— Они напились сладкого вина! — выкрикнул кто-то из задних рядов.
Толпа ответила нервным смехом. Люди не понимали, что происходит, и это пугало их.
В этот момент вперед вышел Петр.
Он встал на камень у входа или на нижнюю ступень лестницы. Рядом с ним оказались остальные одиннадцать апостолов — те, кто еще месяц назад прятался за закрытыми дверями.
Петр поднял руку. Толпа мгновенно затихла. Не из-за его известности — в Иерусалиме знали лишь галилейского рыбака. Люди замолчали, почувствовав в его жесте силу, которой не бывает у обычных людей.
— Мужи Иудейские и все, кто живет в Иерусалиме! — громко и четко произнес Петр. — Слушайте, что я скажу!
Толпа внимала его словам. Это было первое чудо дня — чудо внимания.
— Они не пьяны, как вам кажется, — усмехнулся Петр, и в его усмешке была горечь. — Сейчас всего три часа дня.
В толпе раздался добродушный смех. Действительно, в девять утра не пьют, даже в праздник.
— Но это предречено пророком Иоилем: «И будет в последние дни, — говорит Бог, — излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать ваши сыновья и дочери... И на рабов Моих и на рабынь излию от Духа Моего, и будут пророчествовать».
Книжники в толпе переглянулись. Откуда рыбак знает Писание?
Но теперь Петр не был просто рыбаком.
Он говорил об Иисусе.
— Мужи Израильские! — его голос зазвенел от волнения. — Слушайте: Иисус Назорей, которого Бог свидетельствовал через силы, чудеса и знамения, которые Он сотворил среди вас, как вы сами знаете, — был предан по воле Бога и убит.
Толпа застыла в молчании.
Петр говорил прямо, не избегая острых углов. Он смотрел в глаза тем, кто сорок дней назад кричал «Распни Его!», тем, кто молчал, когда Пилат умыл руки, тем, кто проходил мимо Голгофы по своим делам.
— Но Бог воскресил Его, разорвав оковы смерти, потому что она не могла удержать Его.
Затем Петр, как делали все апостолы, обратился к Писанию.
— Давид говорит: «Я всегда вижу Господа пред собой... Оттого сердце мое радуется, и язык мой ликует... ибо Ты не оставишь мою душу в аду и не позволишь святому Твоему увидеть тление».
Петр обвел толпу взглядом. Многие знали этот псалом, многие любили его.
— Мужи братья! Позвольте мне сказать вам о Давиде, что он умер и похоронен, и гроб его до сих пор у нас.
Толпа зашепталась. Да, гроб Давида в Иерусалиме, и он истлел.
— Зная, что Бог поклялся ему, что из его потомства восстанет Христос, Давид предсказал его воскресение: «Душа Его не оставлена в аде, и плоть Его не видела тления».
Петр сделал паузу. Тишина стала плотной, было слышно дыхание тысяч людей.
— Бог воскресил этого Иисуса, и мы все свидетели.
Он указал на апостолов рядом — Иоанна, Иакова, Андрея. Они кивнули: они видели, ели с Ним, касались Его ран.
— Вознесенный десницей Божией и получив от Отца обетование Святого Духа, Он излил то, что вы видите и слышите.
Петр перевел дух. Лицо его было мокрым от пота, но глаза горели.
— Знайте, весь дом Израилев, что Бог сделал Иисуса Господом и Христом, Которого вы распяли.
Эти слова упали в толпу как камни.
Случилось то, что происходит, когда Бог говорит через человека.
Люди заплакали.
Не женщины, а мужчины — суровые парфяне, гордые римляне, степенные египтяне. Кто-то закрыл лицо руками, кто-то упал на колени в пыль. Крик прокатился над толпой:
— Что нам делать, братья?!
Этот крик вырвался из сотен глоток. Люди поняли, Кого убили, что натворили, и искали спасения.
Петр смотрел на них, его сердце разрывалось от жалости и любви. Эти люди еще час назад смеялись над ним, возможно, кричали «Распни», а теперь плакали.
— Покайтесь! — голос Петра прозвучал как гром. — И пусть каждый из вас крестится во имя Иисуса Христа для прощения грехов — и получите дар Святого Духа!
Он говорил о спасении, о том, что обетование принадлежит им, их детям и всем, кого призовет Господь.
Он говорил долго, увещевал, молил, убеждал.
— Спасайтесь от этого развращенного рода!