Все части повести будут здесь
Это случилось в лесу, куда она снова отправилась за грибами – выдался нынче необычно грибной и ягодный год – запасти жители посёлка, и в частности, семья Савёловых, смогли столько, что и в подполе, и в чулане всё было занято дарами природы. Савёлов радовался – будет что на рынок зимой отвезти на продажу.
Она отправилась в лес с самого утра, пошла по той же тропинке, на которой встретила Грея и Ивана, по пути срезая блестящие от росы шляпки маслят. Снова услышав шорох, повернулась – из-за кустов показалась морда Грея.
– Греюшка! А где твой хозяин?
– Я здесь! – отозвался Иван и вышел на тропинку.
Часть 4
Хищный оскал волка с капающей из пасти слюной превратил Богдану в статую – она застыла на месте, сначала лихорадочно пытаясь сообразить, что делать, а потом мысли о спасении покинули её голову, потому что она понимала – выхода нет.
Если она сейчас рванёт с места и кинется бежать – животное настигнет её раньше, чем она успеет хоть сколько-нибудь отстать от него. Если попробует наклониться и схватить палку – будет ровно то же самое, только уже не сходя с места, впрочем, точно такая же участь её ждёт, если она просто закроет глаза и не тронется.
– Мама... – прошептала Богдана – мамочка...
Ей сейчас было по-настоящему страшно, и казалось, страх этот настолько сковал её, что она не могла даже кричать. Волк же продолжал смотреть на неё – исподлобья, чуть слышно рыча, но Богдане казалось, что звук этот разносится по всему лесу, как эхо. Она уже пожалела о том, что пошла за грибами одна – будь она с Тоней, они бы поддержали друг друга, и может быть, вместе что-то и придумали бы.
Корзинка с грибочками выпала у неё из рук, они раскатились по тропинке, но Богдана даже внимания на это не обратила – сейчас всё равно было не до них. На глазах выступили слёзы, а в голову лениво и запоздало пришли мысли о том, что она ещё слишком молода, чтобы умирать, и что совсем не желает быть растерзанной волком. Почему-то вспомнились слова поселковых мужиков о том, что волки у них водятся только в тайге, к людям они выходят только в голодный год, чтобы, например, задрать отставшую от отары овцу или постараться ночью проникнуть в курятник.
Задумавшись и глядя на волка, словно загипнотизированная, она не сразу услышала мужской голос с приятным, грудным тембром, такие голоса называют бархатными:
– Грей?! Грей, ты где?! Эй, ты чего там увидел?
И тут же кусты чуть поодаль от волка раздвинулись, и на тропинке показался тот самый парень, который чуть не сбил Богдану с ног у двери собственного дома. Она опешила и хотела было открыть рот и предупредить его о волке, как вдруг тот сам вышел из кустов, в которых прятался, и, абсолютно не обращая внимания на Богдану, подошёл к парню.
– Бегите! – крикнула ему Богдана, ещё не совсем понимая, что происходит.
Но незнакомец, вопреки ожиданиям девушки, удивлённо приподнял бровь, и погладил «волка» по загривку. И только потом понял, что он здесь не один.
– Здравствуйте! – подошёл ближе, с интересом разглядывая её, отчего девушка совсем смутилась – а почему я должен бежать от собственной собаки?!
– Фу ты! – Богдана вздохнула с облегчением и бессильно опустилась на колени на тропинку. Не глядя на парня, стала собирать рассыпавшиеся грибы.
Он подошёл, присел рядом и начал ей помогать.
– Вас что-то испугало? – спросил её, подняв глаза.
– Так ваша собака и испугала! – возмущённо ответила она – высунула морду из кустов – вылитый волк, да ещё зубы скалит!
В этот момент «волк» подошёл к ним и лизнул своего хозяина в лицо.
– Вы простите! – парень снова потрепал пса по загривку – он так-то мирный у меня, я даже и подумать не мог, что кто-то может его за волка принять. Может быть, он от неожиданности зарычал, от того, что кого-то в лесу встретил.
– Да ничего... – буркнула Богдана, совсем засмущавшись – что теперь поделаешь...
Она покосилась на собаку.
– Не укусит?
– Нет, он добрый, можете погладить – Богдана протянула руку в сторону пса, а незнакомец обратился теперь уже к нему – Грей, свои!
У пса была жёсткая, и одновременно мягкая, шерсть – Богдана даже удивилась, как такое возможно. Пёс покорно терпел её ласку, а потом вдруг облизнул её руку. Эта животная ласка так тронула её, что она почему-то совсем расстроилась, и чуть было не заплакала неизвестно по какой причине. Ругала сама себя – вот же разнюнилась, дура, и что подумает этот парень?!
– Вы сильно испугались? – спросил он, поднимаясь с колен.
