Ахмед
Ахмед давно ждал Халиме-султан, и был удивлен, что она так долго не давала о себе знать. Знал он и о чем она хочет говорить. Мысли о брате Мустафе ему самому не давали покоя. Каждый вечер он выслушивал увещевания матери о том, что закон Фатиха обязывает лишить Мустафу жизни. Благо муфтий Мустафа-эфенди надоумил его на умную мысль повременить с исполнением закона, так как сам Ахмед, в силу молодости, потомством еще не обзавелся.
Этим Ахмед и отбивал каждодневные атаки матери, но все равно она не унималась.
-Ты молод! Скоро я начну присылать в твои покои наложниц, так что нет смысла тянуть! - говорила Хандан-султан, наверное понимая в душе, что причина промедления Ахмеда совсем в другом.
Мустафа был еще совсем ребенком, причем ребенком, который рискует никогда не вырасти в полноценного человека. Да и будь он полностью здоров, Ахмед не был уверен, что смог бы отдать приказ. Мустафа был его кровью, его братом, его отдушиной в тесных коридорах дворца. Молодой султан уже знал, что значит терять брата. Он помнил, как разум отказывался признать смерть Махмуда, на которого он равнялся во всем. Сам Ахмед не помнил, но Махмуд уже все понимал, когда отец, взойдя на престол приказал умертвить всех своих братьев, сыновей султана Мурада, даже самых маленьких, а также всех беременных наложниц. Тогда даже простой народ взбунтовался, оплакивая невинные детские души. Махмуд часто, играя с Ахмедом, застывал, словно видел перед собой призраков и говорил:
-Если я стану султаном, то никогда не подниму на тебя руку! Помни об этом, Ахмед!
И Ахмед верил ему безоговорочно, ведь в глазах брата было столько любви и искренности, что Ахмед втайне мечтал о том дне, когда султаном станет Махмуд, а он будет помогать ему во всем, станет самым главным и преданным его советником.
Однажды Ахмед даже сказал об этом матери, но она нахмурилась, покачала головой и сказала:
- Словам нельзя верить, Ахмед! Махмуд не друг тебе, а соперник!
С той поры она делала все, чтобы братья меньше общались. Совсем прекратить их встречи она не могла, но Ахмед все равно чувствовал тоску по брату. Он усвоил урок - матери старался с той поры ничего лишнего не рассказывать. И когда Махмуда казнили, он даже подозревал, что мать приложила руку к его оклеветанию. Потом все обвиняли Сафие-султан, и Ахмед поверил, что мать невиновна, но доверять ей до конца больше не мог.
Теперь он сам стоял перед выбором, и когда его одолевали сомнения, перед глазами возникал Махмуд и в ушах звучало его обещание. Ахмед хотел быть таким же и не желал казнить брата.
В дверь постучали, прервав его мысли.
-Халиме-султан пожаловала!- доложил стражник.
-Пусть войдет!- Ахмед встал и повернулся спиной к двери.
Он услышал легкие шаги и мысленно представил себе Халиме.
Мать Махмуда и Мурада была красивой женщиной, впрочем как и все наложницы отца, но красивой по своему. Статная, смуглая, черноглазая и черноволосая. Ее красота была дикой, необузданной. И она не растеряла ее с годами. Лишь одна морщинка на гладком лбу появилась у нее после смерти Махмуда.
-Повелитель!- прошелестел нежный голос.
Ахмед повернулся и едва не охнул от изумления. Казалось, что прошло лет десять с той поры, когда он видел ее последний раз. Ее кожа посерела, приобрела землистый оттенок, под глазами залегли синие тени, а едва заметная морщинка на лбу превратилась в подобие шрама, навеки оставившего свой зловещий отпечаток на некогда прекрасном лице.
-Халиме-султан! Добро пожаловать!- выдавил из себя Ахмед, стараясь скрыть изумление от увиденного.
-Я пришла просить о милости...-голос Халиме сорвался на хрип, она закашлялась, -О милости для Мустафы!
-Мой брат здоров?
-Да, повелитель! Но мы живем в страхе за его будущее!
-Я понял вас, Халиме-султан!- прервал ее Ахмед, не в силах услышать из ее уст вопроса, которого страшился, -Я скоро навещу брата!
В глазах Халиме заплескался ужас. Она явно по своему истолковала его слова.
-Повелитель, он еще совсем маленький, он...
Халиме с рыданиями упала на колени и Ахмед совсем растерялся. Ни женских слез, ни мольбы отчаявшихся юный султан еще не видел в своей жизни и не знал, как с этим справляться. Власть, внезапно оказавшаяся в его руках давила на плечи.
-Я не собираюсь причинить Мустафе вред!- поторопился успокоить женщину Ахмед.
Халиме подняла голову и уставились на него большими черными глазами, словно пыталась прочитать в его душе правду ли произносят уста.
-Благодарю, вас, Повелитель! Храни вас Всевышний!
-Ступайте! Скажите Мустафе, что я скучаю и скоро приду!
Халиме вышла, а Ахмед еще долго стоял, глядя ей вслед и думая, правильно ли он поступил, дав Халиме надежду.
Хандан
Хандан-султан недовольно оглядывала платья, которые служанки, выстроившись в ряд, держали в руках, предлагая госпоже выбор, во что облачиться для этим утром. Обычай еще не позволял снять траур, но Халиме хотелось выделяться среди других, возвышаться на до всеми, в соответствии со своим новым статусом главной женщины в гареме. Портные уже шили для нее новые наряды, все сплошь вышитые золотом, но пока приходилось выбирать из того, что есть, да еще подобающее случаю.
