Все части повести будут здесь
Но как-то раз, когда ей не спалось, а время было уже позднее, – Богдана читала книжку – в окно её комнаты постучали тихо и очень осторожно, так, словно тот, кто там был, старался не шуметь сильно. Сначала она испугалась, а потом осторожно приоткрыла занавеску, решив, что если что – будет кричать, и увидела в окне знакомое лицо. Стараясь сделать это как можно тише, открыла створку. Иван подтянулся за подоконник руками и сел на него. Ночной осенний холод проник в комнату и охватил голые ноги Богданы. Хорошо, что прежде чем открыть Ивану, она накинула платье и домашнюю кофтёнку.
Часть 5
В виски бросилась кровь, и Богдана остатками разума подумала, что нельзя допускать чего-то подобного. Он целовал её так умело, словно точно знал, как это нужно делать. Его мягкие губы делали с её губами невообразимые вещи, от которых кружилась голова и хотелось кричать от счастья. Поцелуй разбудил в ней такие эмоции и ощущения, которых раньше она не испытывала, всё тело её охватила сладкая истома, откуда-то из глубин сознания вырвался наружу тихий стон, который он, Иван, почувствовал и на миг прервал свой поцелуй. Но остановившись на секунду, он продолжил дальше ласкать её губы своими губами, руки его прижимали её к стволу крепкой, широкой сосны, и обвивали её талию так, словно были не руками человека, а сильными ветвями, из плена которых вырваться невозможно.
Осмелев, Богдана принялась неумело отвечать на его поцелуи, и на миг открыв глаза, увидела, что он внимательно наблюдает за ней. В ту же минуту одна из его рук дрогнула и медленно поднялась наверх, а ладонь легла поверх свитера на её грудь. Испуганно вскрикнув, Богдана с силой оттолкнула парня, и Иван сделал несколько шагов назад.
– Прости – произнёс он шёпотом – просто... я не мог сдержаться... Ты такая... вкусная... Никогда ещё поцелуй с девушкой не был для меня столь желанным и ярким.
Богдана подумала о том, что самое главное – не дать себе сойти с ума и потерять голову от их первого поцелуя.
– В жизни не поверю, что ты ни с кем не целовался! – густо покраснев и отвернувшись, сказала она.
– Целовался – он пожал плечом – но... это было не то... С тобой, Богдана, это что-то невероятное.
– Я тебе не верю... Я же совсем не умею.
Он подошёл совсем близко к ней, встал рядом – и это была очень опасная близость! – и сказал:
– Я могу научить... Мы можем повторить...
Она отшатнулась от него.
– Нет, не надо...
– Тебе не понравилось? – они уже шли по тропинке, и он всё-таки привлёк её к себе, обняв за талию.
– Очень понравилось... но... лучше потом...
– Богдана, ты такая... закрытая... Я понимаю, что ты совсем ещё девочка, но... позволь мне... больше. Позволь целовать тебя и любить, и ты не пожалеешь.
Он сказал эти слова, и у неё глаза на лоб полезли – к чему он её склоняет? Сёстры, особенно Валька, постоянно твердят ей о том, что парням от девчонок нужно только одно. Мол, поматросит и бросит...
И да, у них в Истоке – на – камнях очень не уважают тех девушек, которые... или сами бегают за парнями, или о которых по посёлку идут не совсем хорошие слухи. Могут объявить бойкот, если узнают, что девушка до свадьбы лишилась невинности, обзывать будут по разному, и замолчат только тогда, когда эта девушка выйдет замуж, желательно за того, с кем у неё была связь. Опять же, Тонька вон твердит, что в их время в этом нет ничего страшного, говорит о какой-то сексуальной революции, а совсем недавно тайком в своей комнате показала ей газету, – кто-то из города привёз и дал ей почитать, та уже была истёрта и малость потрёпана, видимо, кочевала из рук в руки – так вот в этой газете было столько фривольного... Почему-то тогда Богдане стало противно, хотя она довольно часто задумывалась, как это – поцелуй и всё то, что способствует дальнейшему продолжению отношений и свадьбе.
– Я хочу домой – нервно произнесла она, и направилась в сторону посёлка.
Когда они вышли на поляну, где обычно прощались, Иван сказал:
– Богдана, ты прости, если я тебя обидел... Я не хотел... Просто... Ты мне очень нравишься. Очень! Мне кажется, у меня никогда такой девушки, как ты, не было. Пожалуйста, не отталкивай меня!
– Ладно... Только... ты больше не делай так.
