Глава, в которой появляется Маршал и случается беда, а как же может быть иначе с Маршалом?
Этот день начался обычно. Карл Коллхофф, которого про себя он называл не иначе как «Коллега», аккуратно уложил в свою сумку два переплетенных в кожу тома. Один — для госпожи Вайс, которую он величал «Мисс Марпл» за её любовь к детективам, второй — для юного студента-физика, скрывающегося за прозвищем «Гэндальф». Ровно в десять утра за дверью его крошечной квартиры раздался топот, который мог принадлежать только одному человеку.
— Коллега, вы готовы? Сегодня будет долгий маршрут! — Шаша влетела в комнату, её рыжие кудряшки торчали из-под вязаной шапки, а на поясе болтался рюкзачок с бутербродами.
Карл лишь кивнул, поправив очки на переносице. Он уже привык к этой девочке, которая, словно солнечный зайчик, нарушала его идеально выверенное расписание, но при этом наполняла тишину его жизни каким-то новым, пусть и хаотичным, смыслом.
Они вышли на улицу. Старый город встречал их запахом свежих булочек из пекарни и сыростью осеннего утра. Карл, как всегда, молча шагал впереди, Шаша семенила рядом, задавая тысячу вопросов.
— А что, если «Мисс Марпл» не откроет? А вдруг она уже прочитала этот детектив во сне? А вы бы хотели жить в книге про…
Вдруг Шаша остановилась как вкопанная и восторженно взвизгнула:
— Ой! Смотрите!
Из-за угла появилось нечто, заставившее даже невозмутимого Карла приподнять бровь. К ним приближался щенок-далматинец. Его белая с черными пятнами шерсть ярко блестела на солнце, а большие голубые глаза сияли неподдельным интересом к миру. Но самое удивительное было не в этом — он шёл на задних лапах.
И шёл он гордо. На нём был только ярко-красный жилет, плотно облегающий пятнистый корпус, да пожарная каске. На каске серебрилась серая эмблема — отпечаток собачьей лапы с тремя отчетливыми точками сверху, похожими на пальцы. Шею щенка украшал желтый ошейник, к которому был прицеплен металлический жетон. На жетоне, на алом красном фоне, ярко горело изображение огня.
Но Карл, человек, привыкший замечать детали, не мог отвести взгляда от физиологии. При каждом шаге щенка его анатомия, совершенно открытая и ничем не прикрытая, ритмично двигалась в такт шагам. Его биологический орган болтался из стороны в сторону, и это зрелище обладало какой-то абсурдной, сюрреалистичной непристойностью. Карл почувствовал, как привычный уютный мир книжных метафор дает трещину от столкновения с такой биологической реальностью.
— Привет! Я Маршал! — щенок звонко тявкнул, остановившись прямо перед ними. Голубые глаза радостно блестели. Он выплюнул огнетушитель, подхватил его лапой и отрапортовал, тряхнув головой так, что каска съехала набок: — Представитель Щенячьего Патруля! Специалист по пожарной безопасности и по совместительству медик! — он поправил каску, на которой блеснула эмблема с лапой. — А вы куда идёте? Я с вами! Мне нужно проверить, не нарушает ли кто правил безопасности! А заодно и компания нужна!
Карл открыл рот, чтобы возразить, но Шаша уже вцепилась в его руку:
— Коллега, ну пожалуйста! Это же Маршал! Он из мультика! Точнее, настоящий щенок-пожарный! — девочка сияла, разглядывая жетон с огоньком на желтом ошейнике.
Карл вздохнул. Спорить с Шашей было бесполезно. Он лишь покосился на щенка, который теперь вышагивал рядом с ними, периодически задирая ногу, чтобы поправить сползающую каску, и вновь демонстрируя прохожим все свои анатомические подробности в полный рост.
— Скажите, молодой человек, — сухо начал Карл, когда они проходили мимо витрины, заставленной яркими безделушками, которые угрожали его любимому книжному магазину. — Вы всегда передвигаетесь в таком… эээ… открытом виде? Это не нарушает правил приличия?
— В каком ? — Маршал удивленно посмотрел вниз, на свой пятнистый живот, потом на красный жилет. — Всё при мне! Жилет надет, каска на месте, ошейник с жетоном сверкает! — он тявкнул и гордо встряхнул тазом, отчего его орган совершил полный оборот. — А это вообще просто орган... Я щенок, мне свои видимые органы прятать нечего! В патруле все так ходят, это для скорости! Представляете, если б я ещё и штаны искал, пока пожар тушить? Хотя некоторые экипировка у нас имеет закрытый тип и задней части...
Карл почувствовал легкое головокружение и решил больше не поднимать эту тему. Они доставили книгу «Мисс Марпл», которая, к счастью, была настолько поражена видом шествующего мимо её окон щенка-далматинца в красном жилете и каске с забавной эмблемой, что даже не заметила, как Карл протянул ей книгу.