-Вот это!- наконец ткнула она пальцем в одно из платьев и остальные девушки вынесли забракованные наряды вон.
-Волосы соберите наверх, подайте диадему с бриллиантами и серьги!
Когда с облачением было покончено, Хандан долго рассматривала себя в зеркале. Голубые глаза, немного курносый нос, русые волосы. Хандан часто думала, откуда она родом, кто ее родители. Память не оставила ей воспоминаний о первых годах жизни. Себя она помнила уже воспитанницей школы в Каффе, среды десятков таких же оторванных от семьи девушек. Потом ее купила сестра султана Мурада, Гевхерхан-султан в подарок своему племяннику шехзаде Мехмеду. Она была не первой его наложницей, но смогла завоевать сердце наследника престола. Хандан быстро усвоила, что в гареме не выжить, если не показывать зубы. Халиме, мать первенца султана Мехмеда, видя, как привязался к ней шех-заде, строила козни против нее, иногда вместе с Сафие-султан, боявшейся потерять свое влияние на сына. Султан Мурад, давно отвернулся от Сафие, предпочитая видеть в своих покоях других наложниц, хоть и прислушивался к ее советам, и Сафие оставалось уповать лишь на сына. Сколько всего пережила Хандан за эти годы и не упомнить! Но теперь она достигла вершины, предела того, что доступно женщине в османской империи. Оставалось убрать досадные помехи в виде Сафие, Халиме и ее сына, и никто в гареме уже не посмеет причинить ей зло!
Сегодня Хандан запланировала важное дело - подобрать для Ахмеда девушек на ближайшие ночи. Ей нужен был внук, чтобы поскорее убрать с дороги Мустафу, раз уж Ахмед боится оставить империю без наследника. Самым сложным было выбрать первую. Она должна быть идеалом, красивая, умная, естественно здоровая и настолько искусная, чтобы пробудить еще не испытанные Ахмедом чувства. Но самое главное - девушка должна быть полностью преданна ей, Хандан, и вот с этим были проблемы. Девушки уже жившие здесь до смерти султана Мехмеда сразу проходили через руки Сафие-султан и доверять им Хандан никак не могла. Новых было крайне мало, и их еще предстояло испытать. Но у Хандан была одна девушка на примете. Прогуливаясь по гарему, что стало у Хандан привычным делом после того, как Ахмед взошел на престол, она увидела девушку в простом платье служанки. Девушка была настолько красива, что даже придирчивой матери нового султана трудно было оторвать от нее глаз. То, что девушку определили в служанки, вероятно было вызвано тем, что брали ее в гарем для султана Мехмеда, но пройти по "золотому пути" прелестница не успела. Такая участь постигла многих. Хандан велела узнать о ней все. Ее предположения подтвердились. Махфирузе, как звали девушку, оказалась в гареме всего за 5 дней до смерти Мехмеда, была умна и почтительна и Хандан решила, что для первой наложницы в жизни Ахмеда она подойдёт.
Махфирузе привели к ней. Девушка стояла, опустив голову и почтительно скрестив руки.
-Как тебя зовут?-спросила Хандан, решив не раскрывать того, что уже знает о ней все.
Хандан хотелось увидеть, как девушка поведет себя.
-Махфирузе, госпожа!- отозвалась девушка мелодичным голосом.
-Откуда ты родом?- Хандан всегда было интересно помнят ли девушки свою родину.
-Я родилась в Греции, в деревушке на морском берегу!
-Ты помнишь своих родных?- во взгляде Махфирузе промелькнуло удивление. Такие подробности жизни рабынь в Османской империи не интересовали никого.
-Да, помню маму и брата. Отца не помню, он умер, едва я родилась...
Хандан лишь кивнула в ответ, решив не расспрашивать дальше. "Счастливица! -думала Хандан, - Она помнит своих родных. Хотя, кто знает, счастье ли это?..."
Махфирузе, видя, что пауза затянулась, решилась спросить:
-Госпожа, я в чем-то провинилась?
-Нет, как раз наоборот! Мне ты кажешься очень разумной девушкой!
Хандан встала, подошла к Махфирузе вплотную, повела носом, втягивая в себя аромат, исходивший от девушки, чем несказанно ее удивила и смутила.
-Ты приятно пахнешь, это хорошо!
Оглядев девушку со всех сторон, Хандан решила приступить к главному:
- Я позвала тебя, потому что мне кажется, что ты достойна стать фавориткой моего сына, если конечно сможешь завоевать его сердце!
Испуг в глазах Махфирузе был понятен. Даже зная свое предназначение, каждая девушка страшилась переступить эту черту, переход от пусть и не беззаботного, но все же детства, в неизвестный для них мир сокровенного и ответственного существования в качестве женщины, и может быть матери.
-Сегодня вечером ты отправишься в покои моего сына, тебя подготовят!
Махфирузе склонилась в почтительном поклоне, выражая благодарность, которую, вероятно, пока не испытывала.
-Но запомни, чтобы обрести счастье и будущее, ты должна во всем слушаться меня и быть преданной мне, и моему сыну!
-Да, госпожа!
Хандан махнула рукой, отпуская Махфирузе. Она понимала, что пока девушка не понимает значение ее последних слов, ей все кажется просто, но просто не будет...
Дорогие мои подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы не пропустить новые публикации или в МАХ. Так же на каналах публикуются материалы о личной жизни жизни автора, анонсы и объявления.
Поддержать автора (если есть желание) можно переводом на карту:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312