Первый день марта выдался тихим и светлым. На столе — клубок белой пряжи, спицы, очки на раскрытом журнале. И вдруг стало понятно: пришло время вернуться к тому, что когда-то умели все женщины в нашем доме. Накануне я была в гостях у сальских художников, четы Назаренко. Они собирались на выставку в Ростов-на-Дону. На столе стояли резные образы — строгие северные шаманы, рядом — казачьи фигурки, а внизу лежали круглые коврики, какие вязали в каждом донском доме. Я смотрела на них и думала: пространство у нас огромное — от Севера до Дона, а тепло в доме одно и то же. Его создают руки. Наши бабушки умели всё. Прясть, ткать, шить, штопать, обвязать всю семью к зиме. Ничего лишнего, ничего случайного. Каждый жилет — как забота, каждая пара носков — как тихий разговор. Мне было лет семь, когда бабушка впервые вложила в мои руки спицы. Учила набирать петли. Я так старательно затягивала нить, что первый ряд бабушка провязывала сама — мои петли не поддавались. Потом дело пошло: лицевые, изнаноч