На следующее утро после губернаторского бала город изменился до неузнаваемости.
Наш план с ВИП-альбомами сработал не просто громко — он взорвал политический Олимп региона.
В 8:00 все местные издания пестрели заголовками: "Депутат Волков раздал прокурорам уголовное дело на самого себя", "Благотворительность или воровство? 420 миллионный скандал".
Мы с Анной, первой женой Волкова, сидели в её скромной квартире на окраине и пили крепкий, горький кофе, наблюдая за экстренными выпусками новостей.
Телефоны разрывались от сообщений анонимных источников — Анна до сих пор сохранила несколько верных контактов в кругу бывшего мужа.
В 10:15 пришла первая бомба. — Обыски в особняке, — глухо сказала Анна, смотря на экран смартфона. — Следственный комитет изъял документы по фонду "Забота+".
Я молчала, вспоминая, как еще недавно, в моем бутике, Илона высокомерно бросала мне, что она здесь закон.
Но закон постучался к ней в парадную дверь с болгаркой и кувалдой СОБРа в руках.
Но то, что произошло дальше, превзошло все наши ожидания.
Илона, ослепленная своим "статусом", очевидно, до последнего верила, что её влиятельный супруг одним звонком решит все проблемы.
Она не понимала правил игры на таком уровне: когда падает крупная фигура, она тянет за собой пешек, чтобы смягчить свой удар.
В 14:00 состоялась экстренная пресс-конференция депутата Волкова на крыльце областного Следственного Управления.
К микрофонам он вышел бледный, без фирменной лощеной улыбки, с кругами под глазами.
— Господин Волков, как вы прокомментируете документы о миллионных хищениях детских средств, розданные вашей супругой на балу? — крикнула журналистка с первого ряда.
Волков поправил галстук дрожащими пальцами, набрал в грудь воздуха и посмотрел прямо в камеры взглядом побитой собаки, пытающейся стать волком.
— Я потрясен не меньше вашего, — его голос предательски дрогнул. — Эти чудовищные махинации... я не имел к ним никакого отношения. Фондом "Забота+" последние три года занималась исключительно моя жена, Илона Эдуардовна. Все финансовые документы, все подряды проходили через неё и её личного бухгалтера. Я доверял ей как самому близкому человеку... А она пренебрегла этим доверием ради личного, безумного обогащения.
В толпе журналистов повисла гробовая тишина. Он только что, в прямом эфире, на всю страну, слил свою любимую "молодую жену".
— То есть вы обвиняете собственную жену в организации схемы? — некстати пискнул чей-то голос из толпы.
— Я подаю на развод сегодня же, — холодно чеканил Волков, отрезая все пути назад. — И я готов всецело সহযোগিতাować со следствием, чтобы изобличить эту... мошенницу. Я был слишком занят большой политикой, чтобы заглядывать в домашнюю бухгалтерию. Она обманула не только налогоплательщиков, но и меня.
Мы с Анной потрясенно переглянулись.
— Мразь, — тихо сказала Анна. В её глазах не было торжества, только брезгливость. — Он даже не попытался разделить с ней вину. Он кинул её под поезд. Чтобы выторговать себе снисхождение как "одураченному мужу".
В этот момент зазвонил мой телефон. Номер не определился.
— Алло, — осторожно ответила я.
— Елена? Леночка... — голос на том конце был хриплым, жалким, прерывающимся от всхлипов. Я впервые услышала в нем настоящую, животную панику. Илона. — Лена... ты должна мне помочь. Пожалуйста!
Она звонила мне. Женщине, у которой всего месяц назад она с наслаждением раздавила бизнес и растоптала достоинство.
Женщине, которую она публично унижала.
— Илона Владимировна? Надо же, какое неожиданное совпадение. А я как раз смотрю новости, — мой тон был ледяным, как зимний ветер.
— Он сдал меня! — закричала она в трубку, захлебываясь слезами. — Володя меня подставил! Следователи здесь, они изымают мои украшения, машины, они говорят, что закроют меня в СИЗО! Лена, пожалуйста, умоляю! Скажи им, что я хорошая! Ты ведь знаешь, что это он приносил документы на подпись! Ты видела его у себя в бутике... Он угрожал тебе! Подтверди полиции!
Тишина заполнила комнату. Я посмотрела на Анну. Бывшая жена только кивнула — мы знали, что это произойдет.
Когда хищники загнаны в угол, они начинают жрать друг друга.
— Знаете, Илона Владимировна, — медленно, наслаждаясь каждым словом, произнесла я в трубку. — Я ведь просто "обслуга", которая "недостойна дышать одним воздухом с элитой". А элита свои проблемы должна решать на своем уровне. Разве нет?
— Нет же! Лена! Я всё верну! Я отдам тебе салон! Я удвою сумму! Слышишь?!
— Простите, Илона. Налоговая арестовала все ваши счета час назад. Вы банкрот. И, боюсь, ваш влиятельный муж больше не может "решить вопросики". Удачи в суде, Илона.
Я нажала отбой.
Золотая карета превратилась в тыкву. Принцесса осталась ни с чем. Моя месть совершилась, и я сделала это чужими, жадными руками.
Но впереди оставался последний, финальный акт нашей пьесы. Возвращение того, что принадлежало мне по праву.
Документы, суды и крах империи. Кто выйдет победителем из под обломков? Что стало с Илоной, Волковым и моим бутиком?
Подписывайтесь, чтобы прочесть ГРАНДИОЗНЫЙ ФИНАЛ этой истории! Завтра последняя глава!
