уверенностью в себе. Главный инженер, хранитель кода, надёжда и опора всего «Храма».
— Двадцать три тысячи четыреста восемьдесят одна душа, — ответил он, не задумываясь. — Плюс те, кто в Карантине, — ещё около тысячи.
— Двадцать тысяч, — покачала головой Феня. — Когда мы начинали, у нас было сорок семь.
— Сорок семь, которые стали тобой, — улыбнулся Павел. — Так что можно сказать, ты выросла в двадцать тысяч раз.
Феня рассмеялась. Она почти не изменилась за эти годы — те же светлые волосы, те же добрые глаза, та же лёгкая улыбка. Только мудрости прибавилось. И покоя.
— Лена готовит новый проект, — сказала она. — Хочет создать океан. Настоящий, с волнами, с рыбами, с кораблями. Говорит, что души из приморских городов скучают по морю.
— Пусть творит, — ответила я. — У неё талант.
Артём приезжал реже — работа в хосписе отнимала много времени. Но каждые несколько месяцев он появлялся, и это было настоящим праздником. Он поседел, стал ещё спокойнее, ещё мудрее. Иногда я ловила себя на мысли, что в нём появилось что-то от монаха — та же отрешённость от мирской суеты, та же глубокая внутренняя тишина.
— Я горжусь вами, — сказал он в один из приездов, глядя на нас всех. — Тем, что вы построили. Тем, кем стали.
— Ты тоже часть этого, — ответила Феня. — Без тебя ничего бы не было.
— Было бы, — покачал он головой. — Вероника бы пришла и всё равно всё спасла. Я только мешал.
— Не мешал, — твёрдо сказала я. — Ты был нужен. Всем.
Марфа Игнатьевна, несмотря на возраст, была бодра и деятельна как никогда. Она по-прежнему пекла пироги, управляла хозяйством и воспитывала молодое поколение сотрудников. Её седые волосы и морщинистые руки не мешали ей быть душой компании.
— Знаете, — сказала она однажды, — я думала, что моя жизнь кончена после всего, что случилось. А она только начинается. В семьдесят лет. Кто бы мог подумать?
— Ты ещё молодая, — улыбнулась Аня. — Тебе ещё жить и жить.
Аня стала нашим главным специалистом по внешним связям. Она выросла из той испуганной девчонки, что пришла к нам с просьбой спасти сестру, в уверенную женщину, которая умела находить общий язык с кем угодно. Лена, её сестра, по-прежнему жила в «Саду» и создавала красоту. Они виделись через интерфейс каждый день.
Вечером мы снова собрались в гостиной — всей большой семьёй. На экране «Сад» сиял огнями, Лена запускала новый фейерверк в честь какого-то праздника. Двадцать тысяч душ танцевали на холмах под музыку, которую создавали сами.
— Красиво, — сказал Павел.
— Очень, — согласилась я.
— Знаешь, мам, — вдруг сказал он, — я благодарен тебе. За всё. За то, что пришла. За то, что осталась. За то, что сделала меня человеком.
— Ты всегда был человеком, — ответила я. — Самым лучшим.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91