Уголовное дело из российских криминальных архивов.
Обычно выражение «Убийца – садовник!» используют для иронии и насмешки, но в нашей реальной и, в общем-то, печальной истории, именно представитель данной профессии оказался безжалостным, но недалеким преступником.
Он не просто расправился с хозяйкой большого дома, в котором служил, но и попытался занять ее место.
Мы в Российской империи. Время правления царя-миротворца Александра III.
Бессарабская губерния с центром в городе Кишинёв. До революции эта губерния включала современные территории Молдовы и части территорий современных Одесской и Черновицкой областей Украины.
В июне 1886 года в тихий уездный городок Аккерман (сегодня он называется Белгород-Днестровский и находится в Одесской области на берегу залива Черного моря) приехала на постоянное местожительство молодая и очень даже самостоятельная для того времени женщина – 24-летняя акушерка Галина Дорова. Имея медицинский диплом Киевских акушерских курсов, она планировала открыть собственную практику, а привезя с собой некоторые накопления, приобрела в собственность большой дом с виноградником и садом.
Чтобы следить за хозяйством, Дорова наняла на постоянную работу садовника - местного жителя Демьяна Бессараба, человека крайне бедного. Вместе с ним в доме поселилась его сожительница - Екатерина Барановская, на плечи которой легли заботы по дому. Хозяйка платила исправно, работниками своими вроде была довольна, по крайней мере своим соседям и немногочисленным знакомым на прислугу не жаловалась…
Дорова часто ездила в Одессу (в 90 км) к своему дяде известному врачу Абраму Штейну. Обычно такие поездки длились два-три дня - и она возвращалась.
Но в августе, не прожив в Аккермане даже полных двух месяцев и так и не успев начать медицинскую деятельность, акушерка Галина Дорова бесследно исчезла.
Соседи заметили, что хозяйки дома не видно уже две недели. Спросили у Бессараба и получили ответ:
- Барышня уехала в Киев…
Якобы у нее там есть богатый родственник, который заболел и за ним требуется уход.
Объяснение выглядело правдоподобно. Но очень скоро у соседей появились сомнения. Бессараб и Барановская вдруг стали жить не по средствам. Сожительница рядилась в платья акушерки, в ушах у нее появились дорогие серьги, которые как-то видели у Галины. Сожитель с сожительницей часто кутили, в трактирах и в хозяйском доме, приглашая туда своих друзей-собутыльников.
А ведь еще недавно Бессараб едва ли не помирал от голода. Но на вопросы у садовника всегда был готовый ответ: хозяйка, уезжая, разрешила распоряжаться ее имуществом.
Прошло пять месяцев. О Доровой почти забыли, не успела она обрасти в новом городе связями и подружиться с людьми, которые бы заинтересовались столь внезапным исчезновением, попытались бы найти девушку.
Детектива вполне могло бы и не быть, а преступникам все бы сошло с рук, если бы в октябре того же года в Аккерман не приехал одесский врач Абрам Штейн, тот самый дядя Галины. Когда племянница перестала его навещать, он отправил ей множество писем, но не получил ни одного ответа. Тогда решил разобраться лично.
В доме Доровой его встретили Бессараб и его сожительница Барановская, которые пьянствовали на кухне и даже заняли хозяйскую спальню. Садовник повторил прежнюю версию: племянница уехала в Киев к родственнику.
Однако Штейн сразу заподозрил неладное. Ни родителей, ни близких родственников у Галины не было, кроме него самого. Именно он оплачивал ее обучение и дал деньги на покупку домика на черноморском побережье.
Еще более подозрительным показались настойчивые уговоры садовника остаться у них на ночь и не ехать в гостиницу. Штейн не стал испытывать судьбу, и даже не пошел заселяться в местные номера, а сразу побежал в полицию.
В доме Галины Доровой в тот же вечер провели обыск. И нашли ее паспорт - документ, ясно свидетельствовавший, что она никуда не уезжала. Бессараба и его сожительницу задержали, уже на следующее утро они во всем сознались.
По их словам, Дорова была ими лишена жизни не ради имущества, а из-за сурового обращения со своей прислугой. Якобы она грубила обоим и даже била Екатерину Барановскую. В одну из ночей, когда хозяйка уже спала, сожители ворвались в ее комнату и расправились с ней с помощью веревки.
Следующей ночью тело вынесли в сад и закопали под воротами. Потом, опасаясь, что разроют уличные собаки, выкопали и зарыли снова в хозяйском саду под старым орешником. Над этим местом устроили грядки и засеяли их луком.
Останки действительно нашли под указанным деревом.
На шее Доровой даже сохранилась туго затянутая веревка. Во рту кляп. Руки связаны косынкой в три узла. Одежды нет. Подозревали, что Бессараб не сразу затянул петлю, а сначала надругался над молодой хозяйкой, впрочем, данный факт так и остался недоказанным.
Ни следователи, ни присяжные на суде в октябре 1887 года не поверили, что несчастная Галина Дорова «довела до ручки» свою прислугу. Наоборот, девушку характеризовали, как мягкую и уважительную в общении и добросердечную в жизни.
На суде Демьян Бессараб и Екатерина Барановская, возможно по совету адвоката, неожиданно изменили свои признательные показания. Изначально они каялись, что вдвоем ворвались в спальню к Доровой, связывали ее вместе, а потом порешили. Но на процессе садовник попытался полностью выгородить свою сожительницу, заявив, что она не принимала участия в преступлении.
И тут у присяжных возникло некоторое сомнение, потому что мужчину-душегуба они признали виновным в убийстве и не заслуживающим снисхождения, а его сообщницу виновной, но заслуживающей некоторого снисхождения от правосудия.
Суд приговорил обоих к каторжным работам в Сибири: Бессараба - на 20 лет,
Барановскую - на 15 лет. На каторгу они отправились вместе. А вот, что было дальше, история умалчивает…
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: