Олег возвращался домой в приподнятом настроении. Он насвистывал мелодию, легко крутя руль, и лишь изредка бросал взгляд на жену. Марина сидела, отвернувшись к окну. Её профиль казался высеченным из камня — ни единой эмоции, только плотно сжатые губы.
Они ехали от друзей, Антона и Кати. Ужин там выдался специфическим. Стол ломился от достижений современной диетологии: овощное рагу на пару, бледные котлеты без капли масла, салаты из зелени и кувшины со смузи. Антон, который ещё полгода назад носил солидный животик, весь вечер хвалился результатами.
— Минус восемь килограммов, бро! — басил он, похлопывая себя по плоскому животу. — Это всё Катюша. Перевела нас на правильное питание. Я теперь по утрам бегаю, одышка ушла, чувствую себя мачо!
И вот тут Олег совершил роковую ошибку. Вместо того чтобы просто порадоваться за друга, он решил поддержать его за счёт собственной жены. Сытый и расслабленный, Олег громко, на всю кухню выдал:
— Во даёт! Смотри, Марин, как Катя о муже заботится! Здоровье бережёт. А ты меня своими пирогами да борщами раскормила, посмотри, в кого я превратился! Скоро в двери боком буду проходить. Учись, как надо кормить мужика!
Антон добродушно заржал. А вот Марина замерла. Она с трудом сдержала слёзы, чтобы не устроить сцену при чужих. Она обожала готовить. Кулинария была её способом проявлять любовь. Каждое её блюдо было пропитано заботой. И теперь её главное достоинство прилюдно обесценили.
Катя, почувствовав неловкость и проявив женскую солидарность, попыталась быстро перевести тему на погоду. Но Олега уже понесло. Весь оставшийся вечер он продолжал отпускать язвительные шуточки про «наши домашние калорийные бомбы».
***
Добивающий удар ждал Марину дома. Едва они переступили порог, Олег прямиком направился к холодильнику. Он отрезал внушительный шматок копчёной колбасы и, жуя на ходу, бросил жене в спину:
— Нет, ну правда, Марин. Поучилась бы у Кати, как мужа кормить! А то у нас то жареное, то жирное. Надо о здоровье думать.
Марина проглотила обиду молча. Она ничего не ответила, просто ушла в спальню.
На следующий день расстроенная Марина позвонила своей маме. В разговоре она выплеснула всё: и обиду за унижение, и горечь от того, что её заботу растоптали.
— Мам, я же для него стараюсь! — жаловалась она. — А он меня с этой Катей сравнивает, которая ему траву на пару варит!
Тёща, Вера Павловна, женщина мудрая и с характером, выслушала дочь внимательно. На том конце провода раздался тихий, коварный смешок.
— Обидно, доченька. Но слезами горю не поможешь. Раз зятёк так жаждет правильного питания, давай ему поможем.
— В смысле?
— В прямом. Устроим ему «здоровую жизнь» по полной программе. Пусть на своей шкуре почувствует, каково это — жить без жениного тепла и вкусной еды.
Вера Павловна быстро набросала план. Сначала Марина сомневалась. Она по натуре не была мстительной. Но слова про «раскормила» всё ещё жгли обидой. Она понимала: если сейчас спустить это на тормозах, Олег так и будет воспринимать её труд, как должное. Ему нужен был хороший урок.
— Ладно, мам, — твёрдо сказала Марина. — Запускаем операцию «Здоровье».
***
Операция началась в воскресенье. Наступила Масленица. Он проснулся поздно, сладко потягиваясь в предвкушении. В это утро квартира всегда наполнялась ароматом растопленного сливочного масла и ванили. Он ждал традиционную гору пышных, кружевных блинов, которые Марина подавала со сметаной, густым мёдом, красной икрой и домашним клубничным вареньем. Про Катину диетическую стряпню он уже давно и думать забыл.
Накинув халат, Олег бодрым шагом направился на кухню, потирая руки. Но на плите было пусто. Никакого запаха выпечки. На идеально чистом кухонном столе его одиноко ждала глубокая тарелка. В ней лежала серая, безрадостная масса — овсянка на воде без грамма масла и сахара. Рядом сиротливо притулились пара сухих диетических хлебцев.