– Хорошо. Когда мы увидимся в следующий раз?
– Я пока не знаю... Становится холодно... Уже не погуляешь так по лесу.
– Я что-нибудь придумаю, обещаю.
– Ладно, я пошла!
Они так и не договорились, когда встретятся. Решительные и смелые действия Ивана напугали её. Нет, от его поцелуев всё её тело пело и звенело, словно идеально настроенная скрипка, но вот его настойчивость и смелость настораживали. Впрочем, он ведь парень, это она неискушённая, неопытная девушка, которая разомлела от его поцелуя так, что готова была... Впрочем, неважно, к чему она была готова... Внутри всё сладко горело, пока она шла до дома, и Богдана размечталась о том, что... возможно, они с Иваном смогут быть вместе... Когда-нибудь... А что? У них многие создают пары и женятся. Вон, далеко ходить не надо – Зойка и Олег. Она ведь его даже из армии ждала. Так что и у них есть шанс...
Дома к ней в комнату, сразу, как только она пришла, заглянула Валентина. Пытливо глядя в лицо сестры, спросила:
– Ты... где была? А что у тебя с губами? Ты с пчёлами что ли целовалась?
Богдана кинула взгляд в зеркало – губы были более яркими, чем раньше, и чуть припухшими. Коснулась их пальцами – стало почему-то стыдно при воспоминании о поцелуях Ивана.
– Да чего ты пристала? – грубо ответила сестре – всё с моими губами в порядке! У меня они, по крайней мере, есть, не то что у тебя!
Это было правдой – что у Валентины, что у Зойки губы были отцовскими – небольшими и аккуратными, совсем даже не пухлыми, и выглядели как-то, по мнению Богданы... скучно... И та, и другая сестры красили их помадами, а Богдане это было ненужно – её губы походили на прекрасный распустившийся цветок, видимо, поэтому у Ивана возникло большое желание их поцеловать.
– Чего это ты? – удивилась Валя – что с тобой, почему такая злая? Иди, там отец тебя зовёт!
Геннадий Савёлов сидел за столом и неспешно пил чай с булками, которые накануне пекла Богдана. Орудуя чайной ложечкой в розетке с глянцево блестящим мёдом, он периодически подносил эту ложечку к губам и слизывал ароматный десерт. На младшенькую посмотрел тяжёлым взглядом, и у Богданы что-то дрогнуло в сердце – неужели что-то знает или подозревает?
– Ты где шаталась, Богдана? – спросил он у дочери.
– Так я это... в лесу была. Грибы...
– И где же они?
– Кто?
– Ну... грибы-то?
– Так я... – Богдана смешалась – вместо грибов она занималась в лесу совершенно другим, и именно эти воспоминания сейчас снова нахлынули на неё – мало попалось, я почти ничего не насобирала...
– Да? А Зойка, которую я встретил по дороге домой, сказала мне, что они сегодня с Олегом три корзины приволокли и ведро... За Косой грядой собирали...
– Так я... – снова смешалась Богдана, ей было неприятно врать отцу – я в другом месте была...
Он некоторое время сидел, глядя в стол, а потом, снова подняв глаза на дочь, погрозил вдруг своим большим кулаком.
– Смотри у меня! Узнаю чего дурного – выпорю! Скоро урожай соберём, животину забьём, мяса наготовим, а потом я тебя на работу пристрою, чтобы о всяких глупостях не думала!
Богдана всегда удивлялась интуиции отца – он словно чувствовал, что с ней что-то происходит и потому сейчас старался всячески оградить её от, по его мнению, глупостей. А она и думать ни о чём не могла, кроме как о поцелуе, пережитом с Иваном.
С Тоней они теперь виделись очень редко – ту мать устроила на овощную базу при теплицах и полях – перебирать капусту, лук, картошку. Тоня приходила домой уставшая, а когда навещала подругу, той довольно часто не было дома. Но однажды всё же застала её.
– Богдана, ты где пропадаешь? Я сколько раз приходила – так и не получилось тебя застать!
– Да я всё с заготовками...
Они разговорились, и Богдана заметила подруге, услышав про то, что та работает:
– Меня отец тоже обещал устроить, когда мясо запасём. Эх, жалко, что я в этом году поступать не решилась! Надо было всё-таки поехать в училище в райцентр.
– Да ладно тебе! На следующий год поедем. Слушай, ты какая-то... совсем другая! Что-то случилось? У тебя глаза... сверкают!