— Гэндальфу осталось немного, — пробормотал Карл, сворачивая в тихий переулок, ведущий к дому студента-физика. Булыжник здесь был мокрым после недавнего дождя.
И тут мир перевернулся.
Карл почувствовал резкую, обжигающую боль в груди. Она отдала в левую руку, сдавила горло стальным обручем. Мир перед глазами поплыл, краски поблекли, и он услышал свой собственный хриплый выдох, больше похожий на всхлип. Сумка с книгами упала на мостовую, а следом, нелепо взмахнув руками, рухнул и он сам, ударившись головой о холодный камень.
— Коллега! — закричала Шаша, бросаясь к нему.
Маршал среагировал мгновенно. Каска, блеснув серой эмблемой, слетела с его головы и покатилась по брусчатке, уступив место профессиональной сосредоточенности.
— Шаша, отойди! Не тряси его! — рявкнул он, встав на четвереньки и припав ухом к груди Карла. Пятнистая шерсть на загривке встала дыбом, голубые глаза, обычно веселые и беззаботные, сейчас горели стальным холодом профессионала. Красный жилет натянулся на спине. — Дыхания нет. Сердце не бьётся. У него остановка!
Щенок ловко перевернул неподвижного Карла на спину и запрокинул ему голову.
— Шаша! — голос Маршала был резким и командным, в нём не осталось ни капли утренней жизнерадостности. — Срочно звони в скорую! Скажи, что здесь мужчина без сознания, не дышит! Переулок Кленовых листьев! Быстро!
Сам он уже встал на колени рядом с Карлом, сложил свои передние лапы одна на другую и разместил их на груди книготорговца. Маршал начал компрессии. Ритмично, сильно, продавливая грудную клетку. Раз-два-три-четыре... Он считал про себя, вкладывая в каждое движение весь свой щенячий вес. Язык высунулся от усердия, пятнистый круп ходил ходуном.
Шаша дрожащими пальцами ткнула в кнопки телефона. Ноль-три... Ноль-три... Гудки шли бесконечно долго. Краем глаза она видела, как Маршал работает, как его пенис болтается в такт движениям, но сейчас это было совершенно неважно. Важно было только одно — чтобы Коллега выжил.
— Алло! Скорая? — закричала она в трубку, когда на том конце ответили. — Здесь мужчина упал! Не дышит! Мы в переулке Кленовых листьев, у старого фонтана! Пожалуйста, приезжайте быстрее!
Диспетчер что-то говорила, но Шаша уже сбросила вызов и подбежала к Маршалу.
— Приедут! Скоро приедут! — выпалила она.
— Хорошо! — выдохнул Маршал, не прекращая надавливаний. — Отойди чуть в сторону и встречай их, как увидишь — маши, чтобы не проехали мимо!
Шаша кивнула и отошла к началу переулка, вглядываясь в даль. Минуты тянулись бесконечно. Маршал продолжал качать. Тридцать надавливаний, два вдоха. Тридцать надавливаний, два вдоха. Его лапы начали затекать, дыхание сбилось, но он не мог остановиться. По протоколу он имел право прекратить СЛР только через тридцать минут непрерывных попыток, если не появятся признаки жизни. Тридцать минут — это вечность.
Прошло около десяти минут. Напряжение было колоссальным. И тут Маршал почувствовал это — острое, нестерпимое давление внизу живота. Организм щенка, и без того не привыкший терпеть, требовал своего. Ему захотелось в туалет. По-маленькому. Сильно.
— О нет, только не сейчас, — проскулил он сквозь зубы, продолжая ритмично давить на грудь Карла. — Терпи, терпи, ты же в патруле...
Но природа брала свое. С каждым надавливанием давление усиливалось. Маршал понимал, что не дотерпит. Он не мог прервать реанимацию — каждая секунда была на вес золота. Но и сдерживаться дольше он был не в силах.
— Прости, Коллега, — выдохнул он и, не прекращая компрессий, позволил своему телу расслабиться.
Теплая струя хлынула на булыжники мостовой, заливая его собственные колени и задние лапы. Он мочился прямо под себя, продолжая качать грудную клетку Карла. Жидкость растеклась лужей, впиталась в его шерсть, затекла под живот. А следом, от перенапряжения и позы, организм не сдержал и другую нужду — прямо там, на брусчатке, рядом с коленями Маршала и неподвижным телом Карла, появилась небольшая кучка. Темная, оформленная, щенячья.
Маршал скосил глаза вниз, увидел это, но даже не сбился с ритма.
— Ладно, потом уберу, — пробормотал он. — Сейчас главное — его откачать.