Они собрали все грибы в корзинку и сейчас стояли друг напротив друга. Богдана, отчего-то оробев, взгляд была не в силах поднять, а он всё пытался заглянуть в её глаза.
– Нет, не сильно – ответила она наконец и осмелилась всё же посмотреть на него.
Взгляды их встретились, девушка почувствовала, что всё внутри неё полыхает пожаром – такая немыслимая энергия, энергия животная, сильная, энергия молодости, страсти, необузданной ярости, исходила от него. Он тоже смотрел на неё пристально и изучающе, а потом заметил:
– Какое странное сочетание... Карие, почти чёрные, глаза и светлые волосы... Вы... словно Снегурочка, здесь, в осеннем лесу...
Она усмехнулась – сравнение было неуместным.
– Вы из Истока?
– Да. И мы с вами даже встречались! – осмелев, заметила Богдана.
– Этого не может быть – я бы вас не забыл после нашей встречи. Пойдёмте, я провожу вас немного... Да, кстати – он снял крышку с небольшого котелка, который нёс в руке – вот, возьмите... Хотелось бы загладить перед вами вину...
Он запустил туда руку и из недр извлёк горсть брусники. Небольшие бордовые ягодки темнели на его ладони, словно капельки крови. Богдана любила вкус этой ягоды, а вот собирать её – нет, слишком уж нудное, муторное занятие. Тем не менее, отказать себе в удовольствии после пережитого стресса она была не в силах, а потому ягоды перебрались в её ладонь. Парень внимательно смотрел за тем, как она губами осторожно берёт одну ягодку и, прикрыв глаза, съедает её.
– Горьковатая ещё – произнесла Богдана – чуть-чуть не дошла...
– А вы хорошо разбираетесь в этом...
– Я всю жизнь в посёлке прожила... Так вот, я всё же настаиваю на том, что мы с вами виделись. Вы... приходили к моему отцу. И так были на что-то злы, что чуть не спихнули меня с собственного крыльца.
– Вы серьёзно? Как же я мог вас не заметить? Да ещё чуть и не столкнул! Простите! – он словно был поражён услышанным и остановился, глядя на неё сверху вниз. Потом протянул свою скульптурно красивую, большую руку – я Иван. Иван Хлебников.
Она чуть коснулась своей рукой его руки и тоже представилась, а потом смело спросила:
– Что вы не поделили с моим отцом?
– Да ничего особенного... Всё это... в прошлом. Я извинился перед ним, потом, позже. Вспылил тогда, наговорил ему всякого, ну, и сцепились... Конечно, я виноват – Иван шёл рядом с ней, но на неё не смотрел – но мы уже всё уладили между собой, не тревожьтесь.
Так они шли по лесной тропинке, увлечённо разговаривая, рядом с Иваном шёл Грей, переставляя свои мохнатые лапы рядом с ногами хозяина, и поглядывая иногда с подозрением на спутницу парня. Неискушённое сердечко Богданы трепетало – ей было с ним по-настоящему интересно – Иван рассказывал ей о службе в армии, и расставаться с ним совсем не хотелось. Когда они вышли из леса на поляну, он предложил ей перейти на «ты», и девушка согласилась.
– Я надеюсь, мы увидимся ещё – сказал он, глядя на неё, а потом протянул руку и поправил льняную прядь волос, спускающихся на свитер, обтягивающий тоненькие плечики – мне бы очень этого хотелось. А тебе, Богдана?
– Я мало, куда хожу... Отец сердится, переживает за меня...
– Но погулять со мной вечером, в сумерках, вдоль Блудницы, не откажешься?
– Когда?
– Давай завтра? Удобно тебе? В десять тридцать?
Она почувствовала, что не в силах отказаться от этого, и согласилась. Потом стрельнула в него взглядом в последний раз.
– Ладно, побегу! А то отец потеряет. Спасибо тебе!
– За что? – удивился он.
– За бруснику. Я страсть как не люблю её собирать, а вот покушать не откажусь! – Богдана рассмеялась – ну, и за то, что от «волка» спас!
Она подошла к Грею и погладила его.
– До встречи, Грей!
Потом кинулась бежать вниз, к посёлку, и пробежав немного, остановилась и повернулась. Он по-прежнему стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Помахала ему рукой, улыбнулась и припустила ещё быстрее.
Прибежав домой, первым делом кинулась в комнату и остановилась у зеркала. Ох, ну и видок! Щёки красные, пылают, глаза огромные, волосы... волосы ничего... не у каждой такие есть. Как он там сказал? Я бы вас не забыл после нашей встречи? И почему она ему не напомнила, что они ещё в клубе виделись? Он тогда смотрел на неё... с каким-то презрением, что ли... А может быть, ей просто показалось, потому что сегодня это было совсем по-другому. Вот и на кого же она сейчас похожа? И сама себе ответила – на глупую, влюблённую дурочку. А ведь и правда – с самой первой встречи любовь осторожно, тонкой иглой, прокралась в её сердце и теперь колола там, легонько так, вызывая сладострастные ощущения...