Олег в недоумении моргнул, подошёл к холодильнику и распахнул дверцу. Внутри гуляло эхо. Исчезла заветная палка колбасы, испарились шпроты, пропал кусок пряного сыра и вчерашние котлеты. На полках сияли чистотой контейнеры с брокколи, свежей морковью и пучок сельдерея.
Паника охватила Олега. Он схватил телефон и начал названивать жене.
— Марин, ты где?! Что с холодильником? А где блины? Сегодня же Масленица! — посыпались возмущения.
В трубке раздалось ритмичное дыхание. Марина ответила неестественно бодрым, звенящим голосом:
— Привет, милый! Я на пробежке. Какие блины? Мы же теперь на правильном питании, помнишь? Как Антон с Катей! Давай, выходи в парк, будем твой жир сгонять! Твой спортивный костюм я приготовила, висит на стуле.
Голодный, не проснувшийся толком Олег взвыл в трубку:
— Какой жир?! Какой парк, там минус пять! Я есть хочу! Нормальную еду!
Марина была непреклонна, как фитнес-инструктор:
— Каша на столе. Углеводы с утра — самое то. Одевайся и выходи, марафон сам себя не пробежит!
Она отключила трубку. Олег с тоской посмотрел на серую кашу. Желудок предательски заурчал. Подавив вздох, он съел безвкусную овсянку, которая царапала горло, и пошёл обратно в спальню. Он залез под одеяло в надежде, что это просто утренняя блажь жены, и когда она вернётся с этой дурацкой пробежки, то всё-таки сжалится и напечёт ему нормальных блинов.
Но его надежды рухнули через час. Марина вернулась румяная, энергичная и полная пугающего энтузиазма. Она шумно зашла на кухню, бросила в блендер стебли сельдерея, шпинат и зелёное яблоко, включила прибор на полную мощность.
Вместо ожидаемых объятий или извинений за испорченный завтрак, она ворвалась в комнату под ритмичную музыку из колонки. В руках у неё была влажная тряпка и швабра.
— Вставай, чемпион! — торжественно провозгласила она, всучая опешившему Олегу инвентарь. — Бегать ты отказался, значит, будем сжигать калории дома! Домашний фитнес с тряпкой работает лучше всяких кексов. Сегодня у нас генеральная уборка в стиле кардио!
Два часа измученный, голодный Олег пылесосил под бодрые выкрики жены: «Активнее работаем. Тебе еще предстоит протереть пол». К полудню он чувствовал себя выжатым лимоном.
— Всё, я больше не могу, — выдохнул он, падая на кресло. — Поехали в магазин. Купим продуктов. Нормальных продуктов.
В супермаркете Олег, дорвавшись до еды, мстительно начал закидывать в корзину всё, что видел: баварские сосиски, упаковку светлого пива, две пачки сырных чипсов, пельмени и майонез. Он предвкушал вечер на диване.
Но на кассе разразился скандал. Марина с хладнокровием таможенника начала безжалостно выкладывать весь «пищевой мусор» обратно на ленту для возврата. Сосиски, чипсы и пиво полетели в корзину кассира.
— Эй! Ты что творишь?! — возмутился Олег, пытаясь спасти хотя бы пельмени. — Что я буду есть?! Брокколи грызть?!
Марина невозмутимо пробила упаковку кефира и ответила:
— Вечером мы идём плавать. Я купила нам гостевые визиты в бассейн. Будем укреплять спину.
— Ни в какой бассейн я не поеду! — упёрся Олег, привлекая внимание очереди. — Верни пиво!
Марина наклонилась к нему и тихо, но так, чтобы он чётко услышал каждое слово, поставила ультиматум:
— Или ты сейчас молча идёшь к машине с кефиром, или к правильному питанию добавится ещё неделя без супружеского долга. Для тренировки силы воли.
Олег побледнел. Спорить с такой Мариной было бесполезно. Сломленный, он поплёлся к машине. Дома его ждала паровая белая рыба без соли и ненавистный капустный салат.
***
На следующий день после работы супруги поехали в гости к родителям Марины. Для Олега это был луч света. Тёща, Вера Павловна, всегда славилась хлебосольством.