Шаша, стоявшая на стреме, вдруг вздрогнула от резкого звука. Из-за поворота, с диким ревом, вылетел черный автомобиль, а за ним — полицейская машида с включенными проблесковыми маячками. СГУ полицейской машины издавала тот самый звук, которого Шаша всегда боялась — противное, крякающее «кря-кря-кря», разносящееся эхом по узким улочкам.
Девочка вскрикнула и присела, закрыв уши руками. Сердце ушло в пятки. А когда страх достигает такого пика, организм иногда преподносит сюрпризы. Шаша почувствовала, как по ногам побежало тепло. Она не сразу поняла, что произошло, а когда поняла — стало стыдно. Джинсы намокли, темное пятно расползалось по ткани.
Полицейская машина пронеслась мимо, скрывшись за поворотом. Шаша осталась стоять, мокрая, дрожащая, на грани истерики.
— Шаша! — донесся до нее голос Маршала. — Ты чего там застыла? Скорую видно?
— Н-нет, — выдавила она, сжимаясь от стыда. — Я... я...
Она подошла ближе, и Маршал, мельком взглянув на неё, сразу всё понял. Мокрая ткань, запах, её затравленный взгляд. Он хотел бы сказать что-то ободряющее, но в этот момент его голубые глаза расширились — он почувствовал под лапами слабое движение. Грудная клетка Карла дрогнула. Самостоятельно.
— Есть! — заорал Маршал. — Есть пульс! Давай, Коллега, дыши!
Карл издал хриплый, рваный звук, похожий на вздох. Веки его дрогнули, но глаза не открылись. Дыхание было слабым, но оно было! Маршал тут же перевернул его на бок, придав восстановительное положение, и обессиленно рухнул рядом, прямо в лужу собственной мочи.
— Живой... — выдохнул он. — Я сделал это.
Шаша стояла над ними, дрожа всем телом, не зная, то ли плакать от счастья, то ли от стыда за мокрые штаны.
— А ты молодец, — вдруг сказал Маршал, поднимая на неё свои голубые глаза. — Испугалась? Бывает. Я вон вообще под себя сделал, и ничего. Мы ж живые существа. Главное — человека спасли.
Шаша всхлипнула и кивнула. А потом вспомнила:
— Скорая! Они же едут! Надо их встретить!
— Беги к началу переулка, маши, — устало сказал Маршал. — А я пока... приберусь немного.
Он встал на трясущиеся лапы, оглядывая себя и место происшествия. Красный жилет был мокрым и пах аммиаком. Шерсть на животе и коленях слиплась. Рядом темнела его кучка. Маршал вздохнул, подошел к своим вещам, порылся в небольшой сумке, которую носил с собой, и достал оттуда пластиковый пакет и пачку влажных салфеток.
— Хорошо, что я всегда готов к любым неожиданностям, — проворчал он, аккуратно, двумя лапами, заворачивая свои экскременты в пакет. — В патруле учат: после спасения убери за собой.
Он завязал пакет и отложил в сторону. Потом начал вытирать салфетками лапы, но понял, что полностью отмыться не получится — нужна вода и мыло.
Шаша тем временем, сама не зная зачем, подошла к пакету, который отложил Маршал, достала из своего рюкзачка ещё один, и, стараясь не дышать и не смотреть, переложила кучку в свой пакет, завязала его и положила рядом с мусорным баком.
Маршал обернулся и застыл. Его голубые глаза удивленно моргнули раз, другой. Он открыл пасть, чтобы спросить, что это было, но промолчал. Про себя он проворчал: *«Ох уж эти люди... Что блин? Зачем она за мной мои какашки убирает? Я бы и сам... Ну ладно»*.
— Шаша, — позвал он. — Ты зачем это сделала?
Девочка покраснела до корней волос:
— Я... я просто хотела помочь. Ты столько сделал, а я... я просто стояла и описалась от страха. Я хоть так... извини, если не надо было.
Маршал смотрел на неё несколько секунд, потом его щенячья морда расплылась в улыбке.
— Спасибо, — просто сказал он. — Помощь всегда пригодится. Ты молодец.
В этот момент в переулок въехала машина скорой помощи. Из неё выскочили двое фельдшеров, увидели лежащего Карла, мокрого пятнистого щенка и девочку в мокрых джинсах.
— Что тут у нас? — спросил врач, опускаясь на колени рядом с Карлом.
— Мужчина, примерно шестьдесят лет, внезапная остановка сердца, — четко отрапортовал Маршал. — Я делал СЛР примерно двенадцать минут. Пульс появился, дыхание восстановил, перевел в устойчивое боковое положение.
Фельдшер удивленно посмотрел на говорящего щенка, но профессиональная выучка взяла верх. Они быстро переложили Карла на носилки, подключили кислород.
