Забавно как порой нас поднимает на смех сама наша генетика. На протяжении многих веков человечество стремится разгадать загадку старения, чтобы обернуть его вспять. Пока мы лишь поняли, что забота о здоровье и умение искусно обращаться с продукцией химической промышленности может помочь отсрочить различные неприятные особенности старения. Тем времени, наш собственные организм выкидывает слегка издевательский фортель: сам страх, который подталкивает нас к этим поискам, ускоряет биологическое старение.
К такому выводу пришли ученые нью-йоркского университета, поставившие себе цель изучить биологические маркеры, отражающие «скорость» старения на уровне клеток. Они лежат в основе механизма, который называется "эпигенетические часы". Такие маркеры измеряют, как быстро организм проходит биохимические изменения, обычно ассоциированные с возрастом. И оказалось: чем сильнее человек боится старения — тем быстрее тикают эти биологические часы.
Что именно измеряли учёные?
Исследователи собрали данные более 700 женщин среднего возраста. Каждая участница заполняла опросы о том, насколько она беспокоится о старении, о здоровье, о внешности и о своем будущем. Параллельно у всех брали кровь и анализировали её с помощью двух эпигенетических маркеров:
• DunedinPACE — показывает скорость биологического старения
• GrimAge2 — отражает накопленное повреждение и возрастные изменения
Результат удивил: женщины с более сильным страхом ухудшения здоровья и физического упадкадействительно имели ускоренное эпигенетическое старение по DunedinPACE. При этом страх потери красоты или беспокойство о фертильности не коррелировал с этими биомаркерами.
А что это, черт возьми, значит?
Чтобы понять, каким образом переживания могут ускорять старение, нужно сначала разобраться с самим понятием "эпигенетика".
Наш ДНК-код относительно стабилен: он не переписывается каждый раз, когда мы испытываем стресс или радуемся. Но все было бы слишком скучным и менее гибким, если бы в нем вообще ничего не менялось в течении жизни. Адаптация, вокруг которой вращается все живое, требует порой более тонкой настройки, которая пригодится не только одному конкретному человеку, но и его потомству. Такую настройку обеспечивает система регулировки работы генов, которая может приглушать их или, наоборот, повышать активность. И вот такие изменения активности — без изменения самой последовательности ДНК — и называются эпигенетическими.
В виде удобной метафоры можете представить библиотеку. Тексты книг (гены) не переписываются, но закладки, пометки и доступ к самим полкам могут меняться. Эпигенетические механизмы — это как раз такие «закладки»: они определяют, какие инструкции (книги) клетка будет читать чаще, а какие — реже.
Есть несколько способов, которыми наш организма проставляет такие "метки" в нужных, по его мнению, местах. Нам же сейчас важно понять, что с возрастом эти эпигенетические метки накапливаются и изменяются. Учёные научились измерять их совокупный «рисунок» — так появились так называемые эпигенетические часы: математические модели (те самые (DunedinPACE и GrimAge2), которые могут оценить скорость старения конкретного человека относительно среднего уровня по популяции, а также предсказать возможные последствия для здоровья от накопленных возрастных изменений. В итоге они показывают не календарный возраст человека, а скорость биологического старения.
А как это связано с психикой?
Эпигенетические механизмы чувствительны к среде, питанию, уровню физической активности, к уровню загрязнению воздуха. И — что особенно важно — к психологическому состоянию. В этом смысле эпигенетика нам напрямую говорит, что то, насколько качественно будет работать уже имеющаяся у нас "генетика" напрямую зависит от всего нашего образа жизни целиком. А значит не только "то, что мы едим" определяет наше здоровье (на самом фундаментальном из уровней), но и то как мы эмоционально проживаем эти жизнь.
Как мы уже знаем из предыдущих статей, страх — это полноценная физиологическая реакция, всецело влияющая на работу организма, как в моменте, так и в продолжительном контексте. Когда человек хронически боится будущего ухудшения здоровья, организм не воспринимает это как абстрактную мысль. Он реагирует так, будто опасность уже рядом.
На уровне мозга это связано с активацией гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (цепь мозга ответственная за стресс). Повышается уровень кортизола, меняется баланс нейромедиаторов, усиливается симпатическая активность. Иммунная система начинает работать в режиме повышенной готовности.
Если это кратковременная реакция, организм быстро приходит в нормальное, стабильное состояние и не вспоминает об этом. Есть даже определенная польза в краткосрочных стрессах. Но если страх становится фоном жизни, стресс превращается в хронический. А таком виде он не мобилизует активность нервной системы, а постепенно разрушает сам организм.
Последствия хронического стресса весьма хорошо изучены. Поэтому к данному моменту мы знаем длинный список конкретных биологических процессов, которые начинают работать хуже с течением времени под действием продолжительного стресса. Например, снижение чувствительности тканей к инсулину, ухудшение регенерации, ослабление работы именной системы, рост системного воспаления, оксидативным повреждением ДНК и другие. Все это вместе называют "аллостатической перегрузкой". О чем подробно можно почитать тут, тут и тут.
Все эти процессы напрямую влияют на эпигенетические метки, что заставляет эпигенетические часы работать быстрее, чем нам бы хотелось. И это исследование показывает нам несколько принципиально важных вещей:
- Во-первых, субъективный страх удалось сопоставить с объективным биомаркером старения. Это редкий случай, когда наука находит математически обоснованное доказательство бесспорного влияния психологической переменной на глубинные клеточные показатели.
- Во-вторых, решающим оказался не страх потери внешней привлекательности, а страх ухудшения здоровья и физического упадка. То есть биологию «задевает» не социальная тревога, а экзистенциальная — связанная с уязвимостью организма.
- В-третьих, работа продемонстрировала: психология и поведение — это не надстройка над телом. Это один из факторов, формирующих его биологическую динамику.
Если говорить просто: мозг не просто переживает старение. Он участвует в его регуляции. Когда человек постоянно ожидает ухудшения состояния, организм функционирует в режиме мобилизации. Энергия уходит не на восстановление, а на поддержание готовности к угрозе. А дальше все как в средневековом замке, находящемся в состоянии продолжительной осады: так много ресурсов тратится на обеспечение защиты крепости, что ничего не остается для того, чтобы развивать жизнь внутри стен. Баланс между разрушением и восстановлением смещается в сторону износа. Со временем это отражается на молекулярном уровне. Эпигенетические механизмы «считывают» эту среду как неблагоприятную и адаптируются к ней. Адаптация же к хроническому стрессу оборачивается ускорением старения.
И это важный поворот в понимании старения
Старение — это не только генетика и не только образ жизни в привычном смысле. Это ещё и то, как человек воспринимает своё будущее и своё тело. Психологическая установка может становиться биологическим фактором. И это означает, что работа с тревогой и страхом — не вопрос «комфорта», а вопрос реального влияния на скорость износа организма.