Старый заброшенный ангар на окраине Батайска встретил меня запахом машинного масла и сырости.
Когда-то здесь была автомастерская, теперь — идеальное укрытие, не отсвечивающее ни по одному полицейскому радару.
Внутри меня ждали трое.
Максим — бывший снайпер СОБРа, ушедший в отставку после того, как я вытащила его из сфабрикованного уголовного дела.
Илья — гений-кибербезопасник, которого выперли из силовых структур за "излишнее любопытство" к счетам начальства.
И Ринат — молчаливый здоровяк, лучший спец по наружному наблюдению в южном федеральном округе.
Это были мои "волки". Люди, для которых мое слово весило больше, чем любой приказ из Москвы.
— Елена Николаевна, — Макс шагнул навстречу, его жесткое лицо озарилось скупой улыбкой. — Рад видеть. Хотя повод, судя по новостям, паршивый. Что, решили закатать вас в бетон?
— Пытаются, — я бросила на верстак, служивший нам столом, папку. — Борис Золотов. Теневой банкир, смотрящий за распилом госбюджетов в регионе. Вчера в поезде он попытался вытереть об меня ноги, а когда получил по зубам, включил весь свой административный ресурс.
— Я пробил его по закрытым базам, пока вы ехали, — Илья поправил очки и развернул ноутбук. — Это даже не кит, Елена Николаевна. Это кашалот. У него ручные судьи, прокуроры, менты. Официально у него сеть благотворительных фондов и строительных компаний. Неофициально — через него обналичивается весь черный нал юга России.
— Он заблокировал мои счета и шьет мне дело о вымогательстве, — я обвела взглядом команду. — Официальное правосудие против него не сработает. Система его защищает. Значит, будем бить его в единственное уязвимое место.
— В кошелек? — ухмыльнулся Ринат.
— Именно. Илья, что ты нашел по его передвижениям? Зачем он ехал в поезде на юг, да еще и выкупил весь СВ? Такие люди летают частными джетами.
Илья быстро застучал по клавиатуре. — А вот это самое интересное.
Три дня назад небо над южными аэропортами закрыли из-за погодных условий и учений. Ему пришлось ехать поездом.
Но почему не на машине с охраной? Потому что в поезде его встречал человек на станции "Ростов-Главный".
Я взломал камеры видеонаблюдения вокзала.
Илья развернул экран ко мне.
На зернистом видео было видно ту самую папку из крокодиловой кожи, которую Золотов так высокомерно швырнул на столик в купе.
В Ростове эту папку из рук его доверенного лица забирал неприметный человек в серой куртке.
— Кто это? — прищурилась я.
— А это, Елена Николаевна, некий Артур Левин. Смотрящий за оффшорными переводами. Если Золотов передал ему папку лично, избегая электронных каналов связи и даже трасс, где могут остановить ДПС... В этой папке физические носители. Аппаратные криптокошельки. Флешки с ключами доступа к миллиардам черного нала.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок охотничьего азарта. Золотов был не просто хамом.
Он был курьером собственной теневой империи.
В купе он так взбесился из-за моего присутствия не из-за статуса — он панически боялся, что я увижу, что лежит в его крокодиловой папке!
— Он думает, что раздавил меня. Что я сейчас сижу в пустой квартире и плачу от бессилия, — мой голос стал ледяным. — Макс. Где сейчас этот Левин с флешками?
— В загородном клубе "Эдем". Там у Золотова негласный штаб, — ответил Илья. — Охрана — как в Форт-Ноксе. Периметр утыкан камерами, бойцы с боевым оружием. Без ордера спецназ туда не зайдет. А ордер нам никто не даст.
— Значит, зайдем без ордера. Без формы. Без правил, — я сняла куртку и бросила ее на стул. — Макс, готовь снаряжение. Ринат, мне нужна схема вентиляции клуба.
— Вы серьезно планируете штурмовать гнездо картеля втроем? — присвистнул Макс.
— Вчетвером, — я достала из сумки свой личный "Глок", который не числился ни в одной базе табельного оружия. — Золотов хотел, чтобы я знала свое место в грязи. Пришло время показать ему, как грязь умеет душить.
Этой ночью в элитном клубе для неприкасаемых должен был произойти пожар, который они не забудут никогда.
Генеральша без погон выходит на тропу войны! Что произойдет за высокими заборами элитного клуба?
Сможет ли четверка профи взять штурмом крепость олигарха? Подписывайтесь, продолжение — завтра! Это будет жестко!