— Молодец, парень, — бросил врач Маршалу перед тем, как захлопнуть дверцы. — Ты ему жизнь спас. Едем в центральную!
Маршал усмехнулся от того что его назвали парнем.
Машина скорой помощи уехала, и в переулке снова стало тихо. Маршал, Шаша, лужа мочи, два пакета с содержимым и забытая кем-то каска.
— Ну что, — сказал Маршал, подходя к своей каске и надевая её на голову. — Коллегу спасли. Теперь надо нас спасать. Мы с тобой оба мокрые и грязные. Где ты живёшь?
— Недалеко, — тихо ответила Шаша. — Мы можем пойти ко мне. Папа на работе до вечера. Я... я только переоденусь и помоюсь.
— А я? — Маршал развел лапами. — Мне вообще жить негде пока. Я в этот город только сегодня приехал, хотел в отель заселиться, который для сотрудников пожарной службы, а тут такое... Думал, днём погуляю, осмотрюсь.
— Пойдем со мной, — твердо сказала Шаша. — Помоешься, поешь. А там видно будет.
— Спасибо, подруга, — улыбнулся Маршал. — Ты настоящий друг.
Он подхватил свой пакет с отходами, выбросил его в бак, забрал огнетушитель, и они побрели по пустынным улочкам. Два мокрых, уставших, но счастливых существа. Щенок-далматинец в красном жилете и пожарной каске, с болтающимся на каждом шагу пенисом, и девочка в мокрых джинсах, которая только что спасла человека вместе с ним.
***
В квартире Шаши было тепло и уютно. Маршал первым делом попросил показать, где ванная. Девочка постелила на пол старое полотенце, включила теплую воду и оставила щенка отмокать. Сама пошла в свою комнату, стянула противные мокрые джинсы и забралась под горячий душ, мечтая смыть с себя этот ужасный день.
Через полчаса они встретились на кухне. Чистые, переодетые (Маршалу Шаша дала старое папино полотенце вместо одежды, потому что его жилет пришлось стирать). На плите грелся суп, на столе стояли бутерброды.
— Слушай, а ты классно его откачал, — сказала Шаша, жуя бутерброд. — Прямо как настоящий медик.
— Я и есть настоящий медик, — с достоинством ответил Маршал, пытаясь аккуратно лапами управляться с ложкой. — И пожарный. Просто сегодня пришлось совместить. И немного... ну, ты видела.
— Ничего страшного, — улыбнулась Шаша. — Ты же щенок. Какие могут быть претензии?
— Вот и я так думаю! — обрадовался Маршал. — А то некоторые прохожие так странно смотрели на мой... ну, ты понимаешь. А я считаю, если природа дала тебе такое, то нечего его прятать. Пусть все видят, какой я крутой!
Шаша прыснула со смеху, представив себе эту картину.
За окном стемнело. Маршал посмотрел на часы — было уже почти девять вечера.
— Ладно, мне, наверное, пора искать тот отель, — сказал он без особой уверенности.
— Оставайся, — вдруг предложила Шаша. — Папа приедет только завтра утром, он в ночную смену. Переночуешь у меня. А завтра вместе пойдем в больницу, проведаем Коллегу. И потом уже разберешься с отелем.
Маршал задумался. С одной стороны, он был самостоятельным щенком из патруля. С другой стороны, город был чужим, отель он не забронировал, а на улице ночевать как-то не хотелось.
— А твой папа не будет против? — осторожно спросил он.
— Мой папа хороший, — уверенно сказала Шаша. — А когда узнает, что ты спас Коллегу, вообще лучшим другом станет. Оставайся.
Маршал улыбнулся, обнажив ряд белых зубов, и его голубые глаза засияли теплотой:
— Спасибо, подруга. Остаюсь.
Они убрали со стола, и Шаша постелила ему на полу в гостиной — мягкий плед и подушка. Маршал свернулся калачиком, его пятнистая шерсть топорщилась после купания, а орган мирно покоился на пледе, никого не смущая.
— Спокойной ночи, Маршал, — зевнула Шаша из своей комнаты.
— Спокойной ночи, Шаша, — ответил щенок. — Спасибо тебе. За всё. И за то, что убрала за мной. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем ты это сделала. Я и сам в состояние за собой убрать....
— Просто захотелось помочь, — донеслось из комнаты.
Маршал улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Завтра будет новый день. Нужно будет проведать Коллегу, найти отель и продолжить проверять пожарную безопасность в этом городе. А ещё — обязательно подружиться с этой удивительной девочкой, которая не побоялась ни мокрых штанов, ни щенячьих какашек, ни говорящего далматинца с голубыми глазами и всем, что прилагается.
— Хорошие здесь люди, — пробормотал он засыпая. — Хорошие.