Вчера вечером включил телевизор с простым желанием - отдохнуть. И снова знакомое название, знакомая история, только лица другие, интонации другие, и внутри какое то странное ощущение. Смотрю и думаю - а зачем? Неужели мы настолько разучились придумывать новое, что теперь живем на перепевках собственного прошлого?
Я знаю, что у меня в блоге много людей разного возраста. И каждый раз, когда выходит очередной ремейк, вы делитесь в комментариях одним и тем же чувством - вроде бы интересно глянуть, но после просмотра остается пустота.
Конвейер ностальгии
В последние годы мы уже увидели новые версии "Кавказской пленницы" и "А зори здесь тихие". Сейчас активно обсуждают проекты по "Москва слезам не верит" и даже истории про Петрова и Васечкина. Продюсеры уверяют - это нужно для молодежи, чтобы осовременить классику.
Аргументы обычно такие:
- старое кино якобы устарело визуально;
- молодым зрителям нужен быстрый монтаж и яркая картинка;
- известное название гарантирует кассу.
На бумаге звучит логично. Но кино - это не только картинка и монтаж. Это энергия времени, люди, их интонации, их внутренняя правда.
Когда ветераны больше не молчат
Очень резко высказался Олег Басилашвили. Человек, который сам создавал эпоху, не стал подбирать мягкие слова. По его мнению, постоянные пересъемки говорят не о развитии, а о творческой слабости.
Он сравнил многие современные версии с загримированным неживым телом. Жестко? Да. Но если честно, многие зрители чувствуют то же самое, просто формулируют мягче.
И ведь правда - фразы те же, костюмы похожи, а глаза у актеров не горят. Нет той внутренней дрожи, которая цепляла нас в оригиналах.
Деньги впереди всего
Свое мнение высказал и Дмитрий Певцов. Он прямо говорит о коммерческом расчете. Ностальгия продается, а значит ее будут продавать.
Когда звучит идея тронуть "Джентльмены удачи", многие воспринимают это как вторжение на святое. Потому что для миллионов это не просто фильм, а часть детства. И когда за культовым названием стоит в первую очередь кассовый расчет, зритель это чувствует.
Это уже личная история
Очень болезненно отреагировала Раиса Рязанова - звезда "Москва слезам не верит". Для нее это не просто роль, а кусок жизни. И когда кто то решает переписать эту историю, это воспринимается как попытка переписать судьбу.
Люди всегда будут сравнивать. И сравнение почти всегда будет не в пользу новой версии. Потому что в памяти живет не только сюжет, а атмосфера, голоса, выражения лиц.
Опасная территория
Сдержанно, но ясно высказался и Никита Высоцкий. Он понимает, что переснимать эпоху его отца - это огромный риск. Атмосферу времени нельзя воссоздать по инструкции.
Можно построить декорации, можно одеть актеров в ретро костюмы. Но нельзя вернуть тот воздух, которым дышали люди тогда. Нельзя повторить совпадение времени, таланта и настроения общества.
Одна фраза - и все стало понятно
Но самое точное объяснение дал Никита Михалков. Ему не раз предлагали переснять "Свой среди чужих, чужой среди своих". Казалось бы - бери и делай новый хит.
Он отказался. И сказал простую фразу - нельзя съесть второе яйцо натощак.
Сначала я даже улыбнулся. А потом понял, насколько это точная метафора. Первое впечатление бывает только один раз. Первая эмоция - единственная. Второй раз вы уже сыты.
Можно повторить рецепт, можно повторить слова, можно даже скопировать кадры. Но ощущение новизны не вернуть. А без него кино перестает быть событием.
И вот здесь главный вопрос, который я хочу задать вам: нам действительно нужны бесконечные версии старых историй или пора требовать от кинематографа смелости и новых идей? Напишите в комментариях - вы за ремейки или за риск и новое кино?