Господи, а если отец узнает?! Что он скажет? Впрочем, пока ему и узнавать не о чем... И потом, по словам этого самого Ивана Хлебникова, они помирились, и он даже прощения у него попросил... Не верить ему у неё поводов нет – зачем ему врать...
С тех пор они стали встречаться... нечасто, но всё же... Встречи их происходили в основном на берегу Блудницы и чаще всего уже в сумерках. После того, первого раза, когда они встретились, Богдана почувствовала, что она не сможет от этого отказаться – Иван нравился ей очень сильно. Они гуляли и разговаривали, разговаривали... Грей стал их неизменным молчаливым спутником, и Богдана уже привыкла к тому, что собака всегда рядом со своим хозяином. Она вызнала у Ивана, что любит пёс, и иногда приносила ему что-нибудь вкусное. В такие моменты Грей осторожно брал из её рук угощение, а потом обязательным ритуалом стало лизнуть в благодарность руку девушки. Это почему-то особенно умиляло её, и она ласково трепала собаку по загривку.
Её удивляло то, что он назначал ей встречи в основном поздно вечером и около реки – встречались они где-то раза два в неделю, заранее договариваясь об этом. Наивная Богдана мечтала о том, что когда-нибудь наступит такой день, когда Иван официально объявит её своей девушкой, и они не станут больше встречаться по вечерам, тем более, сейчас приходилось одеваться теплее – осень с её холодными ночами вступала в свои права.
– О чём ты мечтаешь? – спросил он как-то раз, взволнованно сверкая в темноте глазами.
– Я мечтаю о том, что у меня будет большая дружная семья, много детишек, муж...
– А учиться? Хочешь какую-то профессию получить?
– Конечно! На следующий год мы с моей подругой Тоней хотим поступать в райцентр в училище. На портних или на поваров, а может, если повезёт, на бухгалтеров... А ты? Чего хочешь ты? О чём мечтаешь?
Она ожидала, что он скажет ей сейчас что-то... что заставит её сердце биться сильнее... Что-то такое... особенно приятное, то, что будет касаться только его и её. Но он, вздохнув, произнёс:
– Я мечтаю... переехать жить в город. Выучиться там в железнодорожном техникуме и заправлять потом поездом. Мне кажется, что это очень хорошая профессия, мужская. Но... пока это всего лишь мечты.
– Почему?
– Я бабушку не смогу оставить. Она же меня воспитывала, мы с мамой с ней вместе жили, она очень нам помогала.
Девушка грустно вздохнула:
– У меня мама тоже умерла... При моих родах. И теперь... я словно чувствую себя виноватой перед отцом. Понимаешь? Словно я – это причина смерти мамы... Он... так сильно любил её.
– Любил? – в голосе Ивана она почувствовала стальные нотки – любил её?
– Ну да! – она снова вздохнула – я хочу, чтобы в моей жизни тоже была такая большая любовь!
Иван на это ничего не ответил, но осторожно обнял её за талию, и притянул к себе. Так они и пошли, крепко прижавшись друг другу, и у Богданы кружилась от счастья голова – ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось – этот долгий путь, неспешные шаги рядом с шагами любимого человека.
Это случилось в лесу, куда она снова отправилась за грибами – выдался нынче необычно грибной и ягодный год – запасти жители посёлка, и в частности, семья Савёловых, смогли столько, что и в подполе, и в чулане всё было занято дарами природы. Савёлов радовался – будет что на рынок зимой отвезти на продажу.
Она отправилась в лес с самого утра, пошла по той же тропинке, на которой встретила Грея и Ивана, по пути срезая блестящие от росы шляпки маслят. Снова услышав шорох, повернулась – из-за кустов показалась морда Грея.
– Греюшка! А где твой хозяин?
– Я здесь! – отозвался Иван и вышел на тропинку.
Она с улыбкой смотрела на него, а потом спросила:
– Ты следил за мной?
– Нет – что-то было в его взгляде... странное – я просто почувствовал, что ты здесь.
Протянул ладонь – на ней блестели красные ягодки брусники.
– Вот... эти вроде спелые...
Она посмотрела ему в глаза, а потом, склонив голову, осторожно взяла прямо губами ягодку с его ладони, потом ещё одну и ещё...
Их взгляды снова встретились.
– Всё равно чуть горьковаты... – произнесла девушка изменившимся голосом.
– У тебя – он протянул руку и осторожно, большим пальцем, коснулся уголка её губ – сок от ягоды... сок...
– Да...
Она почувствовала, как слабеют её колени, и вообще, мир вдруг закружился вокруг со страшной силой. Руки его обхватили её талию, он сжал её, осторожно и в то же время, сильно, и вдруг внезапно впился поцелуем в её губы.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.