Когда моя бабушка Маргарита Николаевна приехала смотреть мою новую машину, первое, что она сделала — полезла в сумку за иконками. Я тогда закатила глаза. Бабушка увидела, но ничего не сказала, только молча прилепила две маленькие иконки над приборной панелью. Одну с Николаем Угодником, вторую — с Богородицей. Липкая лента на обратной стороне оставила след на пластике.
Это было в августе. В сентябре я первый раз поехала к ней в Кингисепп сама, за рулём. Со мной была Алиса, моя соседка по коммуналке. Мы договорились выехать после обеда, чтобы к ужину быть на месте.
Я получила права в июле. Два месяца ездила только по городу, и то с отцом рядом. Отец говорил, что я слишком медленно реагирую и путаю педали, когда нервничаю. Может, он и прав был. Машину мне купили родители на день рождения — подержанную старенькую Ауди. Я её любила. Пахла новым ароматизатором и кожей сидений.
В пятницу мы выехали в четыре часа. На Софийской сразу встали в пробку. Простояли почти час. Потом заехали на заправку за городом, взяли кофе, Алиса курила на улице, и мы задержались ещё на полчаса. Когда выехали на трассу, уже темнело. Сентябрь, темнеет рано.
Алиса спросила, нормально ли я себя чувствую за рулём в темноте. Я сказала, что нормально. Врала, конечно. Мне было страшно. Фары других машин слепили, я не могла понять, сколько полос впереди, и всё время боялась, что меня сейчас подрежут. Ехала восемьдесят километров в час. Все остальные неслись под сто двадцать и обгоняли с недовольными гудками.
Через двадцать минут после заправки я увидела в зеркале фары. Чёрный джип. Ехал ровно за нами, метров на пятьдесят сзади. Не обгонял.
Я сначала не обратила внимания. Просто машина. Но через десять минут он всё ещё был там. Ровно на том же расстоянии. Я притормозила — он притормозил. Ускорилась — он ускорился.
Алиса посмотрела в боковое зеркало.
— Чего он не обгоняет?
— Не знаю.
— Может, ему тоже медленно комфортно.
Я кивнула. Мы помолчали. Джип не отставал.
Через пять километров показалась ещё одна заправка. Я свернула. Алиса посмотрела на меня.
— Зачем?
— Проверим, что он сделает.
Мы встали на парковке, заглушили мотор. Джип промчался мимо по трассе, даже не притормозив. Алиса рассмеялась.
— Ну вот. Показалось.
Я тоже засмеялась. Мне стало легче. Мы вышли, размяли ноги, я купила жвачку. Через десять минут поехали дальше.
Я уже расслабилась, когда через двадцать минут в зеркале снова появились знакомые фары. Чёрный джип. Та же дистанция. Пятьдесят метров.
Сердце дёрнулось.
— Лис, посмотри. Это же он.
Алиса обернулась. Молчала несколько секунд.
— Ну, может, совпадение. Мы же на одной трассе.
— Он же проехал мимо нас. Мы стояли на заправке минут десять. Откуда он снова за нами?
Алиса молчала. Я прибавила скорость. Девяносто, сто. Джип тоже ускорился. Я сбросила до семидесяти. Он сбросил.
— Лис, он повторяет всё, что я делаю.
— Погоди. Сейчас.
Алиса достала телефон, включила камеру, развернулась и сфотографировала джип. Фары слепили, но номер был виден. Она запостила фото в свой телеграм-канал с подписью: «Если что-то случится, ищите эту машину».
Я почувствовала, как руки стали влажными на руле.
— Это странно, Поля. Давай позвоним куда-нибудь.
— Куда звонить? Мы же ничего не можем сказать. Он просто едет.
Алиса кивнула, но телефон не убрала.
Джип вдруг резко ускорился. Обогнал нас и вклинился прямо перед капотом. Я инстинктивно ударила по тормозам. Ауди дёрнуло. Алиса схватилась за ручку над дверью.