«Уж у тёщи-то я точно поем!» — радостно думал Олег, поднимаясь по лестнице.
Дверь открылась. Супруги прошли в гостиную. Олег с улыбкой подошёл к столу и… замер. Иллюзии разбились вдребезги. На праздничной скатерти не было ни запечённой свинины, ни селёдочки под шубой. В центре стола величественно возвышалась огромная миска с салатом из свежей капусты. Рядом скромно лежали куски сухой куриной грудки.
— Вера Павловна… а где? — растерянно пролепетал Олег.
Тёща невинно захлопала ресницами:
— Ой, Олеженька! Мариночка же мне позвонила, сказала, что вы теперь строго за фигурой следите. Салатик вон приготовила — по легендарному рецепту Кати! Витаминная бомба!
— А блины? — жалобно пискнул зять.
— А блины мы с отцом с утра съели, чтобы вас вечером не дразнить. Вы же на диете.
Олег медленно опустился на стул. Он перевёл умоляющий взгляд на тестя, Михаила Ивановича, с которым они обычно любили выпить по рюмочке.
— Михаил Иванович, — шёпотом произнёс Олег. — Может, хоть сто грамм нальёте? И кусочек мяса бы жареного…
Но сговор семьи был тотальным. Тесть сурово покачал головой:
— Никакого алкоголя, зятёк! В вине полно скрытого сахара! Вот тебе водичка с лимоном, разгоняй метаболизм.
Олегу налили воды. Тот самый капустный салат, который он нахваливал у друга, встал поперёк горла. Жевать сухую курицу под радостные разговоры о пользе клетчатки было физически больно. Вечер прошёл уныло, и супруги быстро уехали домой.
***
Пытка правильным питанием продлилась ровно неделю. Для Олега это были самые долгие семь дней. Без мяса, без специй, без пива по пятницам. Он осунулся, стал раздражительным и постоянно заглядывал в пустой холодильник. Конечно, в обеденный перерыв он посещал кафе. Но никакая еда не шла в сравнение с бывшими домашними блюдами. На ресторан денег не было.
В воскресенье вечером истощённый Олег не выдержал. Он зашёл на кухню, где Марина невозмутимо нарезала зелёное яблоко, и тяжело опустился на стул.
— Всё, я сдаюсь, — глухо сказал он. — Я сегодня встал на весы. Я скинул 500 грамм! Ты меня голодом заморить хочешь?!
Марина подняла бровь.
— Я больше не могу жрать этот сельдерей, — взмолился Олег, глядя на неё глазами побитой собаки. — Марин, прости меня. Я был полным идиотом у Антона. Я больше никогда не буду чужих жён хвалить! Твоя еда — самая лучшая в мире. Верни мне борщ, умоляю.
Марина еле заметно ухмыльнулась.
— Правда? Осознал? Ну ладно. На Пасху так и быть, испеку куличи. А пока, дорогой мой, у нас Великий пост начался. Так что не всё коту Масленица, придётся потерпеть. Растительная пища очищает дух.
Олег искренне испугался. Перспектива сидеть на хлебе и воде ещё полтора месяца казалась ему концом света. Он вскочил со стула и драматично схватился за сердце:
— Марин, я не выживу! Я православный, но слабый духом! Я скучаю по твоим пельменям, по жареной картошечке с грибами... по нормальным человеческим радостям! Прости дурака!
Марина наконец рассмеялась. Настоящим, звонким смехом. Обида окончательно растворилась.
Вечером после работы Олег принёс домой огромный букет её любимых хризантем. А на следующее утро Марина проснулась от запаха гари — Олег сам пытался приготовить завтрак в качестве извинения. Яичница с беконом немного пригорела, но для Марины это был самый вкусный завтрак за последнее время.
Она простила его окончательно. В меню вернулись наваристые супы, сытное мясо и домашние пироги. Урок был усвоен навсегда: Олег больше никогда не сравнивал свою жену с другими женщинами. За столом он громко нахваливал её стряпню и благодарил судьбу.
А вот в бассейн они всё-таки пошли. Сначала через силу, а потом втянулись. Они нашли свой, идеальный здоровый баланс в семье, где после хорошей тренировки можно с чистой совестью съесть тарелку горячих, домашних пельменей.
Конец.