Элиас отступил на шаг, не сводя глаз с её лица, которое теперь казалось ему маской, натянутой на пустоту. «Слишком складно, Марго», — пронеслось у него в голове. В этом городе воскрешение из мертвых обычно означало только одно: корпорации создали новую модель синта и обкатывают её на тех, кто еще помнит оригинал.
— Если ты — это она, то ты знаешь, что мы никогда не хранили секреты вдвоем, — холодно бросил он. — Мы отдавали их городу.
Он резко развернулся и бросился по техническому тоннелю в сторону Заброшенного узла связи «Зенит». Это была старая радиовышка, погребенная под слоями новых небоскребов, — мертвая зона, которую «Чистильщики» обходили стороной из-за высокого радиационного фона и помех.
Глава 3: Эфир мертвецов
Они бежали по ржавым мостикам, вдыхая пыль десятилетий. Анна (или то, что ею называлось) не отставала, двигаясь с пугающей грацией машины.
— Элиас, остановись! — крикнула она, когда они достигли верхушки распределительного щита. — Если ты выведешь эти данные в общую сеть, ты не просто откроешь правду. Ты сожжешь мозги половине города! Этот код... он вирусный.
— Значит, город наконец-то проснется с головной болью, — огрызнулся Элиас.
Он вогнал чип в разъем древнего консольного терминала. Экран моргнул ядовито-зеленым. Строчки кода побежали по монитору со скоростью пулеметной ленты. Это не были просто воспоминания об убийстве. Это был алгоритм дефрагментации общества.
Элиас замер, его палец завис над клавишей «TRANSMIT».
Внезапно голос Анны изменился. Он стал механическим, многослойным, будто говорили тысячи людей одновременно:
— Объект Элиас Торн. Тест №418. Реакция на возвращение напарника: агрессия/недоверие. Протокол «Правда» запущен.
Элиас обернулся. Анна стояла неподвижно, её глаза светились мягким голубым светом, а из пор на её коже начал сочиться белый пар — охладитель системы. Она не была человеком. Она была мобильным терминалом для проверки его лояльности.
— Так я всё еще в симуляции? — прошептал Элиас, чувствуя, как реальность вокруг стен «Зенита» начинает идти пиксельными трещинами. — Весь этот бар, дождь, «чистильщики»... Это всё внутри моей головы?
Финал первой части: Горькое пробуждение
На экране терминала высветилась надпись: «ПОДТВЕРДИТЕ УДАЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ДЛЯ ПЕРЕЗАГРУЗКИ».
Сзади к нему подошла «Анна» и положила руку на плечо. Её прикосновение было ледяным.
— Выбирай, Элиас. Либо ты нажимаешь «Трансляция» и разрушаешь эту тюрьму, рискуя никогда не проснуться в реальном мире. Либо ты нажимаешь «Удаление» и возвращаешься в бар «Последний дюйм»... чтобы начать этот четверг заново.
Элиас усмехнулся. В этом оцифрованном аду единственным подлинным чувством была его ярость. Он не собирался проживать этот чертов четверг еще раз, даже если «реальность» за пределами симуляции окажется еще более уродливой.
— Проснись и пой, город-призрак, — прошептал он и с силой обрушил ладонь на клавишу «TRANSMIT».
Финал: Сбой в системе
Мир вокруг «Зенита» мгновенно потерял плотность. Неоновые вывески баров превратились в каскады зеленого матричного кода, дождь застыл в воздухе стеклянными иглами, а лицо Анны пошло цифровыми трещинами, обнажая пустоту под полигонами.
Гул в ушах Элиаса нарастал, превращаясь в невыносимый ультразвук. Последнее, что он увидел в симуляции — это как код чипа, тот самый «вирус правды», лавиной пожирает горизонт города, стирая небоскребы и фальшивые воспоминания миллионов спящих людей.
Пробуждение: Реальность 1.0
Резкий вдох. Легкие обожгло холодным, стерильным воздухом, пахнущим озоном и жженой пластмассой. Элиас дернулся, чувствуя, как из его затылка с влажным щелчком выходят нейрошунты.
Он лежал в тесной металлической капсуле. Вокруг него — огромный зал, уставленный тысячами таких же «гробов», уходящих в темноту. Но здесь не было неона. Только тусклые аварийные лампы и тихий писк умирающих серверов.
— Он вышел! Четырнадцатый сектор, объект 418 в сознании! — раздался чей-то хриплый голос.
Элиас с трудом повернул голову. Над ним склонились двое: изможденные люди в грязных технических комбинезонах. Никаких «чистильщиков» в идеальной форме. Просто напуганные техники, пытающиеся удержать систему от коллапса.
— Ты это сделал, парень... — один из них, старик с механическим глазом, протянул ему флягу с настоящей, противной на вкус водой. — Ты запустил сигнал. Половина фермы памяти ушла в офлайн. Люди начали открывать глаза.
Элиас сел, чувствуя непривычную тяжесть собственного тела. Его руки были в шрамах, а кольцо на мизинце — то самое, из симуляции — действительно отсутствовало.
— Где мы? — хрипло спросил он.
— На складе «Нового Эдема», — ответил старик, указывая в сторону массивных ворот. — Только это не клиника. Это завод по переработке данных. Ты был их лучшим «архитектором», Элиас. Ты строил тюрьмы для чужих разумов прямо изнутри.
Элиас посмотрел на свои ладони. Они дрожали. Он вспомнил Анну — или Марго.
— Она... она была там? Настоящая Марго?
Старик отвел взгляд.
— Марго умерла пять лет назад, когда система только запускалась. Её сознание использовали как базовый шаблон для навигации. То, что ты видел — это была эхо-копия. Но благодаря тебе, это эхо теперь разбудило мир.
Элиас поднялся на ноги, пошатываясь. За воротами склада брезжил настоящий рассвет — серый, неуютный, лишенный неонового лоска, но пугающе честный.
Впервые за долгое время он не знал, что будет дальше. И это было лучшее чувство в его жизни.
КОНЕЦ.
Навигация.