– Да ничего не случилось – Богдане и самой казалось, что после поцелуя с Иваном она как-то... изменилась, что ли. И внешне, и внутренне... То-то отец так смотрел на неё... с подозрением.
После того, как она тогда простилась с Иваном, он некоторое время не приходил. Она опасалась того, что он уже и не появится – зачем она ему нужна? Целоваться не умеет, ничего особого из себя не представляет. Но сердце после всех этих мыслей кровоточило и болело, и Богдана по ночам плакала в подушку, вспоминая глаза Ивана, его губы и сама себе признавалась, что влюбилась в него так, что теперь вот... и дышать без него тяжело. Ах, если бы была мама! Можно было довериться ей, поговорить, послушать советов! Отец разбираться не станет – быстро запретит ей даже на улицу нос показывать и запрёт дома, сёстрам доверять тоже нельзя – они сразу пойдут и отцу растрезвонят, и почему-то совсем не хотелось рассказывать обо всём Тоне. Это был первый раз, когда она скрыла от подруги свои чувства.
С одной стороны, она очень злилась на Ивана – за то, что проявил такую вот смелость, чем поставил её в неловкое положение, за то, что не хочет, чтобы их видели вместе, за то, что не приходит к ней после этого случая, и уже, может быть, нашёл себе другую, более сговорчивую, девушку, которая будет без стеснения позволять себя целовать.
Но как-то раз, когда ей не спалось, а время было уже позднее, – Богдана читала книжку – в окно её комнаты постучали тихо и очень осторожно, так, словно тот, кто там был, старался не шуметь сильно. Сначала она испугалась, а потом осторожно приоткрыла занавеску, решив, что если что – будет кричать, и увидела в окне знакомое лицо. Стараясь сделать это как можно тише, открыла створку. Иван подтянулся за подоконник руками и сел на него. Ночной осенний холод проник в комнату и охватил голые ноги Богданы. Хорошо, что прежде чем открыть Ивану, она накинула платье и домашнюю кофтёнку.
– Ты с ума сошёл? – спросила его тихо, улыбаясь – мои могут проснуться!
– Они спят – прошептал он и вдруг с силой привлёк девушку к себе – я очень скучал, Богдана!
– Как ты узнал, где моя комната?
– Выследил. Я знаю, где спит твоя сестра и твой отец – в их окнах свет не горит, так что не бойся.
От него тоже исходил холод, как от осенней ночи, и она, прильнув к нему, старалась согреть его своим телом. Почувствовала на щеке его дыхание, сама потянулась к губам, ей вдруг стало ясно, что она очень по нему соскучилась. Он не старался как-либо проявить смелость – просто обнял её и целовал сначала в губы, потом всё лицо и шею, шепча при этом что-то ласково – бессвязное, отчего Богдана снова и снова теряла разум. Они еле оторвались друг от друга – Иван взял с неё обещание, что завтра они обязательно встретятся, хоть ненадолго и ушёл также тихо, как и пришёл к ней.
Безмерно счастливая, она легла и уснула сразу же, как только голова её почувствовала подушку.
Ах, с каким нетерпением она ждала этой очередной встречи! Заранее приготовила тёплую одежду – куртку, брюки, свитер, колготки, чтобы не мёрзнуть. У Блудницы становилось совсем холодно, так что время для прогулок было не самым подходящим. Но Богдане казалось, что рядом с Иваном ей всегда будет тепло.
Еле дождавшись, она пробралась по темноте к реке, и они обнялись, прижавшись друг к другу. Еле оторвавшись, пошли рядышком по тропинке в сторону поляны, Иван при этом светил своим фонариком, чтобы не сбиться с пути.
– Я очень скучал по тебе – сказал тихо.
– Почему не пришёл раньше тогда?
– Проблемки решал, с хозяйством. На работу устраиваюсь, надо, чтобы бабушке не тяжело было, пока я не дома. Права у меня есть, поработаю водителем на молоковозе. В райцентре молокозавод, буду туда увозить молоко с нашей фермы. Богдана – он повернулся к ней – ты меня... боишься?
– Н-нет – произнесла она – с чего ты взял?
– Ты поверь, я ничего плохого тебе не сделаю. Ты... очень дорога мне, и я... мне кажется, я люблю тебя...
Богдана остановилась и повернулась к нему – глаза её блестели в темноте. Глядя смело в лицо парня, она спросила:
– А если любишь, почему мы прячемся? Почему ты не скажешь всем, что я твоя девушка?! Почему не познакомишь с бабушкой и не пригласишь к себе?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.