Экран смартфона Андрея светился в полумраке гостевой спальни предательским синим светом.
Светлана стояла спиной к кровати, на которой храпел её обессиленный после вчерашнего "очищения" муж, и смотрела на всплывающее уведомление.
Сообщение было от Альбины. И оно гласило: *«Твоя ненормальная нас чуть не убила. Ускоряй процесс с её дачей.
Мои кредиторы ждать не будут. Если она не подпишет доверенность на продажу к концу месяца, мы оба сядем на дно».*
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дача? Какая доверенность?
Дача в престижном поселке досталась ей по наследству от родителей пять лет назад, еще до знакомства с Андреем.
Это был её личный, железобетонный актив, оценивавшийся миллионов в пятнадцать.
Она осторожно, чтобы не разбудить мужа, взяла его телефон. Пароль она знала — год рождения обожаемого сына Лешки.
Светлана вошла в мессенджер и открыла переписку с «Альбиной (мать Леши)».
То, что она прочитала за следующие полчаса, навсегда убило в ней веру в людей.
Оказалось, никакого успешного бизнеса у Андрея, который любил прихвастнуть перед друзьями, давно не было.
Его строительная фирма последние два года болталась на грани банкротства.
Альбина же, любительница красивой жизни и дорогих курортов, набрала микрозаймов и кредитов под залог недвижимости на развитие своего "элитного салона красоты", который прогорел еще в прошлом году.
Они были по уши в долгах. Оба. И Светлана для них была не женой и новой семьей.
Светлана — главный бухгалтер с хорошей зарплатой, квартирой в центре и дачей под Москвой — была их спасательным кругом.
Идеальной дойной коровой.
*Андрей: «Я потихоньку капаю ей на мозги. Она баба исполнительная, но с дачей расставаться не хочет.
Говорит, память о предках». Альбина: «Дожимай. Скажи, что у тебя проблемы, что могут посадить.
Пусть перепишет на тебя или даст генеральную. А мы быстро скинем участок и закроем мои долги.
Я не собираюсь из-за тебя в коммуналку переезжать!» Андрей: «Да дожму я её.
Ты главное перед ней держи марку, пусть чувствует себя неполноценной, чтобы мне проще было ей манипулировать.
Чем меньше у бабы самооценка, тем легче она отдает деньги».*
«Чем меньше самооценка...» — прочитала Светлана по слогам, чувствуя тошноту, которая была куда сильнее, чем от любого слабительного.
Так вот зачем были все эти унизительные сравнения! Не восхищение бывшей женой. Не ностальгия.
Это был примитивный, дешевый, но рабочий абьюз.
Они планомерно втаптывали её самооценку в грязь, заставляли чувствовать себя виноватой и «не дотягивающей» до их высот, чтобы в момент искусственно созданного "кризиса" она, как покорная овечка, отдала всё свое имущество ради спасения муженька.
Светлана положила телефон на тумбочку. В носу щипало. На глаза навернулись слезы горькой, жгучей обиды.
Она отдала этому человеку три года своей жизни.
Обстирывала его, кормила, вкладывала свою зарплату в их общий быт, пока он тайком спонсировал хотелки своей бывшей и готовил план по отъему её наследства.
Первая слезинка скатилась по щеке. Светлана быстро смахнула её тыльной стороной ладони.
Вторая не появилась.
Потому что Светлане было 38 лет. И она была главным бухгалтером в компании, которая строила мосты и торговые центры.
Она пережила налоговые проверки, рейдерские захваты и дефолты. Слезы закончились.
В голове с холодным, металлическим щелчком включился калькулятор.
«Вы решили поиграть в финансы со мной? — подумала она, глядя на храпящее тело мужа. — Вы решили, что бухгалтер — это тихая мышь с калькулятором?
Ну-ну».
Утром Андрей проснулся с виноватым лицом. Он еще не знал, что его телефон ночью был вскрыт.
Он решил сменить тактику — раз унижения не сработали (опыт с уткой показал, что у Светы есть зубы), нужно было включать режим "бедного мальчика".
— Светик... — жалобно протянул он за завтраком, пряча глаза в чашку чая. — Ты прости меня за Альбину. Я дурак. Я просто так нервничаю в последнее время. У меня на фирме... проблемы.
Светлана, помешивая кашу, внутренне усмехнулась. Пошла методичка в ход. Начал готовить почву.
— Что такое, милый? — с искренней тревогой в голосе спросила она.
— Да контрагенты кинули. Налоговая прессует. Если я до конца месяца не закрою кассовый разрыв... могут завести дело, — он театрально потер лоб. — Я не знаю, где взять деньги. Все банки отказывают...
Он замолчал, бросив на неё выжидающий взгляд. Идеальная пауза, чтобы любящая жена предложила: "Милый, а давай продадим мою дачу!"
Светлана положила ложку и нежно накрыла его руку своей. — Кошмар какой... Надо что-то делать.
Слушай, Андрюш, ты собери все уставные документы по своей фирме. И печати. Я же бухгалтер.
Я посмотрю твои проводки, может, найду, как законно оптимизировать долги или перевести их в другую форму?
Я все выходные на это убью, но я тебя спасу, обещаю!
Глаза Андрея радостно блеснули. Он подумал, что "клуша" клюнула. — Светик! Ты золото!
Я сегодня же вечером все бумажные дела фирмы тебе привезу!
Он поцеловал её в щеку и умчался на работу, окрыленный своей гениальностью.
Светлана подошла к раковине и тщательно с мылом вымыла то место на щеке, куда он её поцеловал. Она получила то, что хотела.
Полный доступ к финансовым документам его компании-пустышки.
Они хотели лишить её наследства. А она собиралась забрать у них вообще всё. Финансовый капкан начал захлопываться.
Света переходит в наступление! Как тихая жена-бухгалтер использует документы мужа против него самого?
Почему Альбине скоро придется рыдать горючими слезами? Подписывайтесь, чтобы не пропустить гениальный план мести! Завтра — 5 серия!