Джип начал снижать скорость. Медленно. Я тоже тормозила, пыталась держать дистанцию. Он снижал ещё. Пятьдесят километров в час. Сорок. Тридцать.
— Что он делает?
— Не знаю.
Я посмотрела в зеркало. Сзади никого. Дорога пустая. Только мы и он.
— Я попробую обогнать.
Я вышла на встречку, прибавила газ. В тот же момент джип резко дёрнулся влево. Удар пришёлся в переднее правое крыло. Мою Ауди занесло. Я дёрнула руль, но машина не слушалась. Мы съехали с дороги, проехали метров тридцать по обочине и встали.
Тишина. Только тикает что-то под капотом.
Алиса дышала часто, держалась за грудь. Я сидела, вцепившись в руль. Руки тряслись.
Джип остановился на обочине метрах в двадцати впереди. Заглушил фары. Дверь открылась.
Вышел мужчина. Высокий, худой. Чёрная куртка, капюшон надвинут на лицо. Шёл медленно, спокойно. Руки в карманах.
Я нажала кнопку центрального замка. Алиса уже набирала номер полиции.
Мужчина подошёл к водительской двери. Наклонился, посмотрел на меня. Лица не было видно. Капюшон закрывал всё, только подбородок торчал. Кожа белая, совсем белая.
Он дёрнул ручку. Дверь не открылась. Он дёрнул ещё раз, сильнее. Потом отдёрнул руку. Быстро, резко. Я видела его пальцы — длинные, тонкие, бледные.
Он поднял голову и посмотрел через лобовое стекло. Прямо на иконки над панелью. Несколько секунд просто стоял и смотрел.
Потом развернулся и пошёл обратно к джипу. Сел, завёл мотор, развернулся и уехал в темноту.
Алиса кричала в телефон координаты. Я сидела и смотрела на иконки. Маленькие, дешёвые, с липкой лентой на обороте.
Скорая приехала через пятнадцать минут. ДПС — ещё через пятьдесят. Мы всё рассказали. Врач хотел забрать нас в больницу, но мы отказались. Машина заводилась, ехала. Крыло помято, фара разбита, но ехать можно.
К бабушке приехали в половине двенадцатого. Сказали, что стояли в пробке.
Маргарита Николаевна напоила нас чаем, уложила спать. Алиса шепнула мне перед сном:
— У нас же номер его машины. Завтра позвоним в полицию, дадим номер.
— Утром, — я закрыла глаза. — Утром позвоним.
Проснулись от телевизора в гостиной. Бабушка охала. Мы вышли. На экране показывали обочину дороги, оцепление, Ладу Гранту с открытыми дверьми.
Диктор говорил, что три дня назад недалеко от деревни Лялицы нашли пустую машину. Водитель звонил диспетчеру, сообщил, что их подрезала большая чёрная машина, он увернулся, задел её, но та не остановилась. Сказал, что всё в порядке, будет ждать ГАИ. Когда приехали сотрудники, машина стояла пустая. Водитель ехал с женой и дочерью. Связаться с ним не удалось. Семью Павловых ищут.
Мы выбежали на крыльцо. Алиса первой набрала номер полиции. Я стояла рядом, слушала, как она диктует номер джипа, описывает водителя.
Через двадцать минут перезвонил следователь.
— Вы издеваетесь?
— Нет. Что случилось?
— Эта машина в девяносто третьем году утонула в Лужской губе вместе с владельцем.
Алиса молчала. Потом отправила ему фото из телеграма. Мы полезли в интернет. В архиве местной газеты нашлась статья. Тридцатилетней давности. Бизнесмен Александр Гончаренко найден на дне Лужской губы в своём джипе. Дело не раскрыто.
На фотографии стоял высокий худой мужчина рядом с чёрным джипом. Такой же, какой ехал за нами.
Семью Павловых нашли через неделю. На берегу Лужской губы. Пятьдесят километров от места, где стояла их машина. Непонятно, как они туда добрались через леса и болота. Причину смерти не установили.
Я ещё год не садилась за руль в темноте.